Ученики Ворона. Черная весна - Васильев Андрей - Страница 65

— А моя свадьба? — возмутилась Луара. — На похороны ты, значит, пойдешь, а свадьба сестры так, мелочь какая-то?

— Похороны — завтра днем, а твоя свадьба — только через три недели, — устало и похоже, что не в первый раз произнес Монброн. — Лу, я не могу столько времени пробыть в Силистрии. Нам надо обратно ехать, нас там ждут.

— Да-да-да, — подтвердила Рози, нехорошо глядя на сестру нашего друга. — Очень ждут. Мы даже к нам в Асторг не сможем заехать. А повод есть, и он более чем веский, мне жениха родителям представить надо.

— Я помню, что Эраст твой жених, — сообщила Луара де Фюрьи. — Не беспокойся. И не волнуйся, никто на него не посягает. Тем более что он приятель моего брата, то есть лицо неприкосновенное.

— Я? Беспокоюсь? — Рози как-то неестественно засмеялась. — Вот еще!

А после этого она осушила бокал вина. Залпом. А потом — еще один.

Чудно, никогда ее такой не видел.

— Лу. — Монброн присел перед сестрой на корточки. — Мы никак не можем остаться. Правда никак.

— А кто меня введет в храмовый зал? — печально спросила она. — Это должен сделать мужчина. Что, троюродного брата просить? Чтобы над нами весь город смеялся? А второго стража вообще взять неоткуда.

Я слышал про эту традицию. Когда невеста входит в храм, где совершается бракосочетание, слева и справа от нее должны шествовать мужчины с обнаженным оружием, как правило — родственники. Ну или очень-очень хорошие друзья семьи, причем желательно — высокопоставленные вельможи. В этом случае семейство невесты как бы говорит: «Вот какие у нас друзья». И называются эти сопровождающие очень красиво и образно — стражи невинности.

— Месьор Борн, — обратился я к сочувственно шмыгающему носом толстяку, — скажите, а вы не сможете принять на себя эту обязанность?

Луара и Гарольд сначала дружно посмотрели на меня, потом на Борна, потом друг на друга. Мне стало не по себе. А ну как я чего-то не то сказал?

Да вообще в это лезть не стоило. Семейные дела — они на то и семейные, что между родней обсуждаются.

— А мне нравится, — сказала вдруг Луара. — Матушка, конечно, орать станет, но на нее мне плевать.

— Лу, выбирай выражения, ты все же не о подруге говоришь, а о матери, — сурово сдвинул брови Гарольд, но тут же хихикнул. — Но да, веселье будет еще то! Потом напишешь, как все прошло!

— А я еще брата попрошу нам компанию составить, — пообещал сияющий от радости Борн. — Вот вам и второй страж невинности.

— Тогда, может, и не будет орать, — призадумалась Луара. — Месьор Отиль — это, знаете ли…

— Вот только согласится ли он? — озаботился Гарольд.

— Согласится, — вместо Борна ответил Два Серебряка. — Отчего же нет? Насколько я понял, он к тебе расположен, причем не менее, чем, например, я.

Более тонкий намек на толстые обстоятельства придумать было бы сложно.

И Гарольд, разумеется, его понял.

— Мастер Унс, одну минуту, — сказал магу Монброн и покинул террасу.

— Куда это он? — похлопала ресницами захмелевшая Рози. — Фальк, налей мне еще вина.

— Уверена? — с сомнением произнес Карл. — Я тебя такой еще ни разу не видел, в смысле — от вина уставшей. Может, не стоит?

Рози с презрением глянула на него и взмахом руки подозвала к себе слугу.

Наверное, мне следовало бы что-то ей сказать, но зачем? Я ей пока не муж. Опять же, это Рози. Любой запрет распалит ее упрямство, и она все сделает в точности наоборот, иногда даже во вред себе. Знаю я этот ее взгляд, она так смотрит, когда твердо для себя что-то решила. В данном случае, видимо, напиться до состояния «опавший лист».

Ну и потом. Скорее всего, дело вовсе не в Луаре и не во мне. Просто у нее тоже есть нервы, сейчас ее с головой накрыло ощущение «слава богам, все кончилось».

Как и любого из нас.

— Вот, — вернувшийся за стол Монброн плюхнул на стол перед Унсом увесистый и приятно звякнувший мешок. — Здесь пятьсот золотых.

— Не двести в месяц, но тоже неплохо. — Два Серебряка потыкал пальцем в кожаный бок мешка. — Монброн, ваш долг оплачен и закрыт. В конце концов, в процессе окончательного разрешения ваших родовых разногласий я участия не принимал, так что никаких претензий не имею.

Надо же, к нему он на «вы». А со мной так и остался на «ты». И где справедливость?

— Разве? — улыбнулся Гарольд. — Если бы не ваша забота о нас, негодных мальчишках, то сейчас и этой пирушки не было бы. По крайней мере, мы с Эрастом точно в ней участия не приняли бы. Сидеть бы нам сейчас в палатах Раздумий, гадать, на какой день суд перенесли, и гудеть пустыми животами.

— Почему пустыми? — возмутилась Рози. — Я вчера вам туда еды как на трех Фальков передала! И даже заплатила, чтобы ее на столе расставили!

Она попыталась изобразить суровость, но выглядело это так забавно, что я еле удержался от смеха. Хотя теперь понятно, почему де Фюрьи избегает вина. Хмелеет практически моментально.

— Эраст, мы дураки, — посмотрел на меня Гарольд.

— Нет, — возразил ему я. — Откуда нам было знать, что эта еда от де Фюрьи? Там ни письма не было, ни записочки. Правильно мы поступили.

— Странно. — Рози печально вздохнула. — А я ведь ее писала. Записочку. Сама. Собственноручно. Там так было, значит: «Дорогие мои». Нет. «Дорогие-предорогие мои». Или это я не вам писала?

Де Фюрьи окончательно запуталась в мыслях, да еще, похоже, ее в сон потянуло, поскольку между словами она зевала, прямо как котенок, трогательно и как-то очень умилительно.

— Это не все. — Гарольд протянул Унсу одну из двух шпаг, которые он тоже принес с собой. — Вы еще тогда, в доме Парисов, просили вам подарить этот клинок. Он ваш. Мне вернули наши шпаги, так что вот, как было обещано. Эраст, держи.

Да, это была моя шпага, родная донельзя. И дагу вернули, ту, в которой из одного клинка при нажатии кнопки три получалось. Прямо как старых друзей встретил.

— Вот за это спасибо. — Унс выдвинул клинок из ножен до середины, удовлетворенно посопел и задвинул его обратно. — Хорошее оружие. И для дела сгодится, и продать всегда можно, если что.

— Думаю, «если что» вас более не будет беспокоить. — Монброн подошел к Луаре и положил руки ей на плечи. — Между нами была договоренность, если вы забыли. Вы обещали поступить на службу к моему семейству в качестве лекаря.

— Не забыл, — с непонятной интонацией произнес Унс. — Ну-ну?

— Гарольд рассказал мне о том, как вы помогли ему и Эрасту, — вступила в разговор сестра моего друга, встав из-за стола и подойдя к магу. — Ситуация была непростая, и без ваших советов мальчикам пришлось бы очень туго. Потому я хотела бы видеть вас в нашем доме в качестве не только лекаря, но и моего советника. Замечу отдельно — тайного советника. Я, знаете ли, не слишком верю в эти простонародные сказочки вроде: «зло повержено, теперь наступит счастье для всех». Эти двое срубили ствол дерева, но корни-то еще в земле. Они сделали грубую работу и теперь, гордые собой, сбегают куда подальше, а мне предстоит разбираться со всем остальным. А я слабая юная девушка. Без связей, без знакомств, без поддержки.

При слове «девушка» почти заснувшая Рози раскрыла левый глаз, оценивающе осмотрела Луару, коротко рассмеялась и снова уснула.

— Я все понял, — выставил перед собой ладони Унс. — Понял. И согласен. Ну, разумеется, мы еще обсудим условия моего проживания в вашем дворце, размер жалованья, иные нюансы.

— Конечно же, — даже не стала спорить с ним Луара и глянула на пустой стул, стоящий рядом с Унсом.

Тот усмехнулся, а после встал со своего места, выдвинул этот стул, дождался, пока Луара неторопливо сядет, и только после этого вернулся обратно за стол.

— Ну что, хоть мы и не в простонародной сказочке, но все вроде закончилось неплохо, — заметил Карл. — Каждый получил свое.

— Мы еще не получили, — не согласилась с ним Эбердин. — Но получим наверняка. Сказать, где и от кого?

— Да брось ты, — недоверчиво осклабился Фальк. — Завтра похороны пройдут, вечером посидим на дорожку, а послезавтра с утра на лошадей — и вперед, в герцогства.