Бремя (СИ) - Годов Александр - Страница 36

Колдун отрицательно замотал головой.

— Если горожане увидят, что тут происходит, Терновый, начнется паника!

— Не дури, Галонус. Думаешь, никто не заметил это светопреставление? Паника уже началась! Сейчас нам необходимо убить тварь, вырвать ей сердце.

— Но…

— Делай, что я говорю, твою мать! — взорвался модератор. — Не оспаривай мои приказы!

Под вопли порождений мы вышли на улицу. Черная выжженная земля вместо пальм и зарослей кипариса неприятно поразила меня. Словно оказался в другом месте. Желтый песок вокруг особняка сплавился и точно слипся, отчего приобрел мутно-серый цвет. Да он же в стекло превратился!

От ярких разноцветных вспышек, сопровождаемых сухим треском и злобным шипением, нестерпимо болят глаза. У самой стены маги других кланов пытаются остановить натиск врага. Молнии, огненные шары, синие сферы испепеляют кажущиеся тщедушными тельца, наполняя воздух гарью.

— В центре двора! — приказал модератор. — Галонус, прикажи остальным защищать меня. Сейчас мы устроим здесь небольшое светопреставление.

Глаза колдуна засияли красным. С минуту ничего не происходит, но затем маги попятились к нам. Я оглянулся. Битва кипит и у развороченного фонтана. Пятеро закованных в доспехи воинов ловко уворачиваются от когтей и острых, точно акульих, зубов, превращая огромными трехметровыми мечами порождений в кровавый фарш. Заметил, что в центре двора уже тянет к небесам костлявую руку Родриг, а рядом с ним стоит Гоблин, растягивая губы в улыбке идиота. Значит, бедняга действительно умер от взрыва черной сферы.

Группа вместе с модератором и магом направились к нему.

— Точку воскрешения ни в коем случае нельзя отдать врагу, — сказал Терновый, поправляя испачкавшуюся робу. — Иначе наше сопротивление окажется бесполезным.

Я то и дело оборачиваюсь в сторону дома. Он больше не кажется уютным и крепким. Нависает над нами, будто голова великана. Стены в черных пятнах и трещинах, штукатурка отвалилась местами. Но самое противное, что из здания не вылезают порождения. Словно затаились. В провалах окон никого не разглядеть, но не покидает ощущение, будто тысячи глаз не отрываются от меня.

— Выпей-ка.

Капитан протянул мне небольшую капсулу с вязкой желтой жидкостью.

— Что это?

— Ускорит реакцию. Да и заживать всё будет как на собаке.

Юдоль, Болтун и Верзила окружили модератора, встали в боевые стойки, готовые в любой момент атаковать и защищать. Они выглядят натянутыми, как струны, с пылающими глазами и напряженными мускулами. Маг Галонус нарисовал указательным пальцем на песке сложные иероглифы, те с шипением начинали сиять, поднялись в воздух и закружились над нами.

Волна порождений схлынула, и остальные колдуны шагают к нам. Выглядят они потрепанными и усталыми. Это безумие! Почему модератор собрал всех защитников в одном месте да еще и на открытом пространстве? Словно услышав мои мысли, Терновый коснулся амулета на шее и что-то неразборчиво прошептал. Кости заныли, а в ушах закололо. Из песка показались ослепительные ленты чистейшей белизны. Они будто щупальца закопанного осьминога задрожали на воздухе.

— Постарайся не задеть их, — сказал Капитан. — Умрешь мгновенно. Даже пикнуть не успеешь. С такими штуками у нас есть шансы выстоять. К тому же можно не бояться магии. Ленты поглотят энергию, как только колдун выплюнет заклинание.

Воины из других кланов не подходят к нам, держатся в стороне. Я насчитал пятьдесят человек.

В наступившей могильной тишине я слышу своё хриплое дыхание, слышу, как переменяются с ноги на ногу колдуны, как скрипят их кожаные сапоги. Как вибрирует воздухе вокруг ослепительных лент-щупалец.

— Хоть бы раз всё закончилось быстро, — заворчал Верзила. Волдырь на щеке лопнул, отчего на щеке повисла нитка слизи.

— Даже не мечтай, — заметила Юдоль, проводя взглядом пылающие иероглифы мага.

Распростертые на песке тела тварей заставляют сердце стучать быстрее. Эти груды горелого мяса вселяют первобытный ужас. Я мысленно повторяю себе: "сейчас начнется, да, сейчас начнется…" Но ничего не происходит.

Солнце застыло над нашими головами, нещадно паля. Чувствую, как стекающий со лба пот задерживается на бровях.

На крыше появился толстяк.

С нашей последней встречи он стал еще больше и еще бесформеннее. Ветер треплет полы его плаща, обнажая уродливую плоть. Сотни глаз, полыхающих ненавистью, неотрывно следят за нами. Я переминаюсь с ноги на ногу, боясь вздохнуть. Капитан сказал:

— Парень, держись ближе модератора. И не лезь в пекло. Воинов здесь хватает.

Киваю.

В полной тишине толстяк вскинул руки, и из окон домов высунулись порождения. В свете солнца они кажутся еще уродливее, еще противнее. Очень высокие, с ногами, похожими на ходули, и очень низкие, чьи приплюснутые головы напоминают акульи морды. И все смотрят прямо на нас — при этом лица остаются абсолютно неподвижными. Вместо носов — поросячьи пятачки и черные провалы. Вместо губ — костяные наросты, точно клювы. Вместо глаз — кровавые бельма. Армия мертвецов.

За спиной жирдяя появились два старика-близнеца. Костяные трости, которые они держат в искореженных от артрита пальцах, начали сиять ровным синим светом. Воздух вокруг них задрожал, сгустился…

— В бой! — закричал модератор.

Из его руки брызнул ослепительный луч, ударил прямо в толстяка и поглотил. Тут же раздался взрыв. Маги рядом со мной принялись выжигать чудовищ молниями и синими сферами. Волна порождений выплеснулась из окон и устремилась к людям. Чувствуя, как дрожат колени, я мысленно приказал себе не думать ни о чем.

Одна из юрких тварей умудрилась проскочить ленты-щупальца и попыталась со спины прыгнуть на мага, но я вовремя отсек ей голову. Алые иероглифы, парящие над головами людей, вспыхнули, бешено закрутились. Стоит им коснуться кожи порождений, как те визжат и замертво падают.

Верзила выпрыгнул за безопасную границу. Словно смерч, он настигает врагов, рубит и крошит. Меч коротко и зло полыхает на солнце, каждую секунду находя новую жертву. Чудовища даже опешили на мгновение от такой наглости, ближайшие к здоровяку твари ощерили, пугая, кривые зубы.

Между тем, толстяк никуда не исчез. Луч модератора не оставил на нем и следа. Кивнув, старикам, он распахнул рот. Пронесся страшный звериный рев, от которого по телу стадами побежали мурашки. Заслышав его, порождение тонко завизжали, отползли от нас. Близнецы-колдуны встали на краю крыши, наставив трости прямо на людей. Сгустки черноты вырвались из металлических набалдашников.

Я услышал первый вскрик рядом с собой. Опутанный темной паутиной, воин в панцирном доспехе повалился на землю. За ним — второй, третий… Я так и знал, что держаться вместе на открытой территории, — безумие! Наплевав на приказ Капитана, я побежал направо, ловко уворачиваясь от сгустков мрака. Как назло, пришли в себя и порождения. Они хлынули на людей новой волной.

Я хрипло вскрикнул и закружился в танце смерти. Яростно рублю, ожидая в любой момент удара в спину. Сабля вскрывает гнилые черепа, режет до мяса, до кости. Кровь врагов окропляет землю… В этой суматохе удалось разглядеть, как практически одновременно замертво рухнули Верзила и Болтун, окутанные черной паутиной. Как маг Галонус растерянно смотрит на падающих колдунов и ничего не делает. Очнись же, кретин! Уже поздно: сгусток мрака ударил его в грудь. Колени волшебника подогнулись, и он упал лицом вниз.

Модератор стремительно теряет людей.

Схватил за грудки Тернового и потащил в сторону выхода. Юдоль и Капитан поняли меня без слов и помогли его нести. До спасительных узких улиц остается не меньше полсотни шагов.

— Что вы делаете? — возмутился модератор. — Мы должны сражаться!

— Заткнись, — заявил старик, то и дело оглядываясь.

Худая тварь бросилась на меня, но я рассек ей горло лезвием и оттолкнул. Грохот стоит страшный. С трудом соображаю. Все мое естество требует, чтобы я упал на колени и дрожал от страха. Сердце учащенно бьется в клетке ребер. Кажется, вот сейчас рухну на песок. Какое-нибудь порождение кинется на спину и вонзит зубы в горло.