Бремя (СИ) - Годов Александр - Страница 30

Обслужил нас сам толстяк Ливси. От одуряюще вкусно пахнущих шашлыков, мясных котлет с рисом, супов и лепешек мои ноздри затрепетали, а в желудке протестующе забурчало, мол, хватит смотреть, хозяин, пора жрать-жрать-жрать! Я с жадностью накинулся на еду и прислонился на спинку деревянной скамьи только тогда, когда объелся.

Пережевывая большой кусок шашлыка, Юдоль неразборчиво спросила у меня:

— Ты ф-фсе, фто ли?

— Что?

Проглотив мясо, она сказала:

— Ты мало поел. Наедайся, завтра тоже только к вечеру вернемся.

Я махнул рукой.

— В меня больше не лезет.

— Тогда я возьму твою тарелку?

— Да пожалуйста.

Смачно рыгнув, Верзила выпил тремя большими глотками кружку с пивом.

— Фу-у-у, щас бы добраться до кровати… — сказал он.

Хочется уже вырваться из этого шума и гама, однако без соклановцев не решаюсь подняться до наших комнат. Взгляд зацепился за дверь, ведущую во двор таверны.

— Пойду свежим воздухом подышу.

Никто даже не посмотрел в мою сторону.

После тяжелых запахов корчмы оказаться на улице — блаженство. Уже совсем стемнело, и лишь свет одинокого фонаря, прикрепленного на цепочке к ветви дуба, разгоняет чернильную тьму. Я спустился по ступеням и плюхнулся на деревянную скамью. В темной зелени, окружающей двор, постоянно что-то шебаршится и шевелится.

Из головы не выходит вчерашний разговор с Верзилой в бане. Он говорил, у меня железная воля. Говорил, что лишь единицы смогли убить каменных стражей и вызвать сферы… Так ли это на самом деле? И зачем ему врать? Я посмотрел на собственные ладони — мягкие, без единой мозоли.

Тяжело вздохнул. Вдруг почувствовал, что не хочу сидеть на месте. Не хочу спать, даже несмотря на полный живот. Не хочу! Есть у меня еще силы. Я не трус и не слабак! И докажу это! Большая дорога начинается с первого шага. Хватит жалеть себя! Я резко вскочил со скамьи, взглядом отыскал длинный деревянный брус возле колодца, взвалил себе на плечи.

— Большая дорога начинается с первого шага, — повторяю себе, — большая дорога начинается с первого шага. Большая…

Выдержу! Смогу! Я должен быть в форме!

Стискивая челюсти, пошел вдоль забора.

Я не устал! Железная воля! Надо… выбраться из чертовой игры… Надо…

На утро все мышцы болят, шаркаю, как старик, направляясь к лестнице. Такое ощущение, будто избили. Из-за рези в спине не выспался, а веки тяжелые, того гляди и засну на ходу.

— Полудурок, стой!

Я обернулся. Юдоль догнала, лучезарная улыбка озарила личико.

— Ты мне должен! — воскликнула она.

— Это еще почему?

— Вчера поспорили с Верзилой, что ты с брусом лишь пять кругов отмотаешь. И из-за тебя я проиграла! Не мог сдаться быстрее? Две серебряные монеты потеряла!

— Очень рад за тебя, — промямлил я и заковылял к лестнице. Деревянный пол противно скрипит под ногами.

Юдоль поравнялась со мной.

— Капитан отправил нас на рынок.

— Вдвоем? — удивленно спросил я. — Мы же еще даже не позавтракали!

— За булками нас послали. Купим свежих пирожков с повидлом, я знаю тут одно местечко. Давай-давай! Хватит умирать.

Я хотел было сказать, что после вчерашнего попросту не дойду никуда, но вовремя прикусил язык.

— Хорошо, пойдем.

Кивнув толстяку Ливси, что отмывал мокрой тряпкой пятна на столе, мы с Юдоль вышли на улицу. Ранние пташки уже спешат по делам, мимо нас прошла старуха, держа в поводу худосочного осла. Скривившись от очередного укола в мышцах, я последовал за девушкой.

— Ты вчера удивил Капитана, Полудурок. Вот уж никто не ожидал. Старик уж было подумал, что ты на солнце перегрелся.

— Ну да… — уклончиво сказал я.

— А если серьезно: откуда такой порыв?

Свернули за угол. За крышами домов показались лопасти мельницы.

— Решил сменить прозвище, — отшутился я, едва не задев сапогом оставленное на дороге ведро с водой.

Юдоль лишь нахмурилась.

— Похвально, конечно. Но ты вчера зря над собой издевался. Попросил бы меня, я бы помогла. Вообще пора возобновить тренировки, а то я сама расслабилась. Ты ведь по-прежнему машешь саблей как палкой.

Я хмыкнул, машинально провел указательным пальцем по эфесу за спиной. В последнее время вошло в привычку никуда не выходить без оружия.

Из каждого переулка тянет собственная вонь. Её сменяют ароматы еды — видимо, местные готовят завтраки. От подобного сочетания хочется блевать. Сдерживая тошноту, считаю шаги и рассматриваю трещины на каменной мостовой.

— Нужно тренировать определенные группы мышц, иначе толку не будет, — продолжила Юдоль. — У тебя же руки, как цыплячьи ножки! Подкачаться надо. Вообще, если будешь паинькой, попрошу у Капитана купить тебе зелья, позволяющие быстрее набирать мышечную массу…

Я кивнул, но её слова прошли мимо ушей. Свернув на очередной безликий переулок, мы направились к одноэтажному кирпичному зданию, на огромной стекле которого выведены черным фраза "БулоШная Ёши".

— …ты вообще слушаешь меня? — наконец спросила Юдоль.

Я даже не моргнув глазом соврал:

— Конечно!

Навстречу нам, опираясь на трость, ковыляет фигура в сером плаще. Низко надвинутый капюшон скрывает лицо. Я останавливаюсь, хватают за кисть Юдоль.

— Полудурок, что ты делаешь?..

Кивнул в сторону незнакомца. В животе появилось неприятное сосущее чувство, будто падаю с большой высоты.

Цок-цок-цок. Ударяясь металлическим набалдашником о камни мостовой, трость издаёт неприятный гул, разносящийся эхом по окрестностям. Я не отрываюсь от странной фигуры, страх усиливается. Понимаю, что кроме меня и Юдоль, на улице никого нет.

— Встань за моей спиной, — приказала Юдоль. — Быстрее же!

Одной рукой она схватилась за амулет на шее, а другой принялась чертить в воздухе магические символы. Кончик указательного пальца вспыхнул фиолетовым огнем. Я же вытащил из ножен саблю. Тяжесть оружия придала уверенности.

Фигура в плаще остановилась. Тени вокруг нее сгустились, начали принимать фантасмагоричные формы. Страшные крики огласили переулок. Я вздрогнул, сильнее сжал рукоять меча. Незнакомец скинул капюшон. Его высохшее лицо испещряют глубокие морщины, глаза мутные и почти белые, на широком лбу сияет синим пятиконечная звезда. Седые волосы редкие, всклокоченные и сальные.

— Дорго ли минор катарантис, — шепчет Юдоль, — могдорор виглурос шакамандор!

В двух шагах от нас заплясал фиолетовой огонек и, испуская миниатюрные молнии, принялся разрастаться, пока не стал размером с футбольный мяч. Растянув тонкие губы в лягушачьей улыбке, незнакомец показал нам раскрытую ладонь. Каменная мостовая задрожала, тут и там зазмеились трещины. Затем шарахнуло так сильно, что я потерял равновесие.

Внимание! Сбой в системе! Внимание! Сбой в системе!

Выплевывая песок и отмахиваясь от пыли, я увидел, как вокруг старика из земли вылезают человекоподобные твари. Их массивные лысые головы покрыты зелеными гнойниками, из носов сочится желтая слизь. Кожа на руках, груди и ногах приобрела землистый оттенок. Но больше всего меня испугали невероятно длинные желтые языки, доходящие до мускулистого живота. Глубоко посаженные глаза — человеческие глаза! — неотрывно пялятся на меня и Юдоль.

— Мы не можем убежать, — прошептала она.

— Это еще почему?

— Сбой. Мы в ловушке.

Её одноручный меч с леденящим душу звоном покинул ножны. Она встала в боевую стойку. Твари не заставили долго себя ждать: по взмаху руки хозяина они рванули к нам. Вспарывая воздух электрическими разрядами, сработал фиолетовый шар. После нескольких ярких вспышек от чудовищ остались лишь три горстки пепла. Ощущая, как сердце отдается в ушах и в горле, я подбежал к первой твари, увернулся от удара когтистой лапы и легко отрубил ей голову, словно тонкую ветку.

Юдоль превратилась в вихрь смерти. Она без труда косит врагов, меч без разбору рассекает мерзкие тела. Я же с диким наслаждение чувствую, как лезвие рассекает землистую кожу, как хрустят кости, как рвутся сухожилия.