Гамбит Криптора: Отзвук Справедливости - Перо Реальности (СИ) - "Lirio De AuruM" - Страница 238

Прайд больше ни разу не вылетел на своей «Нагинате», его поглотили стандартные для многих чувства. Он изо всех сил старался не превратиться внутри в занудного старика, но его натура постоянно прорывалась в не нужные моменты. Анна никогда не винила его за эту его часть, она была просто рада, что ее любимый выжил и принял ее чувства. Пара нередко страдала от душевных метаний сэра Пройдохи, но вскоре все стало на свои места, он использовал умение говорить и стал ее напарником в диспетчерской - вратах в наш маленький мир, который дано было видеть немногим.

Саманта многое увидела в изысканиях, совместная работа лучших умов млечного пути по разработке и усовершенствованию всего, что только можно, длилась без перерывов и веселила ее. Даймонд стал ее правой рукой, будучи в состоянии заменить ее почти всегда из-за своего невероятно сильного влечения к новым открытиям, он вечно так и делал, - ученая оставляла его на своем рабочем месте и убегала. Саманта постоянно посреди бела дня приходила к одному человеку, которого сама и заставляла выполнять свои же поручения. Скорпикор проводил все время в попытках вместе с остальными учеными и инженерами реализовать дикие планы Предтечей и ученой, которая еще и мешала ему это делать, уволакивая с собой погулять и компостируя мозги на тему семьи, в которой он будет выполнять почти все функции. Инженер особо не сопротивлялся моральным и не только, изнасилованиям, напротив, нередко их провоцировал. Его «Апофис» остался как напоминание о былом, и как средство, чтобы прокатиться по близлежащим туманностям, во время очередного свидания. Триче тоже не забыли, ее научили вести себя адекватно и она теперь могла ходить где угодно, но всегда возвращалась к хозяину и хозяйке домой, в моменты когда хотела чтобы ее погладили или покормили.

Новые разработки, такие как «Райра», стали стандартной боевой единицей для тех, кто хотел ощутить поле боя сам, «Фантомы» же управлялись с расстояния, но от этого не были менее смертоносными. У жителей галактики пурпурные хвосты среди пустоты, стали предвестником скорого исчезновения определенных личностей. Ученые превзошли сами себя, сделав каждый корабль практически неуязвимым благодаря генераторам нестабильности бездны, наподобие СПТМ, которая искривляла пространство, давая непробиваемый щит энергии городу. Потерявшие же себя души научились возвращать из недр монстров из стали и плоти, использовав как основу билокацию колоссов. Мемориал в доках снесли, так как практически все люди вернулись из мира грез и страхов, больше всего я был рад за обрученных; «Идзанами» и Идзанаги», которые оставили себе эти имена и тела линкоров, что так и остались единственными в своем роде передвижными модулями контроля нанитов.

Инглиш благополучно дорвался еще и до должности рыцаря-капитана, став им на одном из дредноутов класса «Мидгард». Его рвение самолично повторить все подвиги было неописуемым, он частенько встречался со мной в компании своей сестры и мы обсуждали их планы на будущее. Рэн не уставала слушать мои истории, каждый раз, словно впервой удивлялась, как и ее брат. Эти двое смогли отлично вписаться в концепцию стандартного жителя города-призрака. Рэн вскоре стала известным писателем и публиковала все истории, которые я рассказывал, естественно не без отсебятины.

Доцент организовал фан-клуб, вернее его организовали без него. Тина решила, что нужно использовать личность на полную и взяла покровительство, объявив что остальные могут о нем и не мечтать, ибо он ее любимый. Джозеф отреагировал удивленно но сдержанно, ибо понимал что подобный исход был очевиден с самого начала. Нестандартная и смазливая внешность этого рыцаря заставила людей организовать движение за становление его как лица реклам во многих аспектах. Сам же капитан реагировал на это, хмыкая или вообще никак, он был погружен в собственное сознание. Толпы, которые всегда его окружали, не могли отвлечь Доцента от своих дел и Тины. Вскоре, на экранах небесно высоких зданий основного мега-купола, начала красоваться пропаганда с его физиономией, которую судя по выражению сняли во время того как он спал.

Томас не мог нарадоваться тому, что у него есть возможность изучать поведение колоссов. Он всегда спрашивал у меня, не может ли он получить шанс посмотреть на это существо вблизи. Но я понимал, что ему нельзя давать этого делать, поскольку энергия бездны могла ему навредить, да и эксперименты не входили в мой список дел на день никогда, так что я каждый раз отказывал, на что получал фигуру в слезах, хватающую меня за ноги на выходе. Предтеч хоть всегда и казался неким весельчаком, но внутри он любил свою жену и дочь, с которыми был каждый раз, когда они этого хотели.

Рамиэль стала полностью свободно бороздить по системам города, на пару с Анаэль, они делили пространство и создавали все новые и новые платформы для синтетиков, попутно проводя людей по пути к совершенству мысли, обучая и изменяя пришедших на этот путь добровольно. Агнесса со временем простила свою обидчицу и воспоминания о ее одиночестве вытеснялись любовью со стороны Предтеча и его творения, втроем они всегда чувствовали себя словно семья, но больше всего наша блондинка любила утащить своего любимого подальше для тестирования своей платформы.

Присцилла понимала, что им иногда нужно побыть одним и никогда не протестовала, наоборот радовалась, что у них все хорошо. Любая похвала со стороны ее отца всегда воспринималась девочкой как нечто потрясающее, она вечно радовалась словно впервые, поскольку время изменило ее, сделав очень эмоциональной. Будучи ИИ четвертого уровня она вскоре научилась контролировать дарованные силы, город фактически стал ее новым телом, словно олицетворением Муспельхейма в реальности. Его жертва не была забыта, сказания о нем стали обыденностью, а памятники - частью культуры. Аватар Присциллы частенько видели гуляющим в зеленой зоне, она наслаждалась новыми чувствами и радовалась жизни и спокойствию.

Хельхейм взял себе новое имя - Фридрих. Он был чрезвычайно благодарен за подаренный шанс на новую жизнь. В ответ на его унылое выражение лица и постоянные попытки впасть в слезы или истерику после встреч со мной, я каждый раз не мог сдержать улыбку. И хлопая его по плечу, напоминал, что у каждого есть второй шанс и ему бы стоило не тратить время на меня, а сосредоточиться на той, кто была с ним все это время.

Лилианна постоянно сжимала руку падшего бога, где бы я их не видел, а видел я их частенько. Чтобы следить за акклиматизацией этих двоих, которые абсолютно не понимали как себя нужно вести в современном обществе, я поселил их рядом с нашим домом, который уже больше напоминал дворец и находился в центре третьего круга, обители высших правительственных организаций и многих рабочих мест. Селились там редко. Наши соседи частенько не замечали ни меня, ни Мако, поскольку были увлечены друг другом, мир для них родился заново.

Нифльхейм переплюнула всех, ее наглости хватило, чтобы поселиться на свободном этаже нашего замка, оперировала она фактами, что как ее брат, я всегда должен быть рядом на случай чего. Ее аватар постоянно выглядел довольнее некуда, а Мако лишь разводила руками и говорила, что я сам виноват. Молодая богиня стала нашим самым близким соседом и постоянным собеседником, еще чаще оппонентом в споре. Если я был главой, а моя Мако заместителем главы, то богиня стала заместителем заместителя главы. Я обучил ее всем знаниями, а моя любимая своим, и поскольку характер у Нифльхейм был строгим и твердым, она чуть ли не с удовольствием гоняла всех кругами по парламенту, чтобы те быстрее работали, создавая тем самым жесткую дисциплину. Многие, когда видели бегающую с криками девочку, сперва смеялись, но после того как она их замечала, неожиданно для себя многое открывали. Иначе как на «сестренка», она больше ко мне не отзывалась, с моей стороны это вызывало странные чувства. Но богиня также как и я, могла читать эмоции, мои особенно, и каждый раз покидала нас с Мако по срочным делам, если того требовали обстоятельства. Моя любимая всегда говорила, что не понимает, как это так можно все чувствовать, а я лишь разводил руками и отвечал что-то типу: «Она умнее, чем ты думаешь».