Землепроходцы (СИ) - Шабловский Олег Владимирович - Страница 23

В конце пятнадцатого века не выдержав мощных ударов внешних врагов и внутренних ханских разборок, рухнул, развалившись на несколько крупных кусков колосс, именовавшийся Золотой Ордой. Образовавшиеся на его месте ханства, самым крупным из которых стала Большая Орда, как и полагается всяким свежеобразованным независимым государствам, тут же устроили между собой знатную грызню, стараясь урвать себе куски полакомей. И вот тут-то возможно впервые проявила себя "длинная рука Москвы", коей потом так полюбят пугать друг дружку и электорат европейские правители и их заокеанские хозяева.

Мудрый политик Иван, используя силу молодых хищников, окопавшихся в Казани и Крыму, нанес орде решительный удар, окончательно уничтоживший единое татарское государство. Свежеобразовавшиеся ханства в свою очередь потрясла целая череда мятежей и переворотов, элита делила власть, щедро поливая собственной кровью, а в еще большей степени кровью своих подданных, пока еще слабые ростки независимости.

Но вот новые ханства окрепли, щенки превратились в матерых волков и дружненько принялись "пробовать на зуб" рубежи недавнего защитника-благодетеля. Вступивший на престол в 1502 году Мухаммед — Амин долгих три года копил силы, старательно избавляясь от сторонников дружбы с Москвой в своем окружении, и наконец, он решил, что час настал. В конце июня 1505 года в день открытия ежегодной Волжской ярмарки, его люди напали на ничего не подозревавших русских купцов. Большинство их было убито, а товары разграблены, тысячи подданных московского князя находившиеся в тот момент на территории ханства были захвачены и обращены в рабов. Не дав умирающему Ивану опомниться, казанцы шестидесятитысячным войском двинулись к Нижнему Новгороду. Города взять они не смогли, но окрестности пограбили всласть, после чего поспешили убраться восвояси.

Болезнь и смерть Ивана III на некоторое время отсрочили возмездие, но пришедший к власти Василий решил, что настало время проучить дерзких соседей. А долгие околонаучные беседы с новоросским послом, которые после первой аудиенции стали для московского правителя регулярным развлечением, послужили причиной, тому, что сам Василий отнесся к этому походу гораздо более основательно, нежели в оставленной нашими героями реальности. И планы на этот поход он имел гораздо более далеко идущие.

А началось все с того, что уже на вторую беседу, состоящую буквально через несколько дней новоросс явился со своей картой. Общий экскурс в географию, вылился в пространный рассказ о континентах и морях, странах и населяющих их народах. А уж об этом-то студент-недоучка из двадцать первого века, знал намного больше, чем самый "продвинутый" географ средневековья. У них же не было телевизора и журнала "Вокруг Света". Да и собственный опыт морских путешествий у Костика был не маленький, немногие тогдашние даже европейские мореплаватели могли похвастать, что четырежды пересекали Атлантику.

О том, что так получится, Костик Щебенкин восседающий на брошенной прямо на землю попоне, жадно хлебающий холодный квас, и страдающий от мучительного похмелья, знать не знал, и ведать не ведал. Нет, конечно, в прошлой жизни, то есть в далеком будущем он был когда-то студентом историком, и чисто теоретически просто обязан был владеть информацией. Но это только чисто теоретически. Про Казань он знал твердо только одно: в 1552-м году сын нынешнего Великого Князя Московского Иван Васильевич, ну который Грозный, город возьмет и включит территорию Поволжья в состав своего государства. О каких либо иных казанских походах русского войска, Костя даже и не подозревал, а уж нынешний и вовсе стал для него полной неожиданностью. Парень даже начал сомневаться, а не попал ли он пять лет назад в некую параллельную вселенную, в которой история течет по каким-то своим не совсем пока понятным законам. А попытка португальцев высадится на Североамериканском континенте? Ведь в истории покинутого им тогда мира, ее не было? Или все-таки была?

Мыслительные процессы вызвали новый приступ боли в многострадальной головушке. Страдалец поставил крынку с квасом рядом с собой, и обхватив голову руками застонал. Да и хрен с ней с историей, и параллельной вселенной тоже, не до них сейчас. Это-ж надо было столько пить? А ведь до этого хмельного в рот не брал, ну почти. Кроме двух случаев, тогда в Грюненбурге, когда он впервые убил человека и в Новгороде, после драки с ушкуйниками. Четыре года трезвого образа жизни и тут на тебе… Наладил, блин отношения.

А все началось с, казалось бы, очень удачной идеи познакомиться и наладить дружеские отношения с воеводами Новгородского кончанского ополчения, квартировавшего рядом. Ну, а какое знакомство без бочонка хорошего вина? Вчерашний студент здраво рассудил, что если Казань брал все-таки Иван Васильевич, значит, при Василии Ивановиче города так и не возьмут, а следовательно ничего хорошего от этого похода ждать не приходится. Начнем с того, что сама идея личного участия в этом массовом мероприятии, Щебенкину не понравилась изначально. Нет не то, чтобы Костя был ярым противником усиления Москвы и примерного наказания распоясавшихся татарских ханов, да и предкам он в принципе готов был помочь в этом благом начинании, но… Как мы уже говорили, на дворе вовсю разгулялся апрель. А значит, в самом скором времени надо было отправляться обратно в Новый Свет, туда, где его ждали горячо обожаемые жена и маленькая дочь, и друзья, заменившие безнадежно оставшихся в далеком будущем родных. Путь предстоял не близкий, дай Бог успеть пересечь Атлантику до начала зимних штормов. Но, увы, Костиного хотения никто не спрашивал. Уж очень понравились Василию Ивановичу ученые беседы с повидавшим мир заморским путешественником.

Щебенкин досадливо поморщился и почесал затылок. Дернул же тогда его черт с этими картами, поумничать захотел, вот и доумничался. Когда речь зашла о сказочных богатствах Урала, бескрайних сибирских и дальневосточных просторах, Василий Иванович серьезно задумался. Не то, чтобы заморский посол открыл ему невесть какие истины, кое-что о тех землях князю все-таки было ведомо. Но вот в таком глобальном, даже стратегическом ключе он эти вопросы еще не рассматривал. От открывающихся перспектив захватывало дух. Ведь вот они — богатства сказочные, только руку протяни. Во потому-то и решил Великий Князь не отдавать войско под начало своего брата Дмитрия Угличского, как планировал прежде, а возглавить самому, превращая в общем-то заурядный карательный поход в великую авантюру с непредсказуемыми последствиями.

Ну а раз решил ехать сам, то и собеседника-просветителя своего с собой прихватил, ну, чтобы в пути скучно не было. Вот и пришлось Щебенкину и его небольшой армии идти, брать Казань. А той армии у него смех и грех. Четверо гвардейцев-телохранителей, выкупленный у купчихи Тимоха Скрынь, да сбежавшая за полюбившимся махгиканином Николаем, переодевшаяся в мужское платье Агафья.

В таком случае следует заручиться поддержкой командира какого-нибудь крупного и достаточно хорошо вооруженного отряда, так больше шансов уцелеть в случае разгрома. Новгородцы подходили для этого как нельзя лучше. Крепкие, бывалые мужи, не раз ходившие в судовых ратях и на восточных и на западных соседей, вооруженные огнестрелом, от старых рушниц, до более современных пищалей, и самое главное умеющие неплохо обращаться со своим громоздким оружием, это, пожалуй, надежный союзник для небольшого отряда новороссов.

Тем паче, что новый знакомец обещал в этом деле поспособствовать. Да, был в Костином отрядике еще один участник, о котором мы как-то позабыли упомянуть.

Однажды февральским вечером в ворота занимаемых посольством апартаментов постучали. Вышедший к воротам Скрынь вернулся бледным, словно увидел призрака. В позднем госте, вошедшем в горницу следом за перепуганным челядином, Щебенкин без труда узнал незнакомца, которого выручил в той злосчастной схватке на замоскворецкой улице две недели назад. Нельзя сказать, что воспоминания были приятными.