Министр сталинских строек
(10 лет во главе МВД) - Богданов Юрий Николаевич - Страница 71

Сам министр внутренних дел Круглов С.Н. направил на имя Берия Л.П. докладную записку о хозяйственно-трудовом устройстве спецпереселенцев с Северного Кавказа, находившихся в Казахской ССР. В ней говорилось, что на территории Казахстана были расселены 103 683 семьи в составе 399 165 человек — чеченцев, ингушей, карачаевцев и балкарцев. В результате принятых мер по закреплению спецпереселенцев на постоянном месте жительства большинство из них хозяйственно устроены и основная масса трудоспособных людей привлечены к трудовой деятельности. Отношение спецпереселенцев к труду вполне удовлетворительное. Многие перевыполняли установленные производственные нормы и являлись передовиками сельского хозяйства и промышленности. Наряду с трудовым устройством проведена значительная работа по обеспечению спецпереселенцев жилищами. В результате принятых мер большинство семей обеспечены нормальными бытовыми условиями, хотя часть спецпереселенцев все еще временно проживали в домах колхозников в порядке уплотнения. В целях улучшения материального положения подавляющему большинству спецпереселенцев бесплатно выдали молочно-продуктовый скот, а также выделили приусадебные участки и индивидуальные огороды. Для улучшения продовольственного снабжения правительством систематически оказывалась помощь. В отдельных районах Казахстана из-за неурожая спецпереселенцы переживали в 1945 году серьезные продовольственные затруднения, в связи с чем постановлением правительства в текущем году им отпущено 3,8 тысячи тонн зерна, которого хватит до нового урожая. Органами внутренних дел проведена значительная работа по розыску и воссоединению разрозненных семей. Серьезное внимание было обращено на устройство беспризорных детей, инвалидов и одиноких стариков. В целях дальнейшего улучшения хозяйственно-трудового устройства спецпереселенцев проводившиеся мероприятия намечено было продолжить [39].

Но не везде дела обстояли столь благополучно. Вот что сообщил 20 июня 1946 года начальник УМВД Иркутской области в своей докладной записке о хозяйственно-трудовом устройстве расселенных здесь спецпереселенцев-«власовцев». Отметим, что к категории репрессированных лиц под условным наименованием «власовцы» (указывавшемся всегда в кавычках) относили не только солдат воевавшей на стороне Германии под командованием генерала Власова Российской освободительной армии (РОА), но и граждан СССР, служивших в национальных воинских формированиях немецкой армии (легионеры) или в местных полицейских органах на временно оккупированной территории нашей страны.

Согласно учетным данным, в Иркутской области в числе упомянутого контингента находились 5028 человек, среди которых женщин и детей не было. Для использования в качестве рабочей силы УМВД их передало: на предприятия и стройки Министерства угольной промышленности восточных районов — 4070 человек; на завод Министерства строительства топливных предприятий — 250 человек; на работы в системе треста «Иркуттранслес» Министерства путей сообщения (МПС) — 708 человек. Проводившиеся проверки показали, что абсолютное большинство «власовцев» выполняли нормы от 100 до 200 %. Однако примерно пятая часть этого контингента нормы недовыполняли как по причине плохой организации труда руководителями производства, так и вследствие собственного недобросовестного отношения к работе. Значительное влияние на подневольных рабочих оказывала слишком низкая оплата их труда. Даже при выполнении полутора норм заработок квалифицированных рабочих не превышал 250–350 рублей, а после вычета налогов, платы за коммунальные услуги, по подписке на заем на руки выдавалось 150–200 рублей, «на которые при отсутствии личного подсобного хозяйства существовать трудно». В ряде случаев вместо зарплаты выплачивались только мизерные авансы. При такой обстановке «власовцы» попадали «в крайне тяжелые условия», зачастую не имея средств даже «на выкуп хлеба». В силу этого значительная часть спецпоселенцев «вынуждена после своей основной работы прирабатывать в других организациях “вечеровками” или продавать последние вещи с себя». И это все усугублялось еще «фактами бездушного, грубого, доходящего до рукоприкладства отношения со стороны администраторов к «власовцам». Конечно, отношение к «предателям» в определенной мере можно было понять. Один прораб строительства комбината «Востоксибуголь» при обращении к нему рабочих отвечал: «Вы — “власовцы”, вам дали шесть лет, вы замаранные и не имеете права много говорить и должны работать. Если не будете работать, я вас заставлю работать под винтовкой», — и, получая талоны на дополнительное питание передовиков производства, большую часть использовал для себя. В таких случаях на полях докладной записки делались пометы руководством МВД: «Написать письмо в Министерство», использовавшее данных подневольных рабочих, и «Лиц, нарушающих революционную законность, привлечь к уголовной ответственности». Спецодежда «власовцам», работавшим на строительствах, почти не выдавалась, ордера на промтовары предоставлялись «в малом количестве». У многих спецпоселенцев не было одеял, простыней, лишней смены нательного белья и обуви. Произведенной проверкой состояния жилищно-бытовых условий было установлено, что «значительный процент расселенных по общежитиям “власовцев” находится в крайне тяжелых жилищных условиях». В общежитиях грязно, «наличествует» большое количество клопов, тараканов, мух, «борьба с которыми не ведется». В силу этого «приходящие со смен рабочие не имеют нормального отдыха», спят на чердаках, на улице, на балконах, на полу в коридорах, «от клопов обливают вокруг постелей водой». Сушилки при общежитиях отсутствуют, мокрые рабочие костюмы развешиваются в жилых комнатах, «выделяя испарения, создают духоту». Кипятильников или общих котлов для приготовления чая нет. Каждый из рабочих индивидуально готовит для себя пищу, «кушают на своих грязных койках». К спецпереселенцам прибыли 15 семей, «которые с большим трудом обеспечиваются жилплощадью и находятся в крайне тяжелых жилищно-бытовых условиях» [39].

По этой докладной записке заместитель министра внутренних дел СССР Чернышов В.В. издал распоряжение «о немедленном улучшении хозяйственно-трудового устройства спецпереселенцев-“власовцев”». Досталось в ней и автору докладной: «со стороны УМВД Иркутской области должных мер к устранению на месте отмеченных недостатков не принималось, а информация о существующем тяжелом положении в хозяйственно-трудовом устройстве “власовцев” представлена в МВД СССР со значительным опозданием». Министерство внутренних дел потребовало от Министерства угольной промышленности восточных районов «немедленно принять меры к созданию нормальных жилищно-бытовых условий спецпереселенцев». Начальнику УМВД Иркутской области московское руководство предложило поставить вопрос в обкоме ВКП(б) «о немедленном принятии действенных мер». По всем случаям нарушений «революционной законности» провести расследования и виновных привлечь к уголовной ответственности [39].

Возможно, Министерство внутренних дел сумело бы в достаточной мере наладить жилищно-бытовые условия и трудовое использование имевшихся спецпереселенцев, но и в послевоенный период депортации значительных масс людей, не внушавших доверия Советской власти, продолжились. Так, летом 1947 года было предписано выселить из западных районов Украины, а затем и из Прибалтики семьи осужденных, убитых и находившихся на нелегальном положении «активных националистов и бандитов», в общей сложности 75 тысяч человек. При этом постановлением Совета Министров СССР от 21 февраля 1948 года «О ссылке, высылке и спецпоселениях» МВД предписывалось установить строгий режим в местах расселения спецпоселенцев, исключив какую-либо возможность побегов, организовать точный учет и правильное трудоиспользование. Этим же постановлением вся работа с агентурой «по выявлению среди спецпоселенцев шпионов, диверсантов, террористов и других вражеских элементов» передавалась из МВД органам МГБ СССР.

21 февраля 1948 года по указу Президиума Верховного Совета СССР «О направлении особо опасных государственных преступников по отбытии наказания в ссылку на поселение в отдаленные местности СССР» на лиц, еще отбывавших наказание в особых лагерях и тюрьмах, по истечении срока лишения свободы автоматически накладывалось новое наказание: ссылка на поселение (под надзор органов МГБ) на Колыму, в Сибирь, центральные (наиболее засушливые) области Казахстана, в Якутскую и Бурят-Монгольскую АССР. По постановлению Совета Министров СССР от 6 октября 1948 года в Томскую область выселили 1100 человек «кулацкого контингента» из Измаильской области. Постановление правительства от 29 января 1949 года санкционировало операцию по высылке из Литвы, Латвии и Эстонии на спецпоселение в Якутию, Красноярский и Хабаровский края, в Омскую, Тюменскую, Новосибирскую и Иркутскую области «кулаков и их семей», а также семей «бандитов и националистов» в общем количестве 30 630, включавших 94 779 человек. По постановлению от 6 апреля 1949 года в ряд областей Восточной Сибири, Дальнего Востока и Бурят-Монгольской АССР депортировали с территории Молдавии 34 743 «кулаков, бывших помещиков, крупных торговцев, активных пособников немецких оккупантов, участников профашистских партий и нелегальных сект» вместе с членами семей. 17 мая 1949 года ЦК ВКП(б) принял очередное решение о выселении с территории закавказских республик и Черноморского побережья 14 167 семей греков, турок и дашнаков в количестве 54 154 человека в целях очистки этих территорий от «политически неблагонадежных элементов». По постановлению Совета Министров от 29 декабря 1949 года в Хабаровский край с формулировкой «навечно» выселили «бывших прибалтов», проживавших на территории Псковской области [39].