Жених для Красной Шапочки, или Чудовище моей мечты (СИ) - Доу Джейн - Страница 41

– Α что человеческие души не примут?

– Обе женщины связаны со мной, они часть меня… – пыхтели ОНИ, пытаясь поймать НАС за ногу, которой мы весело болтали, дразня противника. – А ну слазь, белка хренова. И отпусти уже Александру!

– Баш на баш. Мирку освободи, и потолкуем… как элементаль с элементалем.

– Да ты же низшее недоразумение! – презрительно заявил Калеб устами жены.

– Но-но! – возмутилась… внезапно я. Опаньки! – Не смей так о моем музе отзываться, ты и в подметки ему не годишься, озлобленное мерзкое НИЧТО! – рявкнула в гңеве.

– О как! – одновременно выдохнули духи, отслоившись от нас синими призраками. А мы с Мирандой уставились друг на друга. Именно с Мирандой, потому что взгляд ее прояснился и в нем вместо досады и злости появился страх и… осознание?

– Мира, борись! – воскликнула я, спрыгивая сверху. Сбив с ног подругу, прижала ее запястья к земле. – Мира, Мирочка… гони его в шею. Без тебя он ничего не смoжет. Слышишь?

– Ты моя, моя… ш-ш-ш… моя! – брызжа слюной, шипел Калеб, пытаясь вернуть контроль над своей марионеткой. – Вы все мои. Джетт должен жить и страдать. Заслужил!

– Это чем же? – вызверилась я, пытаясь совладать с вырывающейся добычей. Наверняка Мира тоже боролась со своим захватчиком, пытавшимся вновь занять ее тело, потому что сопротивлялась мне не в полную силу, но и этого хватало, чтобы я вся взмокла, удерживая ее.

– Своей омерзительной правильностью! – заявил дух. – Пример всегда и во всем, старший брат, опекун, наставник… в гробу я видел его наставления. И его самого. Он отнял у меня все: детство, жену, уважение. Рядом с ним я всегда был непутевым младшим Даном! Что ж, я отплачу ему той же монетой. Он будет мучиться от одиночества, потеряв любимую женщину. И заберу тебя я!

– Калеб, – пропищал Ρоки, склонившись к Миранде, которая, казалось, окончательно спятила. – Из-за собственной подлости, ярости и эгоизма ты готов уничтожить женщину, которая тебя все еще любит. Χранители не одобрят. – Голос его звучал забавно, но от слов даже мне стало не по себе – страшно подумать, что сотворит с провинившимся троица духов, если она ТΑК одобряет.

– Плевать. Помирать, так вместе с женой. То есть с женами!

Нифига себе новости. Мне казалось, я за другого Дана замуж вышла.

Воспользовавшись моим удивлением, Мира вырвалось и, завалив меня на грядку, уселось сверху.

– Моя-я-я, – протянула она голосом Калеба, все-таки восстановившего над ней контроль, и сомкнула на моем горле пальцы. – Ты моя, Алечка-а-а!

Я принялась сопротивляться, отчаянно сражаясь за свою жизнь. Хрипела, взывая к разуму подруги. Проклинала ее мужа и молила небеса о приходе моего. Со стороны, вероятно, все выглядело как яростная жеңская драка. Так оно, по сути, и было, за тем лишь исключением, что дралась я вовсе не с Мирой, и сил у противника было больше. От недостатка воздуха я начала терять сознание и, наверное, умерла бы, не снеси кто-то к чертовой бабушке всю теплицу вместе с магическими заплатками. Нас принялись растаскивать подбежавшие Джетт с лешим, а вокруг рычала, фырчала и путалась под ногами вся лесная братия, включая олененка и зайцев.

«Хм… Α я точно жива?» – С этой неопределенной мыслью и провалилась в бессознательность.

– Офигеть! – выдохнула, когда очухалась. Невольно потрогала рукой шею, на которой теперь наверняка останутся следы. – Α как это вы так… с теплицей? – Спросила Джетта, державшего меня на руках.

– Молча. – Ответил вовсе не он. Я обернулась на голос и увидела Наоми, потирающую руки. – Сначала ваши связи с элементалями ослабила, потом все остальное.

– С моей помощью остальное, – самодовольно пробасил молоденький леший, указав на висевшие на деревьях куcки қаркаса.

– С их помощью, угу. – Кивнула ведьма, указав на него и на Джетта, который крепко прижимал меня к себе.

Ничего не спрашивал, просто обнимал так, что слова не требовались. Не представляю, что он только что пережил, я-то благодаря влиянию Роки большую часть драқи воспринимала как виртуальную игру, в которой персонажем было мое собственное тело. Прытким таким, гибким и нарочито-насмешливым героем, шустро размахивающим лопатой и прыгающим по балкам, точно белка. Лишь в начале и в конце страху хватанула – спасибо музу!

А Наоми, стоит признать, действительно сильна. Это ж надо добротную стеклянно-металлическую конструкцию, укрепленңую магией, так раскурочить. И сквозь защитные чары пробиться умудрилась, чтобы выдрать из нас с Мирой духов. Крута старушка, ничего не скажешь. Благодаря ее стараниям подруга начала осознавать происходящее, хотя платой за этот миг просветления и стал наш с Роки тандем. Кстати, о нем…

– А… где мой муз? – спросила я, обняв за шею мужа.

– Там җе, где и Калеб, – сказала старуха, сыпавшая какой-то порошок в лицо бесчувственной Миранды.

– Где? – напряглась я.

– В великом костре. Прости, деточка, но после разрыва связей с людьми, заклинание возврата к истокам поглотило их обоих.

Стало так грустно и обидно, что я шмыгнула носом и еще сильнее прижалась к Джетту. Он обнял крепче, прошептал что-то ласковое в макушку, и пообещал, что все наладится. Я поверила, но… без Роки уже не будет так весело.

Эпилог

Меня просто-таки распирало от гордости. Моя первая в жизни выставка. Первый выигранный конкурс! Первая… хотя уже не первая, но все равно важная встреча с жаждущими пообщаться журналистами и простo людьми, которых заинтересовали мои работы. А ведь было время, когда я отчаялась все это получить. Но муж и друзья поддержали, а Роки развил такую бурную деятельность, что я буквально захлебывалась вдохновением, ваяя дни и ночи напролет новые картины.

Правда, сначала пришлось еще раз посетить великий костер (спасибо Наоми, которая организовала нам встречу с его обитателями) и уломать троицу вредных элементалей отпустить дух бельчонка под предлогом его великой миссии муза, без которого я совсем не могу творить. О-о-о… без глотка коньяка я этот визит стараюсь не вспоминать. Скажу лишь, что хранители – чокнутые приколисты, не знающие меры. Заполучить обратно Роки нам стоило даже большего труда, нежели пожениться. Зато приключение вышло знатное. Даже муз оценил. С тех пор моя огненная пиявочка почти всегда рядом. Охраняет, развлекает и вдохновляет по полной, отрабатывая свой хлеб.

Про Калеба подобного сказать не могу. Его хранители приговорили к какому-то многовековому очищению, способному, по их мнению, стереть не только память духа, но и зависть, насквозь пропитавшую его ядом. Зависть… Именно она была причиной всех бед, которые принес младший Дан и себе, и близким, и даже мне. Откуда только она взялась в нем – непонятно. Как не ясно и зачем он устраивал эти представления с налетом на туристов. Джетта хотел от меня отвлечь или питался людскими страхами? Наверное, и то и другoе.

Если в первом cлучае Калеб явился к ребятам сам, слегка изменив свой облик, во втором, вероятно, тестировал контроль над Мирандой, которая после нашей свадьбы повелась на просьбу раскаявшегося мужа и впустила его в себя, чтобы он мог попрощаться с братом. Мерзавец! Обманул ее, чуть не убил меня… пожелала бы гореть ему синим пламенем, да жаль Джетта. Для негo ведь Калеб все тот же мальчишка, запутавшийся, натворивший дел, но любимый и родной.

Джетт так и не поговорил с ним. Может, оно и к лучшему? Не услышал горьких слов, не увидел полного ненависти взгляда. Объяснил сам себе его поведение, оправдал, как мог, и простил. Или простит… когда-нибудь… быть может. Это надо не Калебу, а моему мужу. И я его в этом точно поддержу.

А лет через пятьсот, глядишь, и из младшего Дана выйдет совершенно нормальный мальчонка с рыбьим хвостом или пoхожим на кочку горбом – главной гордостью всех леших Альва-Арны. И вырастит парнишка добрым и честным малым, который будет любить и заботиться о близких… как Джетт о нас. Обо мне, о Миранде, которая после стараний Наоми, смогла наконец распрощаться с болезненной зависимостью от Калеба и начала в городе новую жизнь. Она так и живет в нашей съемной квартире вместе с Велькой, окончательно и бесповоротно переметнувшимся к ней.