Battle the Elliot. Дилогия (СИ) - Харламов Игорь Борисович - Страница 67

   Все более или менее современные пушки с высоты убрали. Оборудовав для них новые позиции. Вырытые в земле дворики, соединённые ходами сообщения в полный рост. И оборудованные щелями, для расчётов, и крытыми погребами, на каждое орудие. Которое теперь уничтожить можно было только прямым попаданием. А для командира батареи были оборудованы крепкие блиндажи. Правда, таким образом, пока была оборудована только одна позиция. Осмотрев которую, генерал Белый дал добро и на оборудование подобные образом и остальных батарей Кинджоуской позиции. И на оборудование для них устойчивой телефонной связи. По нескольким каналам.

   По плану, из старых батарей на своих позициях, должны были остаться только пятнадцатая и шестнадцатая батареи. Да и то пятнадцатая батарея должна была быть перевооружена. Все трёхдюймовые, да и остальные полевые пушки, с неё, предлагалось заменить на другие орудия. Взятые, на японских кораблях, три 17-сантиметровых пушки, в 35 калибров, и восемь 47-миллиметровых одноствольных пушек Гочкиса. В таком виде батарея могла не только прикрыть фланг позиции, при отливе. Но и контролировала воды залива, делая их менее уютными для японского флота. А круговой обстрел бывших морских орудий, позволял использовать их и для обороны позиции. Береговой обороне способствовала и планируемая семнадцатая батарея. Которую предлагалось оборудовать дальше на запад, по берегу залива. Где и должны были поставить две двенадцатисантиметровые японским морских пушки, в 25 калибров, и две разномастные и явно древние трёхдюймовки. Но эти пушки, будучи установленными, тоже позволяли контролировать залив и могли прикрыть левый фланг полка при отливе.

   На самой высоте, из бывших на ней орудий, в качестве противоштурмовых, предполагалось оставить только восемь старых, не патронных 87-мм миллиметровых пушки Круппа, и шесть 75-мм полевых пушки Круппа, для снарядов со свинцовой оболочкой. Правда к ним должны были добавиться, как противоштурмовые, ещё три десятка мелкокалиберных, от 37 и до 47 миллиметровых пушки, и полтора десятка митральез. Да и ещё все шестидюймовые мортиры должны будут встать рядом с позициями бывшей тринадцатой батареи. Дальность их стрельбы диктовала установку этих мортир именно там. Но уже в по-новому оборудованные дворики. Так что, 5-й Восточно-Сибирский стрелковый обделённым поддержкой себя не считал. Хватило бы времени и материалов завершить задуманное.

  3

   В общем, то, привлечь к реализации своих идей нужных людей, адмиралу Вирениусу помогло то, что практически сразу, после боя за Эллиоты, командиры крупных кораблей его эскадры были отозваны, в Петербург, с повышением. Это и позволило адмиралу взять в свой штаб наиболее нужных ему людей. Уже не спрашивая разрешения командира корабля, на использование их членов экипажа. И одним из первых таких офицеров стал подполковник Мордовин. Взяв которого с собой, адмирал направился на склады Дальнего. Буквально ошарашив там всех вопросом:

   - Где находиться китайская пожарная машина?

   И как только из предъявленного адмиралу ящика, к удивлению, даже кладовщиков, извлекли два пулемёта Максим германского производства, адмирал Вирениус произнёс, показывая на пулемёты подполковнику Мордовину:

   - Вот вам обещанные пулемёты, Порфирий Александрович. Превратите их в ручные. Как мы с вами ещё в декабре обсуждали.

   Потом на свет божий, со складов порта Дальнего извлекли автомобиль. Тоже захваченный при подавлении восстания ихуаней. И который адмирал Вирениус тут же стал использовать. Разъезжая на автомобиле по Квантуну. А также нашли и корпуса двух подводных лодок конструкции Джевецкого. Которые были доставлены на Квантун, в надежде напугать, их видом, японцев. А потом на склады порта Дальнего опустились времена большой ревизии. Выяснялось все, что на них находиться. С последующей реквизиций всего, что могло пригодиться для организации обороны. Всё остальное отправлялось в Порт-Артур. В первую очередь в крепость отправлялось продовольствие, медицинские средства и всё не установленное оборудование.

   А тут ещё адмирал, вызвав к себе своего заместителя капитана Сахарова и прямо ему приказал, положив на стол, перед бывшим градоначальником Дальнего, письменный приказ:

   - Василий Васильевич, я вас настоятельно попрошу, в месячный срок, приготовить план эвакуации всех мастерских порта Дальний и железнодорожной станции. Всё что можно будет демонтировать, должно быть приготовлено к демонтажу и эвакуации в Порт-Артур. Где прошу вас подготовить план эвакуации, рассчитанный на неделю. С описанием порядка демонтажа и отправки в крепость. А также предусмотреть в Порт-Артуре, для эвакуируемого оборудования, план размещения оборудования. Где подготовить основания для их установки. Обеспечить подвод необходимых технологических сред и электропитания. Так же попрошу, в этот срок, обеспечить разработку проекта временного однопутного железнодорожного пути от станции Талиенвань, до станции Наньгуаньлинь, длинной 4 версты. Вдоль южного берега мыса. А также подобной, но тупиковой ветки от станции Наньгуаньлинь, до района населённого пункта Моидзы. Длинной версты три. Рельсы взять, частично демонтировав пути в порту Дальний. Старшим этого проекта назначить инженера Налётова.

   Сахаров тяжело вздохнул, он хорошо помнил, когда началась ревизия порта Дальний с последующей реквизицией всего и вся, он напомнил адмиралу, что это частная собственность. И что её нельзя забирать. На что адмирал его внимательно выслушал, а потом пообещал его повесить. В случае если японцам в порту Дальний достанется хотя бы один рельс или метр электропроводки. И что японцы должны будут завезти и установить в порту своё оборудование. А вот вопрос о компенсации частным лицам будет решён после окончания войны. При этом японцы, никому и ничего компенсировать не будут. Когда же Сахаров попытался встать в позу, изображая из себя оскорблённого, но адмирал, усмехнувшись тогда ответил:

   - Отнюдь, Василий Васильевич, нет, не малейшего желания вас оскорбить. Просто я знаю насколько вам дорого это ваше детище. Но поверьте, я тоже хочу, чтобы этот город сохранился. И процветал в перспективе, под русским флагом. Но он не должен достаться японцам, в виде, когда они смогут его сразу использовать. Пусть потратят хотя бы месяц времени и кучу ресурсов, что восстановить в нём инфраструктуру. И поверьте, Василий Васильевич, любые деньги, которые вам смогут предложить японцы, чтобы заполучить город в целости, окажутся копейками, по сравнению с тем, что вы получите после войны. Будучи градоначальником города. По этому-то я и предлагаю вам сотрудничать, что бы город вышел из перипетий этой войны, не пострадав.

   И поэтому сейчас бывший градоначальник Дальнего только вкрадчиво спросил:

   - Ваше превосходительство, а это не нарушит работу порта и мастерских?

   - Вот поэтому я, Василий Васильевич, и обращаюсь лично к вам. Вы тут всё знаете, и любите своё детище. И поверьте, этому городу и порту ещё предстоит большое будущее. Но пока, есть угроза его захвата, необходимо подготовиться к эвакуации, если японцы выйдут к Нангалинской позиции. Пока, во время войны, порт потерял своё торговое значение. Поэтому на железнодорожной станции хватить одного пути, так же необходимо уже убрать железнодорожные пути в коммерческой части порта и те, которые дублируют друг друга. Но поверьте, Василий Васильевич, как только враг подойдёт к Нангалину порт потеряет и военное значение. И это будет последняя возможность эвакуировать оборудование.

   - Но ваше превосходительство, зачем эти две ветки, у Наньгуаньлиня?

   - Южную ветку можно будет использовать для снабжения Талиенваня. После падения позиции у Кинджоу. Причём Талиенвань я рассматриваю как важную часть Тафаншинской позиции.

   - А северную ветку, ваше превосходительство?

   - А вот для северной нам нужно будет после оборудования железнодорожной батареи создать небольшой бронепоезд. Который я рассматриваю как один из небольших козырей в нашем противостоянии с японской армией. Которая будет штурмовать позиции у Кинджоу.