Язык цветов (СИ) - "Pyrargyrite" - Страница 61

— Быстро идите подальше отсюда. — Чуть ли не приказным тоном сказала девушка. Да таким, который не терпит возражений. В прочем, Инку действительно не дали возразить.

— Неужели ты думаешь, что я позволю им так просто уйти? — Качая головой, развел руки в стороны старший Афтер.

— Живо, я сказала! — Буквально прорычала Гено, в то же мгновение первым делом выстреливая в руку своего отца. Главное снова лишить его оружия, а уж там получится задержать. Это, конечно, проблематично в ее-то состоянии, но возможно. Пока что возможно выиграть чертово время.

Инк с Дримом на спине быстрым шагом направился дальше, а Гено, смерив Дона презрительным взглядом, прицелилась в его голову. Только вот его ухмылка ее совсем не обрадовала. Слишком уж расслабленным выглядит. Будто не видит абсолютно никаких проблем для себя. В прочем, он действительно не видел их. Ведь ему не составило абсолютно никакого труда, уворачиваясь от пуль, приблизиться к девушке, чья ловкость значительно снизилась из-за ранений.

Выбил из рук оружие, схватил за горло и откинул в стену, а приблизившись вновь, уже склонился для удара, как ей удалось увернуться. Девушка отползла в сторону, пнула отца и, зайдя со спины, пальцами ударила по болевым точкам. Только вот слишком уж ослабла, из-за чего удары оказались недостаточно сильными, чтобы даже с такой точностью обездвижить Дона хотя бы на какое-то время. Тот, перехватив руку девушки, заломил ее до хруста костей, из-за чего пронзительный болезненный вскрик разнесся эхом по всему окружающему пространству.

Но и это не все. Тут же последовал очередной удар кулаком по лицу, а потом пинок по ребрам. Да с такой силой, что, кажется, одно из них точно сломалось. От избиений старые раны вновь закровоточили, а перед глазами поплыло. Еще одна ужасающая волна боли разлилась по всему телу, когда Дон со всей силы наступил на ранение на ноге. Очередной хруст костей. Даже голос уже сорвался в тихий хрип.

Пыталась обездвижить его, а в итоге сама оказалась в таком состоянии, что даже пошевелиться уже почти нереально.

Вновь замах кулака. Целится прямо в голову и, судя по всему, планирует завершить этим ударом бессмысленный для него бой. По крайней мере, Инк с Дримом уже далеко ушли. Зажмурившись в ожидании конца, девушка замерла. Но удара не последовало, лишь какой-то звук шлепка ударил в уши. Осторожно открыв глаза, Гено обомлела. Кулак был прямо перед ее лицом, но оказался остановленным буквально в паре миллиметров от цели.

— Обычно я против насилия и никогда не нападаю сам. — Бросив испуганный взгляд вверх, оперативница увидела перед собой того, кого точно не ожидала бы увидеть. — Но таких людей, как вы, был бы и сам не против провести через камеру пыток.

Прорычав это, Инк с громким хрустом заломил пойманную руку за спину так, что из уст Дона вырвалось болезненное шипение. Зато на лице художника ни единой эмоции, полное хладнокровие. Только в глазах ярким пламенем горит неприкрытая ненависть. Это не просто удивляет, это лишает дара речи. Он ведь никогда не применял силу даже в отношении врагов. Только для самообороны, не более. Но чтобы самому вредить кому-то — ни за что не соглашался, никогда не шел наперекор своим принципам. А тут переступил через себя.

Потому что принципы не могут быть важнее дорогого человека.

Ударив коленом в солнечное сплетение Дона, художник откинул его в сторону. Тот закашлял, начал давиться подступившей к горлу кровью. Даже прокашляться не успел, а уже вновь получил удар по спине от Инка. Художника сейчас было не узнать. От него никогда не исходило столько негатива. Он, конечно, раньше испытывал определенные проблемы с эмоциями. Но они заключались в том, что те были неяркими, какими-то неполными. У него даже был период, когда он начал считать себя «белой вороной» в силу своей частичной безэмоциональности.

Но потом появился Эррор. И он научился чувствовать. Ярко, полно, целиком. Появление в жизни Инка соулмейта сильно изменило его. При том довольно быстро. Конечно, за Дрима, Блу, Гено и Рипера у Инка всегда в душе что-то царапалось. Будь то волнение, переживания, радость, грусть, счастье и все такое. Но они не были такими сильно ощутимыми. А потом внутри сильно потеплело. Прямо настолько, что лед, скрывающий эмоциональность, растаял. Потом от Инка можно было ощутить абсолютно разные эмоции в полной мере. То же волнение, те же переживания, радость, грусть и даже любовь. Они действительно поселились в его душе полностью, открывая его с новых сторон даже тем людям, с которыми он был с самого детства.

И вот еще одна новая сторона. Довольно темная, неприятная. Еще бы, тяжело видеть человека, который стал тебе сыном, таким жестоким и злым.

Так же тяжело, как и Инку больно видеть покалеченную Гено, что стала для него матерью.

Заметив страх на лице опекунши, художник замер, потеряв бдительность. Стоит один раз отвлечься, и все идет насмарку. В прочем, это же не игра, здесь никто не будет ждать чего-то. Тем более Дон, который, выбравшись из хватки Инка, заломил обе его руки за спину. Тот даже осознать что-то не успел, как его со всего размаху впечатали головой в стену несколько раз, пока не потерял сознание.

Этот кадр еще пригодится, а потому убивать его нет смысла.

Зато есть смысл наконец избавиться от доставучей дочери.

Сплюнув кровь в сторону, старший Афтер подобрал лежащее поблизости огнестрельное оружие. Эта живая игра уже порядком надоела. В начале было весело, но сейчас уже нет. Сейчас уже просто хочется разобраться со всеми лишними мошками и закончить начатое. Ведь до раскрытия всех государственных тайн осталась только эта чертова «классика», которую заполучить оказалось гораздо сложнее. Мало того, что ее не оказалось на месте, так еще и всякий сброд под ногами мешается.

Кроме того, раз эти люди нашли похищенных так быстро, то и подкрепления долго ждать не придется. А разоблачения Дон точно не желал.

Он даже подходить не стал к девушке. Она все равно даже пошевелиться не может, к чему тратить силы на это?

— Рад был повидаться, дочурка. — Вымолвил Дон, наводя на Гено пистолет. — Передавай своей матери привет.

Очередной оглушающий выстрел. Только на этот раз она даже не зажмурилась. В полном оцепенении смотрела перед собой, буквально онемела от произошедшего.

— Ну и какой смысл в этих жертвах, если исход у всех вас один? — Иронично протянул Афтер, разводя руки в стороны и закатывая глаза. — Подставившись под удар, ты лишь оттянул неизбежное для нее, не более.

— Это и было нужно. — Спокойно проговорил светловолосый юноша, после чего упал прямо перед Гено. Эти слова озадачили Дона. Как и лезвие ножа, резко оказавшееся подставленным к его горлу. Да и пистолеты с двух сторон тоже совсем не радовали. Его окружили, обвели вокруг пальца. Вот и последствия несерьезного отношения к делу.

— Гено, вам бы себя беречь. И ребенка своего тоже. — Мягко улыбаясь, произнес блондин, смотря полуприкрытыми глазами на оцепеневшую от ужаса девушку над собой. Глубоко вдохнув, он протянул руку склонившемуся над ним Найтмеру, в чьих глазах смешались шок, страх и ужас. Рука тут же оказалась крепко обхвачена двумя ладонями. — Найти, спасибо тебе за все…

— Дрим, что ты такое говоришь… — Еле выдавил из себя брюнет, в горле которого застрял ком.

— Знаешь, связь соулмейтов — сильная вещь, цени ее, пожалуйста. — Прошептал мечтатель, как-то слишком беззаботно улыбаясь.

— Дримми, стой… — Взволнованно произнес детектив, сжимая руку брата еще сильнее. Закрыв глаза, блондин буквально обмяк, его грудь еле-еле вздымалась. Но он хотя бы дышит. Он еще жив. — Надо извлечь у него пулю из живота и остановить кровотечение. — Быстро проговорил федерал, дрожащими руками обнажая простреленную область. Гено на это коротко кивнула и, невзирая на боль, пронзающую все тело, подползла ближе, начав довольно опасную процедуру.

— Ох, как все это мило. — Протянул Дон, после чего лезвие кинжала с такой силой вжалось в его горло, что по металлу начала стекать кровь.