Попаданка в академии драконов - Свадьбина Любовь - Страница 30

— Э… спасибо за заботу, — отзываюсь я, хотя такой подход слегка смущает цинизмом.

В холле раздается грохот. Всплеснув руками, мисс Анисия забегает внутрь, на ходу вытаскивает из кармана палочку со звездой на конце. Я заскакиваю внутрь и чуть не вляпываюсь в мыльную лужу.

— Вот ведь растяпа, — причитает мисс Анисия, размахивая жезлом-усилителем. — Так отвлеклась на этого охальника, что поддержать заклинание забыла. Ох уж этот Геринх Дольф.

Повинуясь взмахам жезла, губки взмывают к зеркалам во всю стену и начинают их натирать. Еще несколько взмахов — и поднимается опрокинутое ведро, а разлитая вода заныривает в него.

— Здорово, — тихо произношу я.

Теперь понятно, почему у них так мало персонала: магия и големы наверняка обходятся дешевле.

— А, пустяки, — отмахивается мисс Анисия. — Для этого только внимательность и нужна. Кстати, если увидишь Геринха Дольфа, передай, что если он не вернет гульфик доспехам, то рискует остаться без того, что им прикрывает.

— Неужели оторвете? — испуганно ляпаю я, хотя, с другой стороны, мало ли какие тут наказания практикуют.

— Нет, конечно, но доспехи еще позапрошлый ректор зачаровал, и они… мм, имеют неприятную привычку по ночам самостоятельно возвращать утащенные шутниками-студентами элементы. И, насколько мне известно, деликатностью при этом не отличаются. Так говорят среди сотрудников, на самом деле их уже несколько лет никто не тревожил.

— Хм, ну, значит, Геринха ждет веселая ночь, — невольно усмехаюсь я.

— Похоже на то, — мисс Анисия хмыкает, ее глаза задорно вспыхивают. — В конце концов, мы его просили отдать, если не вернет гульфик, сам виноват.

Заговорщически подмигнув мне, она снова взмахивает палочкой, и губки начинают бодрее протирать зеркала.

А я, поднимаясь по лестнице, осознаю, что до ужина еще пара часов и можно понежиться в ванне — мне сейчас не помешает расслабиться.

Расслабиться особенно не получается: лежа в теплой душистой ванне, я не могу выкинуть из головы ситуацию на границе. Может, в этой зацикленности виновата метка на запястье, то и дело цепляющая взгляд, но я постоянно задумываюсь, чем кончится открытие порталов в Бездну, в порядке ли Арендар? Наверняка там опасно. Хотя, с другой стороны, наследника должны хорошо охранять.

В комнате резко хлопает дверь. Каблуки торопливо процокивают к окну, к двери, снова возвращаются к окну. Проносятся между кроватями. Замирают у окна. Что-то разбивается, и от этого внезапного звука у меня чуть не выскакивает сердце.

Выскочив из ванны, прижимаюсь к запертой на шпингалет двери.

— Ника, это ты?

Несколько мгновений мучительной тишины — и слабый голос:

— Да… да, это я.

Едва обтеревшись, намотав полотенце на волосы, впрыгиваю в пушистый халат и распахиваю дверь.

Бледная Ника с закрытыми глазами стоит у окна, возле ног — разбитая кружка.

— Что случилось? — почти кричу я.

— Ничего. Ничего определенного не случилось. — Ника вдыхает и выдыхает несколько раз. Открывает влажно блестящие глаза. — Точнее… Может быть, ты слышала о ритуальных убийствах под Серабургом. Это в королевстве Озаран. Там начались беспорядки, а это всего день пешим ходом от Вортреда, где живет моя семья.

— О… надеюсь, с ними все в порядке, все же целый день пешим ходом… это ведь далеко?

— Все у них хорошо, — решительно произносит Ника и, сжав кулаки, несколько раз вдыхает и выдыхает. — Я не буду притягивать мыслями дурное. Я буду… буду спокойна, и с ними все в порядке. — Сморгнув слезы, она вымученно улыбается. — Как первое занятие боевой магией?

А у самой глаза влажные и губы дрожат.

— Ты уверена, что стоит так себя сдерживать?

— Я менталист, мои мысли… могут влиять. Не слишком глобально, но все же лучше мыслить позитивно: у папы связи и охрана, он всех защитит. Поэтому давай рассказывай, отвлекай меня от мрачного.

Судорожно вдохнув, Ника опускается на корточки. Простирает ладони над осколками, и те, дрогнув, поднимаются в воздух. Я застываю с открытым ртом. Ника выпрямляется и, пока осколки парят и кувыркаются под ее руками, в несколько шагов доходит до урны. Тихо звякая, осколки падают вниз.

— Вот так-то лучше, — нарочито бодро заявляет Ника и отряхивает ладони. — А теперь давай пить чай. А еще лучше — напеку-ка я блинчиков. Да, это очень успокаивает.

— Помочь?

— Нет, я сама.

Ей лучше знать, чем снимать стресс, поэтому сажусь на стул. Подтянув колени, обхватываю их руками.

Ника сноровисто переодевается в платье попроще, надевает фартук. В тумбочке, оказывается, хранятся все необходимые продукты, магически зачарованные так, чтобы не испортились. За каких-то пятнадцать минут Ника все подготавливает.

Плита здесь — каменный диск с символами, и от нескольких прикосновений он очень быстро разогревается, а следом за ним и сковорода.

— Так, рассказывай о занятии. Подопечные Дариона обычно о тренировках не болтают, но я на правах соседки хочу знать подробности. Правда, что парни тренируются абсолютно голыми?

— Нет, — чуть не поперхнувшись, отзываюсь я. — Все пристойно.

— У, — с каким-то даже сожалением тянет Ника, ловко размазывая тесто по шипящей сковороде. — А почему же он тогда так трепетно никого не пускает посмотреть на своих красавчиков?

— Говорит, это опасно.

— Опасно прямо с первых занятий?

— Есть немного. — Потираю грудь, дважды ушибленную заклятием.

— Досталось? — сочувственно уточняет Ника, переворачивая душистый румяный блин.

— Да, немного. Из-за спонтанной активации источник работает немного странно. Ничего серьезного, но придется, наверное, заниматься не со всеми, а с наставником.

— Тренировки с наставником — это почетно.

— Уж лучше с наставником, чем с Гаддаком, — вздыхаю я.

— О да, племянничек Фабиуса тот еще… придурок. Как и его приятель Ингар, но тот хоть полуорк, ему простительно, а эти-то непонятно с чего бесятся.

Сбросив блин на тарелку, Ника добавляет масла и заливает тесто.

— А чем плохи полуорки?

— Ну, они не то что плохи… — Ника задумчиво покачивает головой, словно подбирает слова. — Орки помешаны на чистоте крови, живут в закрытых общинах и тех, кто связывает себя браком с другим видом, вышвыривают со своей земли и предают забвению, часто с конфискацией имущества. Естественно, остальные существа недолюбливают орков за высокомерие, поэтому полукровки оказываются меж двух огней, и это не лучшим образом сказывается на некоторых из них, а ведь бывают еще дефекты от смешения видов.

— Дефекты?

— Ну да. — Ника переворачивает блин. — Лишь некоторые расы могут смешиваться без трагических последствий для потомства, и то для этого нужны магические ритуалы вроде тех же драконьих. У них как раз в этом плане самая развитая магия, особенно когда дело касается деней.

— Кого?

— Истинных избранных, которые получают способность превращаться в драконов.

Так, кажется, мне следует познакомиться с книгой о драконах подробнее, больно у них генетика интересная получается.

— Так что Ингара можно пожалеть и на всякий случай обходить сторонкой, — продолжает Ника. — А то мало ли что там у него в голове и какие предрассудки.

О его предрассудках мне как раз очень хотелось бы узнать, вдруг в них все дело?

Моему вздоху вторит порыв ветра за окном, и на стекло обрушиваются капли. Ника продолжает печь блины, а я смотрю на дрожащие на стекле водяные дорожки и дергаю рукав на правом запястье.

— А у тебя как занятия проходят? — рассеянно уточняю у загрустившей Ники.

— Профессор Санаду веревки из нас вьет, — она слабо улыбается. — Очень эстетичные и прочные веревки.

Прежде чем успеваю попросить расшифровать столь странное сравнение, раздается стук в дверь.

Раз здесь парней просто так не пускают, думаю, можно и в халате открыть.

Но за дверью никого нет.

Только лежит букет красных цветов в хрустальных капельках дождя. Оглядев пустой коридор, поднимаю неожиданный подарок, и на пол вываливается белый листок.