Не трогай меня (СИ) - Roy Elian "miledu97" - Страница 119

— Чонгук бесплоден, — говорит Сэ И и добавляет, — был.

— Что?! — снова хором заданный вопрос заводит Сэ И в тупик, и ей кажется, что она оказалась в какой-то несмешной комедии.

— Тогда ты же не… ему… с кем-то? — осторожно спрашивает Со Ыль, за что получает укоризненные взгляды девушек.

— Нет, — спокойно отвечает Сэ И. — Просто я никогда не теряла надежду и верила в чудо. А вот Чонгук, кажется…

— Теперь все ясно, — говорят девушки. — Он подозревает тебя в измене. Совершенно логично с его стороны, — добавляет Ха Рин, пожимая плечами.

— Да, здравый смысл в этом есть. Я думаю, любой бы на его месте среагировал так же, — соглашается Хе Сон.

— Точно, — кивает головой На Ен. — Он свыкся с тем, что он бесплоден. А потом ты хоп! и лбом сталкиваешь его с новостью о том, что ты беременна.

— Может быть, в другом каком-нибудь измерении можно по щелчку пальцев выздороветь, но у нас не так, — вдруг добавляет Ю Рим, обращая на себя внимание. — Какой реакции ты от него ожидала? Мы все знаем, что он в тебе души не чает и доверяет всецело, но это не тот случай, когда тебе стоит обижаться на него за то, что подумал, что ты легла под другого.

— Я не обижаюсь, и теперь, выслушав вас, я даже не чувствую боли в груди, — улыбается Сэ И, присаживаясь на диван. — Я должна была задержать и успокоить его, обнять и убедить в своей верности.

— Ты должна все исправить, — слова прозвучали, как приказ, но Хе Сон одним предложением выразила мысли всех.

Тэхен

Я никогда в жизни не волновался так сильно, как волнуюсь сейчас. Ожидание меня убивает. Если быть точным, то не меня, а мои нервные клетки.

За прошедший час я не сдвинулся с места. Я стою у двери операционной и жду доктора с хорошими новостями. Я стою у двери, словно щенок, дожидающийся своего хозяина.

В который раз, стоя у двери, я корю себя за то, что просмотрел кучу фильмов с участием беременных женщин. И все те сцены родов и неожиданные повороты событий сейчас лезут мне в голову и не дают покоя.

Все это бред, так ведь?

Никаких осложнений не должно быть, никаких потерь сознания — тоже.

Но почему тогда меня не пустили к ней? Почему?

В фильмах отцы держат за руку своих жен, чтобы облегчить ее страдания. А смог бы я?

Смог, если бы меня пустили.

Но почему меня не пустили?

— Все будет хорошо, — начинаю нашептывать я себе, чтобы унять дрожь в коленях.

Губы искусаны, волосы взъерошены, руки дрожат, взгляд не отрывается от двери. И на кого я сейчас похож?

— Почему так долго? — спрашиваю у себя, продолжая отгонять гнусные мысли. — Ким Тэхен, приди в себя. Девять месяцев ждал, слабо еще часа два подождать?

Черт возьми, да, слабо!

Через некоторое время после прибытия родителей Тэхена, заветная дверь открывается, пропуская измученную женщину. Тэхен набрасывается на нее с расспросами, пугая уставшую женщину.

— Что у Вас с лицом? Что? Что там? Как она? — спрашивает Тэхен, молящим взглядом смотря на врача. — Отвечайте сейчас же! — срывается мужчина, но тут же успокаивается. — Ну, пожалуйста, не молчите…

— Во-первых, успокойтесь, — отвечает женщина, снимая его руки со своих плеч. — Во-вторых, роды прошли успешно. Вам не о чем беспокоиться, господин Ким. Ваша супруга — большая молодец. У нее сильный организм, все прошло как по маслу. Но она очень устала. Несмотря на это, она попросила позвать Вас. Предугадывая Ваш следующий вопрос, отвечаю: госпожа Ким сама попросила запретить Вам присутствовать на родах. Причину узнаете у нее сами, — женщина расслабленно выдыхает и снисходительно улыбается. — У Вас двойня, Ким Тэхен-ши: мальчик и девочка. Здоровые малыши, кстати, очень похожие на Вас. Поздравляю, — врач прикладывает пальцы к виску, жестом попросив Тэхена помолчать. — Да, мистер Ким, такое возможно. Представьте себе. Госпожа Ким знала об этом с самого начала, но Вам говорить не хотела. Возможно, хотела сделать Вам сюрприз, — женщина кланяется и уже хочет уйти, как останавливается и поворачивается со словами: — Людям свойственно уставать, Ким Тэхен-ши. Не стоит уделять большое внимание моему лицу.

Тэхену кажется, что у него земля ушла из-под ног. Он на ватных ногах разворачивается к родителям, которые тоже в шоке, но свою радость не скрывают.

— Папа, — говорит Тэхен, направляясь к отцу и крепко его обнимая, — я теперь папа!

Ким Тэхен, успешный молодой бизнесмен и уже женатый мужчина, известная личность, занимающаяся благотворительностью и просто хороший человек, совершенно не стесняется плакать в голос прямо в середине больничного коридора, наплевав на камеры телефонов, направленные на него.

— Ким Тэхен-ши, Вы не собираетесь заходить? — кликает его медсестра.

— Не дождешься! — кричит Тэхен и буквально бежит в операционную сверкая пятками.

— Джихи родила. Нам стоит поторопиться, — На Ен останавливает приближающееся лицо Юнги ладонью, пытаясь перекатиться. — Ну же, встань с меня, Юнги.

— И как тебе все время удается выкручиваться? — вздыхает Юнги, подавляя возбуждение уже в который раз. — *****, и когда же принцесса позволит поцеловать ее прекрасные, сочные и, черт возьми, такие сексуальные губы, от одного взгляда на которые у меня встает колом?

— Так уж колом? — смеется На Ен, не замечая темного отблеска мужских глаз. — Ты преувеличиваешь. Нельзя возбудиться от одного созерцания губ… Ты фетишист?

— Стал им, как только ты появилась в моей жизни, — хрипит парень, рывком переворачивая девушку, чей смех тут же прерывается, на живот. — Меня заводит то, как ты облизываешь их, как кусаешь, когда смущена, а еще я без ума от твоей попки, — Юнги не сдерживается и прижимается грудью к спине На Ен, утыкаясь возбужденным органом между чуть разведенных ног. — Представь, как буду шлепать тебя по заду, пока ты будешь прыгать на моем члене… Заводит, не так ли? — шепчет Юнги прямо на ухо девушке.

На Ен поддается сладкой волне слабой боли внизу живота, неосознанно приподнимая бедра. Все это так ново для нее, но приятно до тихих стонов и прикрытых глаз. А Юнги еле сдерживается, внимательно вслушивается в тихие стоны и постепенно осознает, что любит эту девушку, что лежит под ним и борется с собой; эту девушку, с которой знакомство не задалось с первой же секунды; эту девушку с красивыми формами, обворожительными губами, холодной аурой и враждебным взглядом, но ярким внутренним миром и ранимой душой.

Юнги никогда не был в отношениях, но он любил. Любил так искренне и страстно, что и не заметил, как эта страсть застелила ему глаза. Слепая любовь превратила его в безвольного дурака, готового на все ради улыбки любимой девушки. Улыбки, которую она, оказывается, дарила многим. Но узнал он об этом слишком поздно, тогда, когда уже не было пути назад, настолько поздно, что боль поселилась у него в груди, разрасталась и стала еще активнее напоминать о себе тогда, когда Юнги решился отпустить и простить, больше не цепляться за нее.

— Ю-юнги, мхм… ах… Юнги, пожалуйста, перестань, — стонет девушка, просит остановиться, продолжая выгибаться. — Это все неправильно, но мне так хочется…

— Почему «неправильно»? Все правильно, — возражает Юнги, бесстыдно массируя женские ягодицы. — Стань моей. Я дам тебе все, что захочешь. Я дам тебе все и даже больше…

Пелена возбуждения отступает, и На Ен вскакивает с кровати, словно ее окатили холодной водой.

— Деньги? — усмехается На Ен, прислоняясь спиной к двери. — Думаешь, мне нужны твои деньги? — спрашивает девушка и роняет слезу. — Мне ничего не нужно, только, — На Ен резко вскидывает голову, устремляя полные слез глаза, — перестань смотреть на меня, как на нее. Потому что я, кажется, люблю тебя, Мин Юнги.

— Откуда ты… — Юнги медленно встает, но не договаривает.

— Она приходила на днях, — отвечает На Ен, мысленно подтверждая свои страхи. Он проигнорировал ее признание. — Когда ты был на совещании, она заявилась в твой кабинет, чтобы попросить покровительства вновь. Ее агенство обанкротилось, — холодно отвечает На Ен, хватая со стола свою сумку и поворачиваясь к окаменевшему парню. — Знаешь, что она спросила? — глотая слезы, говорит девушка. — Она спросила, сколько раз в день я беру у тебя в рот, чтобы заставить забыть о ней. А потом… она передумала и сказала, что ответ ей мой не нужен, потому что она сможет сосать чаще и я ей не ровня… И в этом она права, Мин Юнги, я не она. И никогда не стану ею.