По праву сильнейшего (СИ) - Горская Ева - Страница 28

— Когда вы виделись последний раз?

«Три месяца назад», — пришел ответ, но не оттуда, откуда я бы хотела его услышать. Влад молчал.

— Влад, — окликнула мужчину. Не знаю, почему мне было важно услышать это именно от моего оборотня.

— Три месяца назад, — сделала для себя неожиданные выводы, которые требовали подтверждения.

— Зачем?

«Он с ней спал», — на удивление в ее голосе не было ехидства.

— Она просила денег, — ответил оборотень. Прекрасно! Только не говорите, что он ее содержал все это время!

— Дал?

— Дал.

— Ты ведь именно тогда вспомнил обо мне и начал следить за мной? — почти три месяца назад я впервые почувствовала, что за мной кто-то наблюдает.

— Да, — Влад выглядел каким-то потерянным.

Мне нужно было время, чтобы подумать, но у меня не было этого времени. Я сейчас смотрела на Влада и понимала, от того как поступлю зависят наши дальнейшие отношения. Вся наша жизнь.

«Ты нужна ему!»

«Знаю!»

Ха, какова жизнь! Затейница просто! Это надо же, пара Влада виновата в смерти его родителей, а со своей второй парой, со мной, оборотень наткнулся на те же грабли. Отзеркалила жизнь. А мне хотелось лишь горестно рассмеяться, а потом разреветься от безысходности. Смирилась называется. А оно вот как…

Понимала, что сейчас могла задать альфе любой вопрос и получила бы честный ответ. Хотя, Влад и в обычном состоянии был до омерзения откровенен. С этой стороны жаловаться на него я не имела никакого права. Но в голове вертелся лишь один вопрос, который я не решусь задать никогда: любит ли он до сих пор Ларису?

Хотелось просто уйти, но вместо этого я подошла к мужчине и взяла его за руку:

— Пойдем в душ. Помнится, ты обещал мне прогулку.

Глава 13

Только несколько месяцев спустя я призналась себе, что уже в тот момент была немного влюблена в этого мужчину. А тогда… тогда я не понимала своего поступка. Списывала его на влияние своей волчицы, сходящей с ума по нашему оборотню, или той силы, тоже весьма неравнодушной к Владу.

Я позволила оборотню много… черт, я позволила ему все, чего он хотел в тот момент. А хотел он меня. Стоило открыть дверь в душевую и хоть как-то настроить воду, как альфа просто обезумел. Влада словно с цепи сорвало. Мужчина, не думая ни о чем, принялся меня целовать. Страстно, жадно, жестко. Его губы сминали мой рот, причиняя легкую боль. Но я даже мысленно не посмела оттолкнуть мужчину. Казалось, будто он чего-то ждет от нашего поцелуя. Впрочем, задуматься и понять мотивацию его поступков оборотень не позволил. Резко развернул меня к стене, заставляя прогнуться и упереться в нее руками. Сразу почувствовала в себе два пальца, уверенно покоряющих территорию. Но стоило мужчине убедиться, что я достаточно возбуждена, как пальцы заменило кое-что весьма более ощутимое.

Это было на грани. Это напоминало то, чем мы занимались некоторое время назад. Да, волчица показала свои воспоминания, но она не могла поделиться ощущениями. Не могла или просто не захотела. И, если я тогда брала Влада, то теперь почувствовала каково это, когда тебя имеют. Не сказала бы, что это было неприятно, но и приятной такую близость я бы не назвала.

Похоже, мужчина не задумывался ни о чем, просто вбиваясь в меня, порой слишком сильно и больно сжимая мои бедра. Наверняка, останутся синяки. Я иногда стонала, когда он особенно яростно покорял мое тело. Слава Луне, продлилось соитие недолго. Чувствовала себя потерянной и опустошенной. Впрочем, обижаться на него было бы глупо, сама позволила.

Влад развернул меня и крепко прижал к себе, обнимая и нежно поглаживая спину. Удивительный контраст с тем, что было всего несколько мгновений назад. Мужчина был слишком нежен и внимателен, а я расплакалась. Ведь мне хотелось именно ласки и заботы, а не животной страсти.

«Хорошо, что мы стоим под душем», — подумала я. Вспомнила, почему вообще позволила так с собой обращаться. Хотела, чтобы мужчина пришел в себя после откровений, поэтому не желала, чтобы Влад знал, что я расстроена. Но каким-то образом он заметил. А, может, просто почувствовал.

— Прости меня, родная, — он легко коснулся моего рта своим, не посягая на запретную территорию. Потом нежные поцелуи коснулись шеи, плеч, груди… Одновременно рука оборотня принялась властно ласкать сосредоточие моей женственности, отчего я дернулась и, если бы не поддержка Влада, просто не удержалась на ногах. Совсем не ожидала того, что произошло дальше.

Мужчина осторожно прокладывал дорожку вниз по моему, все еще разгоряченному телу, заставляя меня то и дело вздрагивать и закусывать нижнюю губу. А потом опустился на колени, приподнял правую ножку, устраивая на своем плече и провел языком по половым губам. Я буквально рухнула на стену, опираясь об нее. Скорее всего съехала бы вниз, если бы Влад не придержал.

— Влад, — потрясенно выдохнула, не готовая к столь откровенной ласке.

— Да, девочка моя? — отозвался мужчина, продолжая терзать мою плоть. Ответом ему стал глухой стон. То, что он творил, описать словами невозможно. Он ласкал, кусал, посасывал, а иногда имитировал языком половой акт. Я стонала и извивалась, давно позабыв о робости и смущении, сцепившись в волосы Влада, пока его ласки не завершились бурным оргазмом.

Опять устояла на ногах только благодаря поддержке оборотня.

— Давно собирался попробовать тебя, — сообщил мужчина, продолжая то ли ласкать, то ли мыть мое снулое тело. — Уже говорил, что ты такая необычная на вкус. Терпкая. Хотя, ты у меня вся неповторимая.

— Влад, пожалуйста, перестань, — взмолилась я. Все-таки еще не настолько привыкла к столь интимным комплиментам и мне, если признаться, неловко было это слушать. Особенно, если учитывать сопутствующую атмосферу.

— Только не говори, что я тебя смутил, — усмехнулся оборотень, довольно оглядывая, наверняка, покрасневшее лицо. — Ох, Ана, ты словно из монастыря. Но не поверишь, даже это в тебе нравится. Хотя, — протянул он задумчиво, — не пойму, откуда в тебе это? То, ты ведешь себя, как весьма уверенная и знающая, чего хочет, женщина, а то, как девочка из церковного хора. Какая ты, сладкая моя, на самом деле?

Если бы я еще сама знала, какая я. Ведь по сути жизнь в тепличных условиях и с кучей условностей и ограничений не позволила полностью раскрыть меня настоящую.

— А я не знаю, — честно призналась это. — Только не говори мне о том, что оборотни свободны в своих мыслях и действиях. Это так, признаю. Но твоя метка слишком ограничила мою свободу выбора. Вот зачем ты пометил ребенка? — с укором спросила я. Хотя, прекрасно понимала зачем. Любой оборотень собственник. Он может говорить все, что угодно. Да чем бы не кичился, не позволил бы своей паре вести привольную жизнь. — Ведь у тебя уже была пара. Ты что так был уверен, что остановишь свой выбор на мне?

— Да, Ана, был.

— Тогда почему не явился на мое совершеннолетие? Почему заставил ждать? — вела себя, словно влюбленная, ревнивая дурочка. Вот зачем начала обвинять мужчину? Видела же, что ему неприятны эти вопросы. Видела, как он скривился. Пусть всего на мгновение.

— Хочешь правду? — взорвался Соболев. — Я не собирался появляться и сейчас. Слишком молодая. Слишком глупая. Слишком неопытная. Планировал дать тебе закончить образование.

— А почему не дал? — постаралась пропустить оскорбление мимо ушей, ведь действительно и глупая, и неопытная.

Оборотень промолчал.

— Влад, — надавила я.

— Что ты хочешь услышать? Что я оказался на самом краю, помешанный на женщине, которую следовало убить семнадцать лет назад?

— Ты ее до сих пор любишь? — сама изумилась, что решилась задать этот вопрос.

— А, если я отвечу: «Да!», что ты будешь с этим делать, Ана? — Влад немного смягчился:

— Девочка моя, ты же понимаешь, что метка означает абсолютную верность?

Я лишь кивнула, пытаясь осмыслить услышанное. Вот уж точно, ситуация, когда правда никому не нужна.