Министр сталинских строек
(10 лет во главе МВД) - Богданов Юрий Николаевич - Страница 90

Приказом МВД СССР от 19 марта 1947 года генерал-майор Сидоров И.К. был освобожден от занимаемой должности, а на его место получил назначение полковник Шевченко В.Ф., являвшийся до этого ответственным редактором журнала «Пограничник» [34].

Помимо совместного доклада комиссии инструктор Машков В.И. представил секретарю ЦК Маленкову Г.М., заведовавшему Управлением кадров ЦК ВКП(б), собственную докладную записку, в которой сообщил, что Никишов, возглавляя «сложный коллектив», провел «большую работу по выполнению важнейших заданий партии и правительства» и зарекомендовал себя «как энергичный, волевой работник и умелый организатор, хорошо освоивший порученный ему участок работы и завоевал заслуженный авторитет среди коллектива Дальстроя». В качестве недостатков отмечалось, что Никишов крайне болезненно реагирует на критику, не терпит возражений и некритичен к подхалимам. Факты, изложенные в анонимном письме, оказались верны, поскольку «он находится под большим влиянием своей жены, которая компрометирует его своим поведением» и «крайне неустойчива в моральном отношении». Гридасова действительно неоднократно премировалась, она же «вмешивалась в расстановку кадров Дальстроя и в депутатские дела Никишова». Далее отмечалось: «Влияние Гридасовой так велико, что даже непосредственные заместители Никишова заявляют, что они могут работать на своих участках до тех пор, пока она к ним благосклонно относится». В качестве вывода рекомендовалось: «Было бы целесообразно указать т. Никишову на его недостатки и особенно на недостойное поведение его жены».

Однако Маленков Г.М. не успел принять какого-либо решения по этим материалам, поскольку в это время он был освобожден от своих партийных постов, а на его место пришел Кузнецов А. А. Новый заведующий Управлением кадров ЦК ВКП(б) решил, что в дополнение к уже принятым мерам следовало бы по Дальстрою вынести строгое постановление Секретариата Центрального Комитета партии [38].

Видимо, почувствовав, что руководящее кресло под ним зашаталось и могут последовать крупные неприятности, Никишов И.Ф. 28 октября 1946 года направил на имя Круглова С.Н. следующее письмо:

«Работая в течение семи лет начальником Дальстроя, я все свои силы и всего себя отдал работе, делу. За этот семилетний период, как я работаю начальником Дальстроя, благодаря большой заботе о Дальстрое со стороны Правительства, Центрального Комитета Партии и лично товарища Сталина, Дальстрой вырос в три раза, и эта, когда-то суровая снежная пустыня на далеком Северо-Востоке, превратилась в крупный культурный горно-промышленный край нашей страны.

Работая в течение семи лет в этих тяжелых суровых климатических условиях, я чувствую, что за последнее время состояние моего здоровья резко ухудшилось, сердечные припадки стали повторяться все чаще, а также усилился процесс сахарного диабета. Такое состояние моего здоровья не дает мне возможности бывать часто на приисках, а от этого страдает дело.

Прошу Вас, если можно, по окончании плана 1946 года, освободить меня от должности начальника Дальстроя.

Дорогой Сергей Никифорович, мне очень тяжело писать Вам это письмо, но я беспокоюсь не за себя, а за большое дело, за Дальстрой.

Начальник Дальстроя генерал-лейтенант Никишов» [34].

Должность начальника главка МВД СССР, которую занимал Никишов И.Ф., являлась номенклатурой Центрального Комитета партии, и потому министр внутренних дел, даже если бы посчитал нужным, не имел полномочий, чтобы уволить своей властью такого руководящего работника. Кадровый вопрос прежде всего следовало согласовать с Секретариатом ЦК ВКП(б), и только после получения разрешения оттуда можно было издавать приказ по министерству. А высший партийный орган дело Дальстроя еще не завершил. Постановление Секретариата ЦК ВКП(б) «О недостатках в работе политуправления Дальстроя МВД СССР» было принято лишь 21 декабря 1946 года. В соответствии с этим постановлением 14 апреля 1947 года была созвана 7-я партийная конференция Дальстроя, на которой присутствовали 230 делегатов с решающим голосом и 37 с совещательным, представлявшие 6578 членов и 2220 кандидатов в члены партии. По результатам этой конференции начальник Дальстроя Никишов и исполнявший обязанности начальника Политуправления Дальстроя Гущин направили в Москву на имя Кузнецова А. А. докладную записку о ходе выполнения постановления ЦК. В отчете лишь кратко сообщалось о том, что делегаты «подвергли серьезной критике недостатки хозяйственного и партийного руководства Дальстроя», а основное внимание уделялось росту партийной организации по сравнению с довоенным уровнем. О выходках самого Никишова и Гридасовой говорилось очень туманно: «Имелось немало случаев, когда хозяйственные руководители командовали политорганами и парторганизациями и тем самым принижали их руководящую и организующую роль». В дальнейшем внимание Кузнецова А. А. к делам на Дальстрое не ослабевало, но, несмотря на все бури, Никишов И.Ф. продолжал руководить этим главком вплоть до 24 декабря 1948 года [38]. Видимо, Сталин И.В., от мнения которого всецело зависело решение кадрового вопроса, прекрасно понимал, вспоминая время своей ссылки в недалеком от будущего Дальстроя Туруханске, как непросто было добывать драгоценный металл в суровых условиях Заполярья в годы войны, и потому прощал Никишову И.Ф. его «маленькие прегрешения».

В целях усиления руководства главка 21 января 1947 года Круглов С.Н. направил на имя Берия Л.П. письмо, в котором доложил, что «в соответствии с Вашим указанием нами подобрана кандидатура на должность заместителя начальника Дальстроя МВД по общим вопросам». Министр внутренних дел считал «наиболее подходящим товарищем из числа работников МВД» генерал-майора Семенова И.П., работавшего с 1939 года начальником УМВД по Красноярскому краю. Претендент на должность зама в прошлом был партийным работником в Ленинградской области и по мобилизации ЦК ВКП(б) прибыл на работу в МВД. Имел опыт не только оперативно-чекистской работы, но и «принимал участие в делах Норильского комбината и Красноярского аффинажного завода». После согласования всех вопросов по представлению кандидатуры с Секретариатом ЦК приказом МВД от 28 февраля 1947 года Семенов И.П. был назначен на специально для него введенную должность первого заместителя начальника Дальстроя [34].

Но персональный кадровый состав являлся не самой главной проблемой Дальстроя. Гораздо хуже было то, что с 1946 года начал снижаться объем добычи золота. Одна из причин заключалась в значительном сокращении количества рабочей силы, о чем еще в августе 1945 года предупреждал Сталина И.В. тогдашний нарком внутренних дел Берия Л.П. По амнистии 1945 года из числа заключенных Дальстроя освобождалось 19 000 человек. Кроме того, получили разрешение на выезд на материк ранее освобожденные, но временно задержанные до окончания войны 49 000 человек, отбывавшие срок за антисоветскую деятельность и другие особо опасные и уголовные преступления. Также подлежали освобождению от работы на Дальстрое 20 000 человек бывших заключенных, судившихся за незначительные преступления, которым во время войны не было предоставлено право выезда с Колымы. Таким образом, на материк могло одновременно уехать до 44 % рабочей силы, что ставило под угрозу добычу золота и олова не только в текущем году, но и на будущее время. Тогда было принято решение задержать на Колыме до конца промывочного сезона на правах вольнонаемных рабочих всех амнистированных и бывших осужденных за опасные преступления, а также направлять сюда возвращавшихся из плена бывших «власовцев». Но в перспективе проблема обеспечения приисков рабочей силы этим не решалась.

Другая причина снижения производства была связана с прекращением поставок по ленд-лизу из США запасных частей к завезенной ранее импортной технике, что привело к сокращению объемов работ, выполнявшихся механизмами. Положение усугублялось отставанием за годы войны геологоразведки, а также не проведением разного рода необходимых вспомогательных и сопутствовавших производству мероприятий. Да и форсированная (значит, не бережливая) эксплуатация самых богатых приисков привела к их значительному истощению, что требовало переработки все большего объема золотоносных руд. К этому следовало бы добавить и срыв поставок необходимых для горного производства взрывчатых веществ. Дело в том, что этот опасный груз поставлялся ранее из США в соответствующей упаковке, а теперь отгружавшаяся с предприятий Министерства сельскохозяйственного машиностроения продукция находилась в таре, не приспособленной для длительных перевозок и неоднократной перегрузке. Да и личный состав снабженческих и перевалочных баз не в должной мере соблюдал правила хранения взрывоопасного груза и обращения с ним. Все это привело к взрывам и пожарам, произошедшим 24 июля 1946 года в порту Находка на базе Дальстроя. Для предотвращения в дальнейшем подобных случаев постановлением Совета Министров СССР от 11 сентября 1946 года были намечены основные мероприятия по ликвидации последствий трагедии и недопущению нарушений в будущем. Единственным положительным результатом среди всех этих неприятностей явилось открытие перевалочной базы Дальстроя, помимо порта Находка, в порту Ванино, что значительно сокращало маршруты как железнодорожных, так и морских перевозок. В развитие этого постановления правительства министр внутренних дел издал приказ, которым распорядился объекты Дальстроя в морских портах принять под свой контроль войскам МВД по охране особо важных предприятий промышленности, а Главному управлению пожарной охраны (ГУПО) МВД СССР усилить на них государственный пожарный надзор за соблюдением противопожарного режима. Приказом предписывалось проследить за дополнительным изготовлением Министерством сельхозмашиностроения и отгрузкой Дальстрою 8 тысяч тонн взрывоматериалов, «обратив особое внимание на приемку взрывчатки в прочной, высококачественной таре». Начальнику Дальстроя следовало специально под перевозку в Нагаево взрывчатых веществ оборудовать пароход, выделенный для этой цели Министерством морского флота [34].