Землепроходцы (СИ) - Шабловский Олег Владимирович - Страница 7

— Эта трусливая скотина сбежала при первой же опасности, попутно прихватив с собой лошадь и весь багаж- зло ощерился англичанин — черт возьми, мои доспехи он тоже увез с собой! Ну, ничего, я найду его, сдеру шкуру и натяну ее на барабан, клянусь всеми святыми!

— Господин, посмотрите, что мы нашли у этих голодранцев — подошедший Михась протянул Щебенкину кошель.

— Однако — Константин удивленно присвистнул, взвешивая в руке довольно увесистый кожаный мешочек — кто-то дорого ценит вашу жизнь юноша. Взгляните, здесь не меньше двадцати гульдинеров. Это кому вы так насолили?

— Ну что вы сударь — усмехнулся Гариссон — это же простые грабители, не думаю, что здесь замешаны происки моих врагов.

— Вы, сударь, в самом деле, считаете, что простые грабители, имея при себе такие деньги, будут караулить путников у большой дороги, а не весело пропивать их в каком-нибудь трактире?

— Один из бандитов перед смертью сообщил, что деньги они получили за то, что нападут на рыжего, молодого господина, путешествующего в сопровождении трех слуг. Господин не должен был уйти отсюда живым — почтительно поклонился Михась.

— Дьявол — от подобного открытия Гарольд даже несколько растерялся, окончательно утратив остатки напускной спеси. Лицо его несколько побледнело, но к чести его сказать, молодой человек сумел скрыть свое волнение — кому все это нужно. Кто дал им эти деньги?

— Не знаю сударь — флегматично пожал плечами литвин — по его словам, только главарь знал нанимателя, но тот, имея на плечах всего лишь пол головы, едва ли сможет что-то рассказать

— Как видите сударь, вам остается только догадываться о том, кто все-таки хотел вас прикончить — пожал плечами Константин — позвольте поинтересоваться, что вы будете делать дальше? Из трех ваших слуг один мертв, второй бежал, а третий ранен, пусть не очень серьезно, но все же некоторое время едва ли он сможет быть вам полезен в случае повторного нападения…

— Уж не считаете ли вы меня трусом сударь? — бледная физиономия юнца даже зарделась от негодования — никто и никогда не посмеет сказать, что Гарольд Гариссон, испугался шайки гнусных убийц. К тому же я должен нагнать негодяя Джона и вернуть свое имущество.

— Господь с вами. Никто и не думал сомневаться в вашей храбрости — улыбнулся Щебенкин, которому этот горячий юнец положительно начинал нравиться — очевидно, нам с вами по пути и если вы не против, составить мне компанию, предлагаю присоединиться к моему отряду.

— Ну, что же человек вы без сомнения благородный, и я уверен, отнюдь не из-за отсутствия в вас рыцарских доблестей ваша грудь не украшена цепью, а сапоги шпорами — чинно раскланялся уроженец туманного Альбиона — к тому же, я весьма благодарен за своевременную помощь, а путешествуя в вашем обществе, у меня больше возможностей отплатить вам той же монетой.

— Что же до рыцарского звания, если у моего господина раньше не представилось случая осчастливить им своего верного слугу, после этого путешествия ему точно не отвертеться — Костя взгромоздился в седло — в путь сударь, дальнейшая задержка только отдаляет от нас заветные цепи и шпоры, ведь если я не ошибаюсь, именно они являются целью и вашего путешествия тоже.

— Вы удивительно прозорливы сударь — Гариссон легко оседлал своего жеребца — приятно коротать путь в обществе умного человека.

Смысла в дальнейшей задержке действительно больше не было, и вскоре слегка разросшаяся кавалькада двинулась дальше, нещадно пыля по проезжему тракту.

Глава 4. В коей автор позволяет себе немного отвлечь читателя рассуждениями о политике, экономике и еще кое о чем. Словом, обо все понемногу

Легкий ветер гуляет где-то высоко в кронах деревьев, с легким шорохом опадают на землю желтые и красные листья, узкая лесная тропинка змеей вьется между деревьями и послушно ложиться под ноги, обутые в замшевые мокасины, щедро расшитые причудливым орнаментом и изукрашенные птичьими перьями и иглами дикобраза. Видно не один час просидела Бапакинэ, готовя подарок любимому. Вот ведь кажется, расстался с девушкой всего-то три дня назад, а словно вечность минула. Ну, ничего, по осени обещал старик в Черновку сватов заслать, только условие поставил, чтобы крестить девку по православному обычаю. Конечно, не все так шло гладко. Сначала батюшка поупрямился малость, не хотел басурманку в дом брать, но желание, наконец, женить младшего сына, оказалось сильнее, к тому же с невестами, особенно среди православной части колонистов, дела обстояли неважно. Старшему Филиппу вон и вовсе немку сосватали, а чем его махгиканка хуже? Послушная, хозяйственная, в доме их — вигваме всегда прибрано, чисто и собой ладная да пригожая, чего — же еще мужику для счастья надобно? К тому же не из простых, как-никак младшая дочка местного князца. А, что язычница, так-то дело поправимое, тем более, и сама невеста, и ее родня против крещения ничего не имеют. Да и Егор Михалыч поспособствовал, замолвил за молодых словечко и перед упрямым оружейником, и перед невестиной родней. Закон теперь такой в княжестве, жена приемлет мужнину веру, это чтобы никому обидно не было и святые отцы промеж собой не передрались. Дело теперь за малым; дождаться пока отец Федор вернется от онейдов.

А как рад будет батюшка, когда прознает, чего он в том мешке, на своем хребте, уже сколь верст тащит. Да и князь, поди, серебра отсыплет.

Мартын Титов довольно ухмыльнулся своим мыслям, и поправив лямки увесистого мешка за спиной, закинул на плечо мушкет и бодро зашагал дальше. Последний раз вильнув между кустов, тропа словно ручей с рекой сливается с колеями неширокой дороги и вскоре упирается в распахнутые ворота. За высоким тыном весело звенят молотки, натужно пыхтят мехи раздувающие пламя в горнах. С тяжким грохотом падает на наковальню тяжеленная железная чушка, и вновь ползет вверх. Кузнечный ручей неутомимо вращает большое деревянное колесо системой цепных приводов связанное с большим молотом. Подмастерье только успевает пристраивать раскаленную заготовку в специальную выемку наковальни.

Здесь в десяти верстах от города на правом берегу Благодатной, у быстрого, горного ручья построил новгородский оружейник свою усадьбу. Дом у Титовых, что называется полная чаша, на широком подворье за высоким частоколом вольготно разместились и терем хозяйский, и мастерские, и домна, сараи для скотины и припасов. Чуть поодаль так и вовсе целый поселок раскинулся, там живут двое подмастерьев да четверо наемных работных людей все с семьями: женки, детишки, живность всякая.

В городском доме оружейника и в лавке его теперь старший сын Филипп заправляет с молодой супругой, отец там редко наездами бывает, разве, что когда городской совет собирается в ратуше, что на центральной площади или дела торговые личного присутствия требуют.

— А, Мартынка, вернулся — из раскаленного чрева кузницы, утирая тряпицей трудовой пот, выглянул и сам ее владелец и по совместительству глава многочисленного семейства Титовых — ну здрав буди сынок.

— Здравствуй батюшка — парень отвесил почтительный поклон родителю — вернулся.

— Ну, сказывай — Илларион зачерпнул ковшом воды из кадушки и стал жадно пить, проливая воду на опаленную бороду, широкую, перемазанную разводами копоти мускулистую грудь, фартук из толстой бычьей кожи. Наконец, оторвался от ковша, утер усы и бороду широкой лопатообразной ладонью и повторил — сказывай, не томи, чего выходил? Правду басурмане баяли, аль нет?

— Вот батюшка — Мартын, уже не скрывая торжества, плюхнул наземь тяжелый мешок и распустил перехватывающий горловину ремешок — вот она родимая. Не соврали делаварские людишки.

— Ай да мы, неужто со своим железом будем — старый мастер принялся вынимать из мешка и с каким-то умилением разглядывать кажущиеся невзрачными куски породы, а потом возвел глаза к небу и размашисто перекрестился — слава тебе господи. Услыхал-таки Господь мои молитвы. Ну вот, что ты дуй к Андрюхе, пусть плавку готовит, я сейчас быстро соберусь, да на Княжью горку поедем, надо и Егор Михалыча порадовать.