Пробуждение Семаргла (СИ) - Андреева-Сапфиро Галина - Страница 68

Яркий белый свет в кабине тренажера погас; в темноте на секунду ярко засветилась зеленым сенсорная панель управления над коленями, выдвигающаяся на телескопической подвижной опоре. Затем кабину залил тусклый оранжево-коричневый свет. Я непроизвольно сморгнул, и… у меня перехватило дыхание, а сердце ухнуло куда-то в район пяток. Я мертвой хваткой уцепился за поручни. За ставшей вдруг прозрачной передней полусферой кабины разверзлась черная бездна, и я висел над ней словно микроскопическая пылинка. Через пару секунд, когда я смог с хрипом втянуть в себя воздух, а глаза адаптировались к освещению, я увидел, что бездна не совсем черная: она заполнена белой звездной пылью. Но это были не те знакомые звезды, что мило перемигиваются в ночном небе на земле; с ними произошла неприятная метаморфоза – они превратились в колющие, словно булавочные острия, немигающие холодные искры. Тусклое освещение шло от висящего прямо под моими ногами огромного коричнево-желтого диска какой-то планеты. Безводной планеты, отметил я. Ее атмосфера была заполнена пылью и крутящимися смерчами. Я ослабил хватку пальцев, но ощущение того, что мы сейчас рухнем на эту планету, не проходило.

– Расслабьтесь, – прозвучал в наушниках голос Горислава, – вы в тренажере, а не в космосе. Но ощущение реальности того, что я видел, было столь сильно, что я никак не мог поверить в то, что сижу в «металлическом яйце» в ангаре глубоко под землей.

– Это Марс. Сейчас мы на него опустимся. Первый раз не слишком быстро. Приготовились! Возьмитесь за джойстик и наблюдайте, какие и в каком порядке зажигаются красным светом кнопки, запоминайте алгоритм посадки. Через три занятия подсказок не будет, вам придется все действия проделывать самим.

Я обхватил джойстик рукой и расслабил пальцы, чтобы не препятствовать его движениям. Диск Марса выполз из-под ног и закрыл половину обзора. Затем он стал быстро увеличиваться в размерах. Меня опять охватила паника, во рту пересохло – мне показалось, что планета валится прямо на меня, желая расплющить в блин. Когда мы достигли атмосферы, и за стеклом кабины завихрилась желто-коричневая пыль, я вспомнил свой сон о Марсе и Сфинксе. От удивления мой страх исчез. Цвет атмосферы был темнее и коричневее, но, в общем-то, похож.

– Интересно, а есть ли на Марсе жизнь? – задумался я.

– Впрочем, если сфинксы когда-то и существовали на планете, то сейчас их уж точно нет! – Грустно заключил я.

Мы приближались к огромному жерлу вулкана, который одиноким исполином возвышался на марсианской равнине. Зависнув над ним на несколько секунд, стали опускаться прямо в центр темного зева. Метров на сто ниже края кальдеры жерло оказалось перекрыто темно-дымчатым полупрозрачным куполом.

– В жерле находится база Предтечей. Она еще функционирует. Там много для нас непонятного. Мы смогли проникнуть внутрь; странно, что автоматика нас пропустила, но боимся вмешиваться в ее работу, так как не знаем, ни технологий, по которым она сделана, ни программного обеспечения, ни предназначения и устройства многих механизмов.

– Выведите на экраны карту Марса, она есть в перечне и наложите на нее сетку – будем отмечать на ней реперные точки.

– Летим дальше! Следующая остановка у «Лица». Да, вы следите за очередностью активации кнопок? Я так и думал! Ладно, на первом занятии прощаю, побудьте только пассажирами. Включаю режим «турбо» – у нас нет времени, чтобы лететь со скоростью как в реале.

Поверхность Марса смазалась, превратившись в однообразное грязно-коричневое полотнище. Через минуту мы зависли над большим холмом.

– Когда-то это была скульптура, выполненная на рельефе. Но за тысячи лет оплыла, теперь надо включить воображение, чтобы представить, как она выглядела раньше. – Объяснил Горислав.

Он поднял корвет выше, и я увидел стилизованное лицо, уставившееся на меня темными провалами глаз. Черты его были вполне человеческими.

– Не значит ли это, что Марс в давние времена был факторией атлантов и гипербореев? – Задался я вопросом.

– Отметьте «лицо» на сетке Марса как вторую реперную точку и зафиксируйте ее координаты и высоту, ориентируясь на маячок на холме.

– Следующая остановка: «Плато пирамид»! – Провозгласил Гореслав.

Мы зависли на группой полуразрушенных пирамид.

– А можно сесть рядом вон с той, что лучше сохранилась? – Брякнул я, тут же спохватившись, что это не настоящий полет, а лишь имитация. Горислав хмыкнул и стал вертикально опускаться на небольшую площадку без каменных обломков не далеко от означенной пирамиды. С плато вокруг пирамид сдуло всю пыль, и обнажилась ячеистая структура золотисто-коричневого цвета. Низко весящий над горизонтом белый шарик солнца, чуть больше теннисного мяча, бросал на поверхность свои косые лучи. Ячеистая поверхность мерцала и переливалась всеми оттенками янтаря. Не было сомнения, что это искусственное покрытие. Пирамида была четырехгранная, пустая изнутри и с непривычными пропорциями: по сравнению с высотой у нее было слишком маленькое основание.

Я посмотрел на Солнце и подумал, что здесь не бывает красивых закатов, так как атмосфера, сильно разряженная.

Незаметно промелькнуло два часа «полета». На карте дисплея высвечивался пунктиром наш путь вокруг Марса, охватывающий в виде двух наложенных друг на друга синусоид почти всю поверхность, за исключением полюсов планеты.

– Наш полет окончен, возвращаемся на землю! – объявил наш инструктор.

Корвет всплыл над Марсом и замер. Я смотрел за стекло кабины, разграфленное металлическими элементами жесткости, и окружающая панорама космоса уже не казалась мне такой уж устрашающей. Я начал находить в ней некоторое очарование. Ржавый свет погас, включилось обычное освещение, стенки тренажера потемнели.

– В следующий раз побываем на двух спутниках Марса: Фобосе и Деймосе, что в переводке означает Страх и Ужас: спутники, которые всегда сопровождают бога Войны. – Проинформировал нас Гореслав.

После обеда у меня не было занятий, и я проспал до самого ужина, сказалось напряжение первого «полета» на «звездном корвете» и потрясающие впечатления от него.

– А ведь я был всего лишь пассажиром! – Неожиданно пришла мне в голову мысль.

– Я лишь смотрел и не управлял корветом. А если еще и в боевых действиях придется участвовать? Впрочем, о чем я»? С кем воевать в космосе? Пока наши враги Скорпионы во главе с Драконом – на Земле.

Но моя интуиция нашептывало, что придется. И, возможно, скоро.

Позумент или галун – (нем.) тесьма, шитая серебром или золотом.

Шеврон – (фр.) нарукавный знак различия. Нашивка из галуна на рукаве форменной одежды, имеющая форму острого угла, для обозначения воинских званий и числа лет сверхсрочной службы.

Барражирование – (фр.) патрулирование, дежурство в воздухе истребительной авиации с целью перехвата и уничтожения самолетов противника; для прикрытия своих войск или для охраны важных объектов.

Аутсайдер – (англ.) посторонний. Тот кто, потерпев неудачу, оказался в числе отстающих или выбывших из числа участников какого-либо дела, мероприятия или соревнования.

Унком – универсальный коммуникатор, выполненный в виде наручного компьютера.

Фахверк – (нем.) тип конструкций малоэтажных зданий, стены которых имеют внутренний каркас, состоящий из системы стоек (колонн), связей и подкосов.

Репер – (фр.) Знак на местности с известной абсолютной высотой, обозначен закрепленным металлическим диском с выступом на опоре или в стене сооружения. Служит опорной точкой на местности.

Часть 8. Игры с реальностью

Глава 1. Воинственный Фобос. Бой с Миргэлем.

Я с нетерпением ждал следующего «полета» на «Звездном корвете», но день проходил за днем, а мы занимались всем подряд, но только не учебой на тренажере. Наконец, в субботу, когда я собрался поехать в поселок на свидание с Галиной, ожил мой унком на руке. Горислав Высоков – мой инструктор по полетам, объявил через полчаса сбор нашей группы у лифта, который спускался на пятый уровень, где находились тренажеры управления космолетами. На втором занятии мы снова облетели Марс, рассматривая его поверхность и нанося на виртуальную карту точки привязки к местности. Марс в девять раз меньше Земли, но сутки его составляют двадцать четыре часа с лишним, почти как на Земле. Атмосфера Марса, разряженная, и состоит в основном из углекислого газа. Марс – старая планета, за длительное время его существования практически весь кислород оказался связанным в окислах железа, покрывающих поверхность Марса толстым слоем. Из-за этого его почва коричнево-красная – цвета ржавчины.