Иржина - Завойчинская Милена - Страница 188

– Не посватается. Ты теперь моя, – мрачно сообщил Дагорн и вложил мне в рот очередное пирожное, на этот раз с орехами в меду. – И бабуля твоя обойдется. Тебя ждет совсем другая судьба.

– А я бабулю натравила на Фолхерта. Сказала, что не против съездить в гости в княжество, но вот ведь беда – это светлое недоразумение меня шантажирует и угрожает. Мне ведь все равно нужно что-то делать с официальным наследованием их трона. Инияра, оказывается, по-прежнему вторая в очереди, – сказала я.

Скептически посмотрела на очередное пирожное, на этот раз с клубникой в желе, и начала послушно его жевать. Хотя хотелось чего-то более существенного, например, тостов с сыром и беконом или омлета с грибами.

– Бабуля твоя – страшная женщина. Я уже не завидую этому Фолхерту, – задумчиво обронил Дагорн, не заметив моей заминки, и сунул мне следующую сладость. – Я ее помню еще со дня моей коронации. Это был единственный случай на моей памяти, когда она приезжала в столицу империи. И Ригарда совсем не изменилась. Знаешь, вот в таком отсутствии эмоций и чувств, как у Горгулий, есть что-то пугающее. Никаких угрызений совести и моральных терзаний от принятых решений. И правит она железной рукой, хотя и в бархатной перчатке.

– Мугу, – промычала я, дожевывая. – Вот, значит, на Фолхерта я нажаловалась бабуле, на бабулю – вам. Теперь буду ждать, что произойдет.

– Не «вам», а «тебе», – машинально поправил меня Дагорн. – Сколько уже можно говорить, мой свет? Всю ночь повторяли, а ты все никак не можешь привыкнуть.

– Да, я очень плохо поддаюсь дрессировке, – вздохнула и потупилась. – Папа все время на это жаловался, с самого детства.

Император рассмеялся и поцеловал меня в губы.

– Сладкая! – прижмурился он. – У меня для тебя подарок.

И не успела я ничего сказать, как он надел мне кольцо. Вокруг пальца обвивался тонкий белый стебель из платины с двумя зелеными листочками эмали, на которых застыли бриллиантовые капли росы. А венчала его полураспустившаяся роза, выточенная из огромного цельного кристалла турмалина неравномерного окраса. Нижняя часть бутона, прилегающая к стеблю, отливала зеленью, а лепестки были прозрачно-малиновыми.

– О-о! Спасибо! Оно невероятно красивое! – и тут же с подозрением уточнила: – Опять какая-то фамильная императорская драгоценность?

– Нет, милая, – снова засмеялся Дагорн. Да что ж такого смешного-то я говорю? – Я заказал его у ювелира специально для тебя по моему эскизу. Роза – символ моей любви, вырезана из турмалина – магического камня, символизирующего любовь и страсть.

– Оу! – многозначительно сказала я и расплылась в глупой счастливой улыбке.

Он такой душка, хоть и уллис коронованный. И, кажется, я его обожаю! Причем давно. Сама не заметила, когда влюбилась как последняя дурочка.

А колечко оказалось непростым. По словам его величества, оно будет прикрывать мою ауру от любопытных глаз и не даст увидеть изменений в физическом состоянии. Помнила я про то, что придворные делали ставки… Кроме того, оно обладало еще рядом способностей, которые я старательно запомнила, чтобы использовать в будущем.

ГЛАВА 19

Одежду мою, раскиданную по всей спальне, собирала Руби. Сама бы я никогда не нашла все детали своего гардероба. А уже дома приводила себя в порядок, стараясь не заснуть, пока принимала душ. Собралась и, дождавшись Гастена, поехала обратно во дворец. Официально у нас с Грегом сегодня был выходной день, чтобы подготовиться к вечернему балу. Но до вечера я явно не пришла бы в норму – мне требовалось минимум двенадцать часов полноценного сна и еще два раза по столько же, чтобы перестало ломить все тело. Так что… Обитель Знаний, какое счастье, что я тебя нашла! Там можно провести хоть неделю, а в реальности не пройдет и минуты.

В общем, так я и сделала. Провела в Обители в общей сложности почти сутки. Успела за это время полностью отдохнуть физически, отоспаться и, разумеется, позаниматься языком демонов и почитать. Чего время зря терять?

Хотя не стану лукавить. Занятия демонической речью – это способ изгнать из головы лишние мысли. А было их немало. Про то, что произошло с Дагорном… Про его слова, взгляды, прикосновения. И про свои собственные ощущения. Так все неожиданно случилось… Наверное, если бы не нагрянули Горгульи, мы бы еще долго ходили вокруг да около. Я бы думала, что не пара императору, а он думал бы, что я не соглашусь на брак с ним, учитывая мое нежелание становиться императрицей и нашу разницу в возрасте. Нежелание восходить на трон у меня никуда не делось, но выбора-то не было. Или я принимала Дагорна со всеми его недостатками, включая статус, или не принимала вообще. И от мысли, что из-за своих принципов, вредности и свободолюбия могла отвергнуть этого удивительного мужчину, становилось зябко. До последнего не понимала, как же именно я к нему отношусь. Да, я думала о нем, скучала, ждала встреч, он снился мне… Но порой так трудно даже самой себе признаться, что то, что ты чувствуешь, – это любовь. И она, оказывается, часто просыпается не с первого взгляда, не с вожделения или желания.

А еще у меня было время за эти сутки наедине с собой (Руби и Хранитель Обители не в счет), чтобы успеть упиться стыдом. Как же! Я сама явилась к мужчине, сама напросилась на поцелуй, сама начала приставать к нему. Запоздало пришли рефлексия и сомнения в себе. А вдруг я такая же, как все княжны Горгулий, если их правильно описывают? Бр-р-р. А вдруг Дагорн отвернулся бы от меня после этого?

Нет, я бы пережила. Я сильная и не сломалась бы. Но мне было бы очень больно. От того, как император себя повел, на душе становилось тепло, а сердце начинало радостно трепыхаться. И нежность к этому мужчине становилась совершенно оглушающей. Наверное, можно простить Судьбу за все неприятности, которые у меня были в жизни, особенно в последний год, раз в итоге она подарила мне любовь этого человека.

Еще много думала о папе и о Валли. Так хотелось обнять их обоих, поцеловать, услышать их новости, рассказать все, что произошло со мной. Было неимоверно грустно от понимания, что пока это невозможно. И неизвестно, сколько времени пройдет, прежде чем мы с ними сможем встретиться тайком, там, где нас никто не увидит и не подслушает. Ни они ко мне не могли приехать, ни я к ним в резиденцию светлых. Увы, но и они, и я были заложниками ситуации. Оставалась надежда на его величество, что он сможет организовать нам встречу, перенеся порталом куда-нибудь подальше от чужих глаз и ушей. Но, к сожалению, не сегодня и не завтра. Впереди бал, а после нужен уважительный повод, по которому император смог бы оставить у себя в кабинете папу и Валли одних, без их свиты, секретарей, охранников, советников. А до того мне остается только притворяться, что я совсем не знакома ни с лордом Маркасом, ни с леди Валлисой. Даже смотреть лишний раз в их сторону не стоит, не более чем это допустимо обычным женским любопытством придворной леди.

Так и прошли для меня часы, проведенные в Безвременье.

Гастен же те пять минут, которые минули в реальности, простоял под дверью залы с мозаикой-порталом. Не объясняя ему причин, попросила подождать, пока я кое-что посмотрю в этом помещении. Там было пусто, так что мой телохранитель, не споря, дисциплинированно дождался меня. И мы сразу же уехали обратно ко мне домой. У меня ведь там еще Дарик изнывал от любопытства, удалось ли мне добиться тех самых… необратимых. Утром я ему ничего не рассказала, так как не имела сил на беседу, да и Гастен меня ждал.

А вечером предстоял бал. М-да…

После некоторых размышлений я позвонила леди Эстель и сообщила, что желаю пересмотреть выбор наряда на вечер. Я хотела снова появиться перед императором в белом платье, потому что… Ну потому что! Кроме того, душа требовала белого в противовес Тьме, которая составляла сущность Горгулий, чтобы утереть нос бабуле. Но в то же время требовалось и немного черного, чтобы высказать свое «фи» Фолхерту, который потребовал, чтобы я явилась в белом. Вот такая я странная.