Вызов - Гулевич Александр - Страница 80

— Простите, но вы сами дали «добро» на моё предложение начать вербовку на Украине и Белоруссии. Результат превзошёл даже самые смелые предположения и виной тому массовые сокращения в армии братских государств. На сегодняшний день наш флот полностью укомплектован личным составом прошедшим цикл боевого сколачивания. Мало того, из-за наплыва желающих вступить в наши ряды, я по своей инициативе отравил сто тысяч человек на Бастион. Они составят будущие экипажи пятисот боевых кораблей находящиеся на консервации.

— Благодарю вас Василий Петрович. Вы поступили самым разумным образом, но всё же откуда деньги?

— На заседании штаба было принято решение продать пять тонн золота, правда вырученных денег хватит месяца на четыре, но так как до вторжения осталось чуть более месяца, а потери ожидаются не менее половины нашего флота…

— Стоп, господин адмирал вы, что же предлагаете не платить семьям погибших?! — Холодным тоном проговорил полковник, от которого у всех присутствующих мороз пробежал по коже.

— Хоть это и звучит цинично, но в нынешней ситуации, я другого выхода просто не вижу. — Откровенно заявил Верещагин, совершенно не испугавшись надвигающегося начальственного гнева.

— Господин адмирал, учтите на будущее, каждый, я подчёркиваю, КАЖДЫЙ боец сложивший голову ЗА НАШЕ ДЕЛО должен знать, что его семья обязательно получит пожизненный пенсион. Где брать на это деньги, моя забота. Я их найду, можете не сомневаться.

— Я вас понял. В самое ближайшее время ваше распоряжение будет доведено до каждого бойца.

— Хорошо, что вы поняли, а теперь давайте перейдём к делу. Меня интересует, как идут наши дела на Новой Тортуге.

— На сегодняшний день на этой планете сосредоточены семьсот сорок три пиратских борта. Большинство из них во время сражения получили серьёзные повреждения, но наши ремонтные бригады в течение трёх недель их устранят. К моменту вражеского вторжения пиратский флот будет завершать ходовые испытания с полным боекомплектом. Исходя из полученной разведывательными зондами информации, в этом направлении сосредотачивается армада из одной тысячи двухсот пятидесяти двух боевых кораблей. Технические характеристики примерно равны современным кораблям человеческих государств, что касается нашего флота, то они уступают в четыре раза.

— Каков состав вражеской армады? — С озабоченностью поинтересовался Бобёр, прекрасно понимая, что от пиратского флота ничего не останется, хотя это им и планировалось изначально, чтобы уменьшить потери своих людей.

— Сорок восемь тяжёлых авианосцев, двенадцать лёгких, а тяжёлых артиллерийских равелинов в их составе ровно сто сорок три корабля. Остальные крейсера с фрегатами и эсминцами. Что касается минных тральщиков, то их всего лишь сорок три единицы и это странно. Для такого большого флота их должно быть как минимум в три раза больше. Похоже, они что-то задумали… Или ещё не знают о крепостных минных полях установленных на их пути.

— Скажите Василий Петрович, сколько времени продержится пиратский флот?

— Максимум сутки, затем он будет просто уничтожен, но исходя из действующего плана, их остановит, а затем и гарантированно уничтожит наш Второй флот. Кстати, Второй флот через три дня выдвигается на исходные позиции.

Бобёр медленно поднялся и, оглядев всех присутствующих тяжёлым взглядом, скомандовал:

— Требую максимально ускорить подготовку к выдвижению Первого ударного флота. Через пять дней он должен быть готов к старту. Времени у нас осталось совсем немного.

— Есть ускорить подготовку! — Отчеканил адмирал Верещагин, вытянувшись по уставной «струнке».

— Скажите адмирал, а есть ли информация о вражеском флоте концентрирующимся в районе Хипори?

— Очередной пакет данных будет завтра в семь часов вечера.

— В таком случае заседание штаба объявляю закрытым. Следующее состоится завтра в восемь часов вечера.

Покинув защищённый зал заседаний, Бобёр в сопровождении Михаила Александровича, спустился на самый нижний подземный уровень и, войдя в тюремный отсек, вызвал специалистов и поинтересовался результатами допросов захваченного Хозяина и его бессменного секретаря. Результатов не было. Они молчали, вернее в самом начале грозились всякими изощрёнными наказаниями за самоуправство, но поняв, что практически вся агентурная сеть иной расы выявлена и частично схвачена непонятно кем, перестали говорить, полностью замкнувшись в себе. Подумав некоторое время, полковник попросил привести Хозяина и спустя десять минут его завели в кабинет и оставили наедине с ним.

— Ну, здравствуй теперь уже бывший хозяин. — С ироничной усмешкой проговорил Бобёр, разглядывая своего бывшего противника.

— Я так понимаю, это вы разрушили наши самым тщательным образом выверенные планы господин Бобров. — Ответил он, хмуро посматривая на молодого человека из-под опущенных бровей.

— Отрицать не буду. Это действительно моих рук дело, чем и горжусь.

— Опять эти русские… Вечно вы вставали костью в горле всем тем, кто стремился к мировому господству. Сколько поколений лелеяли мечту о расчленении и уничтожении этого народа, да только никому из людей этого так и не удалось… Мы учли этот печальный опыт и приняли все меры, чтобы вы — русские в очередной раз не стали нашим камнем преткновения. Теперь вам конец, как и всему остальному человеческому миру. Время — Х близко… Молись несчастный!!!

Бобёр смотрел на беснующегося резидента иной расы с холодным презрением и когда он умолк, равнодушно поинтересовался:

— Всё сказал убогий?

— Моя смерть от твоей руки уже ничего не изменит. Твоя смерть, и смерть человечества очень близка и это меня несказанно радует.

В общем, полковник и не надеялся услышать от «хозяина» какую-либо информацию, он хотел лично увидеть захваченного резидента и понаблюдать за его реакцией, как представителя иной расы. Он её увидел и понял, что интервенты будут сражаться до конца, а это в свою очередь требовало внести некоторые изменения в предстоящий план генерального сражения. Придя к такому заключению, Бобёр вызвал конвой и после того, как арестанта увели, покинул тюремное отделение и направился в свои апартаменты. Ему требовалось хорошо отдохнуть перед тем, как вылететь вместе с флотом в район Хипори.

Вечером следующего дня, адмирал Верещагин озвучил полученные данные, добытые разведывательным зондом. Вражеский флот насчитывал три с половиной тысяч вымпелов и фактически завершал своё сосредоточение для атаки на человеческие миры. Наличных сил для отражения и даже полного его уничтожения хватало с избытком, оставалось встать на позицию и встретить врага…

Оставшиеся до отбытия флота, Бобёр и адмирал Верещагин крутились как белки в колесе, проверяя и перепроверяя загрузку боеприпасов, продовольствия и медикаментов. Работали как проклятые не только они одни, работали в авральном режиме буквально все и, это позволило уложиться в отведённые сроки. К моменту старта, буквально все валились с ног и, когда флот снялся со стоянки и направился в район Хипори, этого практически никто не заметил, так как все завалились спать.

Спустя двенадцать дней полёта, флот прибыл на место и, выстроившись за минными полями в боевой порядок, укрылся маскировочными полями и застыл в тревожном ожидании.

Бобёр, не будучи флотским офицером на заседаниях штаба предпочитал не вмешиваться и не высказывать свое мнение, а пытался разобраться в хитросплетениях предложенного адмиралом Верещагиным плана разработанного на основе древнего трактата о ведении войны в космосе. Штаб Первого флота заседал практически каждый день и время от времени вносил коррективы исходя из регулярно получаемых данных с разведывательного зонда. В общем уже ни у кого не вызывало сомнения, что флот одержит убедительную победу и от этого у всех настроение было приподнятым, пока в один из дней в штабную каюту не ворвался до невозможности бледный капитан флагманского корабля носивший грозное название «Зверобой».

Капитан первого ранга строевым шагом подошёл к адмиралу и протянул ему распечатку и немедленно покинул каюту. Верещагин внимательно вчитался в текст и спустя минуту, обвёл всех хмурым взглядом и негромко произнёс: