Бремя (СИ) - Годов Александр - Страница 41

— Слушай, старуха, прекрати. Мне надоело!

Облизав нижнюю губу языком, она вскинула руки.

— Глупый крольчонок. Очень-очень-очень глупый крольчонок. Ведь это же всё ненастоящее! Мир прекрасен от того, что правила постоянно меняются. Люди, что стонут на крестах, на самом деле живы и здоровы. За их физическим и моральным состоянием следит Он. Хозяин! Разве это не красиво? Крольчонок кривит моську, но ведь крольчонка не существует в отличие от бедняг-горожан. И Старой Алнурии не существует. И гулей не существует.

Я снял ножны с плеча и бросил под ноги.

— К чему ты клонишь?

— Безумие может продолжаться вечность. Даже если реки крови снесут этот прекрасный город, ничего не изменится по-настоящему. Взгляни.

С этими словами одна поднесла раскрытую ладонь к моему лицу. Сначала ничего не вижу, но потом над старушечьими пальцами завис металлический шар. Поверхность его стекленеет, ходит волнами. Мне удалось рассмотреть миниатюрный город, заставленный бесконечными небоскребами и непонятными стеклянными конструкциями. Человеческий муравейник задыхается в серой дымке, отчего даже солнце, кажется, тускнеет и напоминает затянутой бельмом глаз мертвеца.

— Что это? — спросил я, пораженный одновременно и ужасом, и красотой этого загадочного места.

— Реальность, крольчонок. Там и живут все люди. Ведь туда ты и стремишься попасть, хе-хе-хе.

Я захотел коснуться сферы, но карга убрала руку.

— Нет-нет-нет, крольчонок. Смотреть можно, трогать нельзя. Ты впечатлен? Понравилось? Тысячи вопросов роятся в твоей голове, толкаются друг с другом и шуршат, как тараканы? Хе-хе-хе… Старая Алнурия знает толк в чудесах! Но ведь это еще не всё. Смотри!

Вокруг неё в воздухе разрастаются всё новые и новые шары. Я всматриваюсь в них, как ребенок, впервые увидевший рождественскую ёлку. Калейдоскоп чужих миров поражает воображение, захватывает дух. Вот космический корабль, выплевывающий в пустоту миллиарды тонн овеществленной энергии. Вот выжженная серая пустыня, на огромных барханах которой рассекают бронированные машины. Управляют ими существа, лишь отдаленно напоминающие людей. Вместо глаз у них — черные провалы. Если всмотреться в их пустоту, то можно разглядеть едва фосфоресцирующих червей и жуков — именно с помощью них водители управляют своими тачками. Вот лабиринт, тянущийся до горизонта. И в этих каменных переплетениях прячутся игроки.

Я понял, что в данный момент искусственный интеллект управляет сотнями, если не тысячами миров. Некоторые из них погибнут и уступят место новым, более причудливым. И так будет продолжаться долгие годы, пока Всесильной Машине это не надоест.

— Боишься ли ты, крольчонок? — нежным голосом спросила карга. Часть морщин на лице разгладилась. — Яблочков много. Кусай не хочу. И всюду жизнь, и всюду красота. Совершенство, застывшее в янтаре. Так уж страшны эти миры, если они ненастоящие, словно сделанные из папье-маше? Мой милый крольчонок…

Она взмахнула рукой, и все шары разбились на каменной мостовой. Звон стекла еще несколько долгих мгновений отдается у меня в ушах.

— Следуй за Старой Алнурией, парень.

Глубоко вздохнув, карга потащилась вперед. Я на негнущихся ногах последовал за ней. Идущий за мной гуль бережно поднял ножны с саблей и скрылся в черноте переулка.

— Не отставай, крольчонок. А Старая Алнурия ведь прихрамывает!

Прибитые к крестам люди провожают нас страдальческими взглядами.

Над головой пролетела какая-то худая тварь. Сделала она это так быстро, что я скорее почувствовал, а не увидел её. Не будь рядом со мной карги, думается, не протянул и пяти минут на улице. Твари кишат буквально везде: из провалов выбитых окон за нами следят гули, под ногами ползают неправдоподобно огромные черви с красными бусинками глаз. Неудивительно, что город долго не продержался.

Старуха резко свернула вправо, и на перекрестке я увидел карлика в броской, вырвиглазной одежде.

— Шут, давно не виделись!

Он низко поклонился, не забыв снять колпак с бубенчиками.

— К вашим услугам, господин!

— И ты здесь? Неужели врал, когда говорил, что ты живой человек?

— На какой вопрос хотите услышать сначала ответ?

— На какой пожелаешь.

Алнурия тяжело вздохнула и встала в трех шагах от нас, теребя в пальцах ветхий шелковый платочек желтоватого оттенка.

— Боюсь, пришлось солгать, господин, — признался Шут. — Какой я живой человек?! Где вы, умнейший, видели карлика в таком потрясающем костюме, ха-ха-ха! Да еще и такого красивого!

От меня не ускользнуло, как хищно он улыбнулся, обнажив острые треугольные зубы.

— А тут я по особо важному поручению, — сказал карлик и наставительно поднял указательный палец. — Не будем ходить вокруг да около, господин. Давайте сразу приступим к делу!

— Валяй, — разрешил я.

Карга хихикнула.

— Только будь повежливее с крольчонком, маленький человечек. Видишь, как он дрожит. Даже я, несмотря на свой слабый слух, слышу, как громко бьется его сердечко!

Шут кивнул, театрально вскинул руки.

— Хозяин предлагает вам сделку.

— Хозяин? — тупо спросил я.

— Искусственный Интеллект, господин, — пояснил он. — Предложение заключается в том, что вы переходите на нашу сторону.

Я нахмурился.

— Я не могу…

— Почему же? Господин, как мне известно, ваша цель — остаться в живых и выйти из игры. Для этого вам потребуется много лет. Будете прислуживать клану, выполняя самые глупые поручения. Ради чего?

— Ты хочешь, чтобы я предал свою группу.

Шут пожал плечами, стряхнул тыльной стороной ладони пыль с колпака.

— Называйте как хотите, — сказал он. — Просто подумайте, господин. Вы всегда играете по правилам, установленным Искусственным Интеллектом. И представьте на один единственный миг, что вы скопили достаточно опыта и денег, чтобы выбраться в реал. Но Хозяин может вам просто отказать. Он здесь правит балом и заказывает музыку. Верзила наверняка об этом не говорил, но случаи, когда виртам запрещали выходить из игры, не так уж редки.

Я глубоко, до предела вздохнул. Воздух пахнет гарью, кишками и ложью. Где-то рядом с нами истошно вопит очередная жертва гулей.

— Ладно, продолжай, — сказал я.

Карлик кивнул.

— Господин, если же вы встанете на сторону Хозяина, то получите ряд бонусов для приятной игры. Во-первых, вам поднимут уровень. Уже хорошо, да? Во-вторых, у вас появится небольшой, но всё же свой отряд. В-третьих, появится уникальный класс. И в-четвёртых, через годик-другой Хозяин собственнолично проследит за тем, чтобы вы смогли выйти в реал. В том виде, в какой захотите. Кибернетическое тело подберут по вашим указаниям. Хотя… может, вы вообще пожелаете стать частью космического корабля.

Я вскинул руки.

— Стой-стой-стой. Уровень, класс, Хозяин… Я ничего не понимаю. Откуда такая щедрость? И почему выбрали именно меня, а не других, например, Актеров в городе?

Ни с того ни с сего Шут кувырнулся, затем встал на руки и, звеня бубенцами на колпаке, продолжил разговор:

— Дело в созданной личности, господин. Хозяину понравилась ваша воля к победе. И его порядком удивило, как вы не побоялись атаковать высокоуровневого моба, хотя шансы победить были близки к нулю. Но прошу не считать, что вы уникальны, господин. Не буду лукавить: остальным Бета в городе тоже предложили влиться в армию Хозяина. Однако те побоялись пройти испытания и поэтому пришлось превратить их в дегро.

Я бросил взор на Анлурию. Она молчит и лишь улыбается, как бабушка за долгое время увидевшая внука.

— Хозяин собирает всех виртов у себя, да, Шут? — спросил я.

— Именно так, господин.

— А если я откажусь?

— Тогда… И ваша группа, и вы будете понижены до уровня дегро. Выбраться из города, к сожалению, не получится. Гули везде, господин. Не будьте самоубийцей.

Я кивнул, посмотрел на черный купол и спросил:

— Если я соглашусь, что станет с моими соклановцами?

— Хозяин предлагает сделку. Хорошую сделку.