Battle the Elliot. Дилогия (СИ) - Харламов Игорь Борисович - Страница 50

   И тут девушка увидела саму себя. И её удивлению не было придела. Сначала она увидела себя идущей по прогулочной палубе 'Саратова', а она уже знала, как называется тот корабль. И вспомнила, что она вышла посмотреть на морское сражение. Которое происходило далеко, и было не такое страшное, и её заинтересовало, что это там делают. И она подошла поближе. И теперь этот момент остался навсегда. Потом снова мелькнул кот, который лежа на спине, с каким-то остервенением грыз свои когти. А появившаяся следом табличка, что новый член экипажа крейсера 'Алмаз' готовиться к новым боям, вызвала усмешки в зале.

   А потом она снова увидела себя, уже на палубе японского судна. Где она стояла с саблей, кортиком и подставкой, когда остальные японки испугано, жались друг к другу с портретами микадо. Сначала тожественно японской стороне передали тело погибшего адмирала. Потом японки передали матросам корабля портреты императора. А потом ей пришлось установить подставку, рядом с раненым адмиралом Того, и возложить на неё оружие раненого воина. Аюми вспомнила как она, в тот момент, испугалась, что адмирал рассердиться, на то, что она взяла его оружие, и поэтому всё время кланялась. Но адмирал, как ей показалось, даже посмотрел на неё с благодарностью. Следом два японских матроса, которые спасли японского адмирала, внесли личные вещи адмирала, и наместник русского императора объявил, что за их подвиг он отпускает их на родину.

   Потом наместник присел рядом с раненым японцем и объявил, что они все восхищены мужеством своего противника и считают за великую честь сразиться с ним. И хотя внешне японский адмирал сохранял невозмутимость, но девушка видела, что слова русского дали ему душевное облегчение. А потом наместник русского царя высказал сожаление что, не смотря на благоприятный для Японии ответ, на ультиматум война, всё-таки разразилась. В результате чего, а это можно объяснить с человеческих позиций именно так, по ошибки и недоразумению, гибнут достойные воины. И что надо скорее исправить эту ошибку. Причём без не нужных посредников, и что он наместник и его государь ждут предложений от правительства Японии как закончить эту войну.

   После чего дядя Андрей, добавил, что атака адмирала Того заставила его врасплох. И чуть было не привела к победе японцев. И только случайность сорвала замысел его, несомненно, достойного оппонента. И тут же добавил, что это величайшая для него честь, что ему пришлось скрестить клинки, со столь умелым и мужественным противником

   После чего японский адмирал ответил, что для него так же было честью встретиться с такими достойными противником. И обменявшись с японцем кивками, в знак уважения равных друг к другу, русские покинули японский корабль.

   Но девушка уже успокоилась и даже сумела рассмотреть себя со стороны. И вдруг она поняла, что хочет этим заниматься. И поэтому, повернувшись к своему покровителю спросила:

   - А я могу делать такие же движущиеся картинки?

   Её покровитель посмотрел на Аюми и кивнул головой:

   - Хорошо девочка, это достойная работа, я подумаю, как организовать, что бы тебя научили.

  5

   Адмирал Вирениус сидел напротив командира Квантунской крепостной артиллерии генерал-майора Василия Федоровича Белого, в его рабочем кабинете, который внимательно смотрел на него. И улыбнувшись, адмирал произнёс:

   - Вот даже не знаю, Василий Федорович, с чего разговор начинать.

   - Это как, Андрей Андреевич? - усмехнулся генерал.

   - Да я знаю, что пушек много не бывает, - улыбнулся Вирениус, - И у меня есть пушки. Не совсем прямо много, но скажем так, прилично пушек. Хочу отдать их вам. Но не безвозмездно. Мало того, что расчёты нужны. Так и хотелось бы два места прикрыть с моря.

   - И много пушек, Андрей Андреевич? - улыбнулся в ответ генерал Белый.

   - Да в том и то дело что мало, - в ответ покачал головой адмирал, - Есть десятка два устаревших для флота пушек, калибром от 12 до 17 сантиметров. В основном производства Круппа. И под сотню мелкокалиберных пушек Гочкиса, в качестве противоштурмовых. Конечно с боекомплектом. И как кремовая розочка на торте дюжина новейших 12-сантиметровых пушек Армстронга, тоже флотских, но установленных на 6 батареях на Эллиотах. Хотя мне бы парочку из них перенести, и ещё бы парочку батарей установить дополнительно. Но нужны ваши артиллеристы, Василий Федорович. И помимо этого нужны береговые батареи у Талиенваня и Киньджоу. Вот под них и хочу пушки дать. Но опять же, без ваших артиллеристов, Василий Федорович, никуда. А противоштурмовые это так, довесочек. Вдруг возьмёте. И уж конечно, перед передачей все пушки, силами флота, приведём в рабочеспособное состояние. И боекомплектом обеспечим.

   - Возьму, - усмехнувшись, ответил генерал, - Всё возьму. Тут вы правы, пушки лишними не бывают. Но с другой стороны и запросы у вас, Андрей Андреевич. Это мне нужен будет ещё один батальон. Вдобавок, к тому четвёртому, что только направлен ко мне из Новогеоргиевска [2]. Тут на вооружение крепости приняли около сотни орудий китайской военной добычи. Наконец то Главное Артиллерийское Управление сподобилось. И выделили батальон. А что бы ваши пушки принять, ещё батальон нужен.

   - Вот то, что приняли пушки, это радует. Может быть и снарядами обеспечить успеют. А так, пушки что я предлагаю тоже как бы из военной добычи, - пожал плечами адмирал Вирениус, - Вот делюсь с вами, Василий Федорович. Потом вы чем-то поделитесь. Нет, я понимаю по довоенным планам, как бы батарей на Эллиотах быть не должно, как и у Киньджоу...

   - Должны были быть, Андрей Андреевич, - тяжело вздохнул генерал Белый, - Но несколько позже. Да и мне надо думать о противодесантной обороне Квантуна.

   - Об этом я тоже думаю, - кивнул Вирениус, - Где надо будет мины поставить, где вверенные мне корабли разместить. Так что бы японцы ни смоли бы высадиться. Так что интересы у нас как я понимаю общие, Василий Федорович.

   Вирениус улыбнулся и продолжил:

   - Я бы предпочёл совместно действовать и помогать друг другу. Например, у меня есть проект, по созданию нескольких артиллерийских частей. Которые будут подчиняться мне. Это дивизион из двенадцати гаубиц Круппа. А также я намерен собрать вместе все десантные пушки с кораблей. Для защиты в первую очередь Кинджоу. Но ведь и защищать то эту позицию можно и на горе Самсон. И даже у Бидзыво. И уж конечно они будут в вашем оперативном подчинении.

   - Хм... А отдать гаубицы не хотите, Андрей Андреевич? - улыбнулся генерал Белый.

   - Хочу, Василий Федорович, очень хочу, - кивнул в ответ адмирал, - Но только после того как японцы прорвут Нангалинскую позицию. А до этого момента, вы уж не обижайтесь, Василий Федорович, не отдам, дабы их под Ляолян не вывезли.

   - Хитры, ох хитры, вы Андрей Андреевич, - улыбнулся Белый, - И как бы столько всего предлагаете. И ничего отдавать не хотите. Всё что бы в ваших интересах было.

   - Ну почему же только в моих интересах, Василий Федорович. Я бы сказал, в наших общих, - развёл руками адмирал, - В наши же общих интересах, чтобы японцы не подошли к крепостному обводу. Вот я и предлагаю вам сотрудничество. Поверьте, не обижу. И будет интересно. Будут и ещё предложения.

   - Например?

   - Ну, например, как вы отнесётесь к трём 32-сантиметровым орудиям? - адмирал с удовольствием наблюдал, как вспыхнули глаза у генерала Белого, - Вместе с барбетами. Я их не предлагаю только по двум причинам.

   - И каким же?

   - Ну первая причина их надо демонтировать, хотя выпавшая из 'Хасидате' установка уже на баржу погружена. Ремонт конечно нужен. Но, по общей оценке, вполне себе возможен. А вот с других двух кораблей демонтировать надо. И вторая, где и как ставить будем, Василий Федорович.

   - Была бы пушка, - задумчиво проговорил генерал Белый, - а где и как её поставить, это вопрос уже другой.

   - Ну я бы предпочёл, одну, или даже две у Талиенваня. Что бы если что и Талиенваньский, и Кинджоуский заливы её огнём прикрыть. А остальное вам виднее будет, Василий Федорович.