Попаданка в академии драконов - Свадьбина Любовь - Страница 63

— Мы нашли магазин, в котором вчера утром приобрели конфеты, и почтовое отделение, через которое их отправили. И покупку, и отправку совершил мужчина неопределенного возраста человеческой расы. Скорее всего, внешность была иллюзией.

— Если можно создать иллюзорную внешность, зачем было отправлять конфеты почтой?

— В академии нельзя наложить иллюзорную внешность, это одна из базовых защит. Исключение — тренировочные залы. В городе такого ограничения нет. — Арендар умолкает. Не дождавшись отклика, продолжает: — Преступник или преступница расплатились обычными имперскими монетами, так по ним личность не выследишь. Почтовый сканер зафиксировал в посылке незначительные магические колебания, но не опознал ничего опасного.

— Письмо, — вдруг догадываюсь я, и снова меня обжигают воспоминания о свидании на крыше: я же надеялась на что-то подобное. — Подделка почерка?

— Да. Виртуозный обход академической защиты: чары наложены в городе и слишком незначительны, поэтому не заблокировались. Реальный почерк автора выгорел после наступления времени свидания. Следы заклинаний слишком слабы, чтобы по ним определить исполнителя. Единственная зацепка — это вряд ли работа первокурсника. Как и все остальные заклинания. Тебя выманивали к трещине в стене, потому что возле нее нарушены защитные чары и системы оповещения о запрещенных чарах.

Молчу. Арендар вздыхает.

— Ты кому-нибудь рассказывала о моей метке?

— Нет, — без промедления отзываюсь я и лишь потом соображаю, что признавалась Нике.

— Значит, на обе руки накинули, чтобы точно изолировать браслет. Это заклинание из арсенала «Культа Бездны» блокирует метки императорских доверенных лиц, но у браслетов с меткой схожая система действия, поэтому срабатывает и на них.

Похоже, беду со мной Арендар почувствовал по исчезновению метки. Иначе с чего бы ему вдруг возвращаться в академию? Зажмуриваюсь.

— Когда ты выбежала за стену, нападавшим оставалось только продержать тебя вне академии до утра, чтобы добиться губительных, необратимых изменений в источнике магии. Перегородившая путь стена, множество девушек, преследующих тебя в лесу, — все это было иллюзией, созданной с одной целью: не дать вернуться внутрь защитного контура академии. — Помолчав, Арендар добавил: — Все студенты допрошены, но у большинства есть алиби. Фонари были повреждены нарочно, есть следы отводящего взгляд полога. Свидетелей нет, с подозреваемыми тоже беда.

Молчание невыносимо, и я спрашиваю:

— А как Фабиус получил то существо? И что с ним?

— Порождение вернулось в Бездну. А Фабиус… Во время схождения миров защита на академии ослабевает, чтобы пропустить существ из непризнанных миров, иначе избытком магии вас сжигало бы на подходе. Для порождений Бездны это благоприятное время перехода к нам. Но Фабиуса подготовили заранее, у него был связной. Возможно, тот же самый, что подсказал напавшим на тебя заклинание блокировки браслета и смертельное проклятье.

В груди холодеет, в жилах стынет кровь.

— Хочешь сказать… хочешь сказать, за мной охотится «Культ Бездны»? — медленно поворачиваюсь.

Арендар сидит в кресле, облокотившись на колени, и внимательно смотрит на меня.

— «Культ» или кто-то, кто знаком с его арсеналом и принципом работы браслетов. В академии не учат блокировать метки правящих родов. И уж конечно не рассказывают, как они похожи на браслеты академии.

На лице Арендара вспыхивает замысловатый золотой узор, глаза словно заливает расплавленным золотом.

— Не сейчас, отец, — рычит Арендар, пытается встать, но его окутывает золотое пламя. Последнее, что он успевает сказать: — Завтрак внизу и не…

Рев пламени обрывается звонким: хлоп! Комната погружается в сумрак.

«Культ Бездны» охотится за мной? Это невозможно! Я же ничего им не сделала… или это ошибка? Или Арендар пытается запугать, чтобы не высовывалась? Совпадение?

Через минуту глаза привыкают к неяркому теплому сиянию свечи: золотое пламя не оставило следов на кресле и полу. Нет на ковре и осколков лопнувшего стакана.

Такое чувство, что Арендара здесь не было.

Но он был. И меня не отпустил. Хотя вряд ли «Культ Бездны» нападет на меня теперь, когда драконы всю академию перерыли.

В академии должно быть относительно безопасно.

А раз завтрак внизу, значит, мне дозволено покинуть спальню. И на том спасибо!

Вдохнув и выдохнув, чтобы справиться с раздражением, спускаю ноги с кровати.

Застываю: а где зверек? Неужели Арендар его выкинул?

Оглядываю постель: среди складок покрывала почти у самого края выпуклость размером со зверька. Дурное предчувствие колет сердце. Осторожно стягиваю шелковую ткань: зверек уже не кажется шариком, из потускневшего меха торчат лапки с розовыми пальчиками и хвостик с кисточкой.

Зверек с трудом приоткрывает глаза. Дергает лапкой, будто пытаясь дотянуться до меня, и бессильно ее роняет. Его веки медленно опускаются…

ГЛАВА 20

— Малыш… — Осторожно касаюсь ослабевшей лапки, перебираю пальчики с маленькими коготками. — Эй…

Он снова пытается приоткрыть глаза, вздыхает со стоном.

Так… я должна что-то сделать, но что? Как?

Соскакиваю с постели:

— Арендар! Арен! Кто-нибудь!

Зверек жалобно пищит.

— Прости-прости, не буду шуметь.

Обегаю комнату: ничего способного помочь нет. Только у кровати спотыкаюсь о свою же обувь.

Пока думаю, что делать, обуваюсь.

— Так, потерпи, малыш. — Заливаясь слезами, укладываю обвисшее, почти невесомое тельце на подушку.

Так… Теперь — проверить дверь. Если заперта — окно. Вылезти или кричать, но на помощь позвать надо.

Осторожно взяв подушку со зверьком, мелкими шажками, стараясь не трясти, подбегаю к двери. К счастью, она не заперта.

Может, и с входной дверью повезет?

Скользя по паркету, добираюсь до лестницы.

— Так, осторожно, осторожно. — Крепко держа подушку, страхуя безвольно покачивающегося зверька, слетаю по длиннющей лестнице вниз. — Эй, кто-нибудь, помогите!

Эхо мольбы звенит в анфиладах роскошных позолоченных солнцем комнат. В одном из залов на двоих накрыт стол, в вазе пылает огненная роза, похожая на те, что Арендар создавал на крыше этого дома из настоящего пламени.

Как же не вовремя вызвали Арендара! Как поздно я вспомнила о зверьке!

Перебежав по цветному паркету холла, толкаюсь в двустворчатую входную дверь, и — о чудо! — она открывается!

Зверек стонет, я замираю на крыльце между двумя высоченными мужчинами в алой форме с гербом императорской семьи на той стороне, где сердце.

Когда бросаюсь к больничному корпусу, эта парочка молча следует за мной. Не отступают, почти сжимая между громадными телами, даже тесно становится.

Таких мужчин в академии полно, они вместе с наемниками Дегона патрулируют аллеи, караулят здания, останавливают и о чем-то спрашивают студентов.

Забежав на крыльцо больничного корпуса, прошу:

— Откройте дверь.

Мой охранник, потеснивший караульного, распахивает пережившую пинок Арендара створку.

— Мисс Клэренс, — сдавленно вскрикиваю я и оглядываю зверька: он не шевелится. — Мисс Клэренс, помогите!

«Без паники, без паники», — уговариваю себя, на подгибающихся ногах двигаясь вверх: обычно мисс Клэренс где-то там бывает…

— Валерия? — она выглядывает на лестничную площадку, следом появляется Огнад с надкушенным печеньем в руке.

— Помогите, — почти рыдая, протягиваю к ним подушку со зверьком.

— Я только трупы поднимаю, — предупреждает Огнад. — Так что если вдруг…

Мисс Клэренс пихает его локтем в бок.

— Давай сюда, попробую помочь, — она указывает на дверь и первой влетает в комнату, напоминающую операционную, только со множеством кристаллов. — Но предупреждаю, я в этих существах не разбираюсь и гарантии не даю.

— Сделайте хоть что-нибудь, — шепчу, укладывая подушку на операционный стол.

— Подушку убирай, — велит мисс Клэренс.