Battle the Elliot. Дилогия (СИ) - Харламов Игорь Борисович - Страница 54

   - Но мы победим Андрей-сан? - усмехнулся японец.

   - Возможный вариант, что вы выиграете этот раунд, Хиросе-сан, - кивнул Виренус, - Но в случае вашей победы ничего не закончиться. Будет ответный раунд. Даже если пройдёт сорок лет. И поверти, он будет очень болезненный и унизительный. Для Японии. И всё равно удовлетворение Россия не получит. И мы снова будем видеть друг друга врагами. Но Японии будет страшно.

   - Зачем вы это мне говорите, Андрей-сан? - японец внимательно посмотрел на Вирениуса.

   - Ну, когда вы окажетесь в Петербурге и снова окажетесь в руках вашей пассии, а я уже сообщил Ариадне Ковальской, что направляю вас в Петербург, и уж прошу, постарайтесь сделать девушку счастливой, Хиросе-сан, то на вас выйдет полковник Акаси. Он не может не выйти на вас, чтобы организовать ваш побег. Ведь пошлю я вас на общение с офицерами из моего отдела, вот тогда вы это ему и расскажите. Надеюсь, после его и ваших докладов в Японии сделают нужные выводы. Хотя проблемы взаимоотношения армии и флота в Японии ещё никто не отменял. А они ещё усугубятся.

   - Вы это находите Андрей-сан?

   - Да, Хиросе-сан, нахожу, - кивнул Вирениус, - Тут надо вспомнить историю, как стали формироваться ваши армия и флот. После окончания вашей гражданской войны кланы, бывшие сторонниками императора стали в большинстве офицерами флота. А армия стала прибежищем кланов в своё время поддерживающих сегуна. При этом те, кто при сегуне видели в императоре силу способную сохранить патриархальную Японию, стали главными апологетами необходимости преобразования. Наиболее образованной и передовой частью Японии. А те, кто был сторонниками преобразования при сегуне, стали апологетом другой силы. В результате флот стал набирать наиболее образованных жителей, а армия сделала ставку на крестьян из дальних углов Японии. Разве не так?

   - В общем, то вы правы Андрей-сан. Но к чему всё это?

   - Я просто хочу подвести это к тому, Хиросе-сан, что уже в ближайшем будущем отношения между армией и флотом Японии станут такими, что командующий японским флотом будет вынужден жить на своём флагмане и выбираться на берег под сильной охраной, что бы его ни убили армейские офицеры.

   - Вы так находите, но почему же, Андрей-сан?

   - Вопрос в дальнейшем развитии Японии, Хиросе-сан. Армия будет выступать за экспансию в Азию. За захват новых земель, что выльется в кровавую, большую и затяжную войну в Китае.

   - Но десять лет назад мы быстро разгромили Китай, - нахмурился японец.

   - И тут вы его будите громить, - кивнул Вирениус, - Долго, муторно и бессмысленно. Так как, в той войне все европейские страны будут поддерживать Китай. Ибо пока вы воюете с Россией, Европа позволит вам самостоятельные действия в Корее и Манчжурии. Но стоит вам пойти дальше в Китай, как на вас ополчиться вся Европа.

   - Это понятно, Андрей-сан, - Хиросе Такео, внимательно наблюдал за Вирениусом, - но как я понимаю, флот будет предлагать, что-то иное?

   - Да, Хиросе-сан, флот будет предлагать экспансию Японии на юг. Где Япония сможет быстрее получить всё необходимое ей, при меньших затратах, гораздо быстрее и играя на межъевропейских противоречиях. И противоречиях между европейскими странами и САШС. И уже имея союзников. Но я думаю, вы сами решите, что расскажите полковнику Акаси, а что именно сообщите только командованию флота.

   Хиросе Такео лежал, опершись на подушку с весьма сумрачным видом:

   - Андрей-сан, зачем вы это мне рассказываете? Вы не боитесь, что ваши слова я потом использую против вас?

   - Всё просто, Хиросе-сан. В дальнесрочной перспективе Россия может быть союзником японскому флоту, при этом, будучи однозначно врагом японской армии. И кстати совершенно не боюсь, дай бог, чтобы вы Хиросе-сан, к осени начали пытаться сбежать из плена. По зиме у вас это должно будет получиться. К весне вы вернётесь в Японию. Причём, самым удивительным образом, к этому моменту Япония созреет в мысли, о необходимости всё-таки начать переговоры. А я вас, Хиросе-сан буду ждать тут, в Порт-Артуре. На брандерах, которыми вы будите командовать. Или ещё на чём ни будь. Крайне опасным. Ну и, ещё по глотку Хиросе-сан? А то я, пожалуй, пойду. Мне предстоит посетить всех своих раненых. Тех, кого покалечило вручить награды. Ну и посетить капитана первого ранга Лебедева. Надеюсь, вы про него наслышаны.

   - Да, Андрей-сан, наслышан, - японец сделал глоток из фляжки и вернул её Вирениусу, - Он настоящий воин.

   - А ваши союзники, Хиросе-сан, настоящие торгаши, - адмирал сделал глоток и, закрыв фляжку, положил её в карман, - Лживые, подлые и продажные. Подумайте о перспективах Японии. И о том была ли у России нужда нападать на Японию. Но честь имею, Хиросе-сан. И могу только пожелать вам выздороветь. Мне будет приятно снова скрестить с вами клинки.

   Японец склонил голову, а адмирал повторил его движение и, поднявшись со стула, вышел из палаты.

   [3] Перед русско-японской войной, Хиросе Такео, служил около двух лет в посольстве Японии в Петербурге военно-морским атташе.

Глава 6.

  1

   Дежурный офицер 5 Восточно-Сибирского полка капитан Москвин Иван Александрович с удивлением смотрел на прибежавшего к его землянке унтер-офицера, который стоя перед офицером докладывал:

   - Ваше высокоблагородие, там их превосходительство, адмирал по позициям полка ходють.

   - Какой адмирал, Карпенко? Ты, что несёшь!

   - Не могу знать ваше высокоблагородие. И адмирал наш российский, не японский. И больно сюрьёзный. Глазами так во все стороны зыркает и вид у него больно недовольный. Вы бы ваше высокоблагородие вышли бы скорее, а то мало ли чего.

   Капитан вздохнул и поднялся на бруствер Центрального редута Киньчжоуской позиции и действительно увидел между брустверами четвёртой и пятой батарей позиции человека в форме контр-адмирала Российского флота. И поправив перевязь с шашкой образца 1881 года, которую следовало бы назвать всё-таки саблей, капитан быстрым шагом к адмиралу, всяческими словами проклиная невесть откуда взявшееся начальство. Которое, однако, встретило его довольно благосклонно и, приняв рапорт, адмирал представился:

   - Контр-адмирал Вирениус, начальник Талиенваньского порта. И вас как будет по имени отчеству?

   - Иван Александрович, - тут же произнёс Москвин.

   - Будем знакомы, Иван Александрович, - улыбнувшись, ответил адмирал, - Вот теперь смотрю на всё это безобразие.

   - Какое безобразие, ваше превосходительство? - опешил капитан.

   - Да в моё подчинение передали все сооружения бывшей китайской крепости Талиенвань. А импани [4], тут на высоте я вижу, разрушили. Нет, я всё понимаю и без претензий. Военное значение подобные сооружения не имели ещё десять лет назад. А вам было необходимо оборудовать позиции против восставших ихуаней. Но досадно.

   - Что так, ваше превосходительство? - Москвин уже сообразил, что теперь позиции его полка оказались на территории морского ведомства, но похоже хозяин был не в сильной претензии, и гроза над ним лично явно проходила мимо его головы.

   - Я понимаю, позицию готовили против ихуаней. И для них, с их белым оружием [5], она была неприступная. Но сейчас нам противостоит враг с армией европейского образца. И боюсь, что сейчас позиция более уязвима. Кстати вы, Иван Александрович, за командиром полка послали? Очень знаете, хочу с Николаем Александровичем познакомиться. У меня к нему есть несколько предложений. Надеюсь, они ему понравятся. Он же кажется инженер. И командовал сапёрной бригадой?

   - Сей секунд пошлю, ваше превосходительство, и так точно господин полковник инженер и командовал сапёрами, - тут же произнёс Москвин и жестом отослал стоявшего за его спиной унтер-офицера. Который сорвался с места и бегом помчался к лагерю полка.