Русская артиллерия
(От Московской Руси до наших дней) - Ионин Сергей Николаевич - Страница 9

Наиболее крупными этапами развития артиллерийской техники в XV и XVI вв. были: распространение чугунного литья, имевшее громадное значение для производства ядер, уменьшения калибров и удлинения орудий; усовершенствование отливки орудий из бронзы (мастера выучились отливать орудия вместе с прочными круглыми цапфами); изготовление колесных лафетов; зернение пороха; распределение орудий по калибрам (по весу каменных или чугунных ядер). Еще во второй половине XV в. происходит переворот в артиллерийской технике, связанный с всеобщим распространением чугунных ядер и литья с прочными цапфами. В начале XVI в. в результате этого происходит повсеместное полное обновление материальной части артиллерии.

Рассматривая состояние русской артиллерии с точки зрения общеевропейского технического прогресса, мы должны отметить некоторое отставание России в чугунолитейном производстве. В XVI в., несмотря на отсутствие у нас чугунного литья, употреблялись главным образом уже железные ядра. Количество каменных ядер все уменьшалось, хотя они выходят из употребления лишь в первой половине XVII в. Наличие железных ядер, а следовательно, увеличение удельного веса ядер давало возможность уменьшить калибры орудий, привело к увеличению силы удара и скорости полета ядра. Поэтому в XVI в. в России совершенно исчезают чудовищные бомбарды (если не считать «Царь-пушку»). Железные орудия уже выковывались из целой однородной массы железа либо делались из железных колец, наложенных одно на другое и таким образом соединенных между собой.

Другим моментом, знаменующим прогресс артиллерии, является усовершенствование отливки орудий из бронзы. В начале века русские орудия имели тонкие цапфы, которые не могли выдержать нагрузку при стрельбе. Поэтому пищали с такими цапфами укладывались в колоду и наглухо закреплялись в станке (в Западной Европе их даже ввинчивали казной в кусок металла, чтобы увеличить сопротивление при отдаче). Но работы русских мастеров второй половины XVI в., в особенности чоховские, с прочными цапфами, торелью, винградинами, дельфинами, показывают, что в области меднолитейного производства произошел громадный сдвиг, совершенно изменивший нашу артиллерию. Лафет появился в России в начале XVI в.

На миниатюрах Синодального списка Никоновской летописи пушки изображены с цапфами, и они передвигаются на волокушах (люди при этом иногда тащат их на лямках), ладьях, четырех колесах, двух колесах (это уже, безусловно, лафет). Мы находим подтверждения, что все эти способы передвижения пушек применялись в XVI в. Появление лафета дало возможность вывозить пушки в поле и применять их в полевых действиях.

Создание полковой артиллерии относится к XVII в., но в Московском государстве уже к концу XVI в. существовал специальный тип легких полковых орудий. В описях, составленных в 1582 г., мы встречаем наименования «пищаль полковая» и «пушка полковая»; в наказе Воротынскому 1572 г. также имеется наименование «наряд походный и полковой». Таким образом, русская полковая артиллерия почти на целое столетие опережает европейскую.

Успехи, достигнутые в литейном деле в конце XVI в., и появление лафета делают русскую артиллерию гораздо более подвижной и позволяют применять ее в полевых условиях.

Важным элементом прогресса артиллерии является скорострельность. В 1573 г. Леонард Фронспергер в своей «Kriegs buch» (книга войны) указывал, что хорошие пушечные мастера производили по 30 выстрелов в день. Поиски путей повышения скорости стрельбы привели к созданию каморных орудий с отдельными каморами, прикрепляющимися после заряжания к стволу клиньями. Русские документы часто упоминают «пищали скорострельные»; по-видимому, под этим названием и скрываются подобного типа орудия. Но скорострельные пушки, вероятно, не нашли широкого распространения.

Не менее важным показателем развития артиллерийского искусства является распределение орудий по калибрам и попытка их стандартизации. В этом отношении русская артиллерия отставала от западноевропейской. Попытка стандартизации была проделана в Западной Европе еще в начале XVI в. и, кажется, небезуспешно. Карл V (испанский) свел артиллерию к семи калибрам (вместо 50). У нас же пестрота калибров (28) и типов орудий не была изжита не только в XVI, но еще и в начале XVII в.

К основным типам орудий XVI в. следует отнести пушки, стреляющие под небольшим углом, и орудия для «верхового» навесного боя. Что касается различия между пушками и пищалями, то здесь резкого разграничения нет. То и другое название иногда в документах применяется к одним и тем же орудиям. Но указывается, что пушки стреляли ядрами каменными, большого калибра, а пищали — железными и меньшего калибра. Пищалями также именовалось ручное огнестрельное оружие. Пушки, стреляющие каменными ядрами, предназначались главным образом для осады. Орудия для навесного боя — «верховые» пушки (в «Уставе ратного дела» — можжиры; их также называют «верхними», «кривыми»). Стреляли из них каменными ядрами, иногда огненными, чтобы перебросить их за городскую стену и произвести пожар в городе. К тем же «верхним» пушкам должны быть отнесены и гаубицы, стрелявшие кучей камней. Эта примитивная картечь именовалась «дробом». Орудия, называемые в документах тюфяками, являются подобными дробовиками (это верно лишь для XVI в.; что называлось тюфяком раньше, неизвестно). В качестве тяжелой стенобитной артиллерии, стрелявшей под малым углом и предназначенной для разрушения оборонительных (иногда и осадных) сооружений противника, служили многочисленные типы пищалей — от больших бронзовых, длиной около 5 м, с ядрами весом в 2–3 пуда, до фальконетов (у нас — соколиков), стрелявших свинцовыми или железными ядрами. Наиболее крупные из этих пищалей различались по названиям: Василиск, Соловей, Певец, Девки, Чеглик и т. д. Фальконеты (волконейки) появились в Италии в 1536 г., а в 1547 г. в Москве на пушечном дворе были уже отлиты первые 16-пудовые волконейки. Фальконеты перевозились двумя или даже одной лошадью, в то время как под Василиска нужно было 25 лошадей.

Из пищалей, приближающихся к ручному огнестрельному оружию, нужно отметить так называемые сороки и затинные пищали. Сороки — это орудия, состоявшие из нескольких стволов, прикрепленных к одной доске, затравки которых соединены общим желобком; в последний насыпался порох для одновременного воспламенения зарядов. Затинными пищалями назывались пищали, стрелявшие из-за ограды (тына). Это — орудия малого калибра.

Ядра к пищалям и пушкам употреблялись каменные и железные. Каменные — от самых маленьких (дроб) до 2—8-пудовых. Иногда для прочности они скреплялись железными обручами. Каменные ядра малых калибров обливались свинцом. Ядра ковались на наковальнях, затем отделывались на точилах. Встречались железные, свинцом облитые ядра. Весьма вероятно, что это делалось с целью избежать порчи канала орудия. Имелись также железные ядра сеченые, или «усечки», попросту куски рубленого железа, иногда облитые свинцом. Были и свинцовые ядра от самого малого калибра до 2 фунтов и даже медные ядра по 1 фунту.

Со времени Ливонской войны русские употребляли каленые ядра (и Западной Европе они известны еще в середине XV в.). Кроме каленых ядер, поджигали города с помощью огненных ядер. Их приготовляли следующим образом: простое каменное ядро облеплялось горючим составом. Это предположение Н. Бранденбурга подтверждает рисунок из Синодального списка Никоновской летописи, на котором изображены огненные ядра в виде шариков с красными языками пламени.

Порох начали готовить в России, вероятно, в княжение Ивана III. В XVI в. летописцы отмечают пожары от пороховых дворов в Москве, Пскове, Новгороде, Яневе, Нижнем. Пороха не хватало, так как сера ввозилась из-за границы, а селитра производилась отечественная, но в недостаточном количестве. Это заставляло ввозить из-за границы и готовый порох. В 1588 г. бояре царя Федора, заключая торговый договор с англичанами, включили в проект договора такую статью: «Государь наш всяким товарам без вывета гостем английским торговати велел; только одного воску ни на которой товар меняти не велел кроме ямчуги (селитры) или зелья (пороха) и серы». Первоначально порох употребляли в виде мякоти, в XVI в. его начали зернить (на Западе зернение пороха началось еще в 1452 г.).