Blood diamond (СИ) - Владимирова Инна - Страница 31

Погладив его еще раз нежно по голове, она, аккуратно приподняв его голову так, чтобы он не проснулся, встала с дивана и уложила Джона. Наклонилась над ним и поцеловала в уголок губ.

— Я пойду пройдусь немного, мне нужно подышать свежим воздухом, — прошептала она, отходя к двери. —Господи, как же все-таки хорошо, что ты спишь…

Как только за девушкой закрылась дверь, Джон распахнул глаза и уставился в потолок. Все это время он не спал.

Проснувшись утром, Джон потянулся, зевнул и раскрыл глаза. Когда глаза привыкли к, на удивление, яркому для осени солнцу, он понял, что Мэри в комнате нет. Пройдясь по всем остальным комнатам, он понял, что и в квартире ни ее, ни ее вещей тоже нет. На небольшом кофейном столике в гостиной он заметил листок в мелкую голубую линейку. Джон взял его и прочитал:

«Джон, я ухожу. Ухожу навсегда. Пожалуйста, не ищи меня. Если мы когда-нибудь встретимся, то не подходи ко мне. Я оставила тебе кое-что на прощание. Джон Смит, ты навсегда останешься в моей памяти. Прощай.

С любовью, твоя Мэрион Монтер».

Джон раза три перечитал оставленную ему записку, написанную мелким почерком и, видимо, дрожащей рукой. Затем, скомкав бумагу, он раскрыл окно и выкинул ее на улицу.

На душе у него было неприятно. Ему было жаль расставаться с Мэри. Он не только привязался к ней, но и, хоть она не была «нежной и удивительной», полюбил ее. Не как жену или любовницу, а как настоящего друга. Он был немного, но обязан ей своим неожиданным спасением. Он был благодарен Мэри. Благодарен за все, что она сделала для него.

Опустив взгляд, он поглядел на то место, где лежала записка, и обнаружил небольшой темно-синий бархатный мешочек. Раскрыв его, Смит нашел половину ожерелья — ровно восемь бриллиантовых подвесок. Это и был прощальный подарок Мэри.

Вдохнув свежего воздуха, шедшего с улицы, Джон вздохнул и резко захлопнул окно. Мэри ушла, но жизнь-то продолжалась, поэтому Джон, быстро собрав все свои вещи, уверенным шагом вышел из дома и направился в сторону вокзала.

[1] Пакен — дом моды, который в 1891 году был основан Жанной Пакен.

[2] Франсуа Коти — французский парфюмер «прекрасной эпохи», один из крупнейших парфюмеров XX века

Глава 14

Джон Смит стоял на нагретой солнцем палубе и, сощурив глаза, смотрел на удаляющийся от него город, горящий беспечными огнями. На шее у американца был аккуратно повязан модный шейный платок — так он закрывал рану, оставленную на память Бернардом.

Этот корабль был пассажирским судном. Вчера вечером на борт загрузили мясо, овощи, рыбу, консервы; рабочие затащили багаж. Корабль снарядился в путь, словно Ноев ковчег.

Что же, это и в самом деле был ковчег. Каждое судно, покидавшее Европу в эти месяцы 1942 года, было ковчегом. Америка высилась Араратом, а потоп нарастал с каждым днем. Он давно уже затопил Германию и Австрию, глубоко на дне лежала Прага и Польша; потонули Амстердам, Брюссель, Копенгаген, Осло и Париж; нельзя было спастись уже и в Испании. Побережье Португалии стало последним прибежищем беглецов, для которых справедливость, свобода и терпимость значили больше, чем родина и жизнь.

За прошедшие два года Смит прошел через многое. Он прошел через множество отказов во въездных и выездных визах, безнадежных попыток добыть разрешение на жительство и работу, через чащи бюрократии, через отчуждение и равнодушие к судьбе одиночки, — вечного следствия войны, страха и нужды. И за эти два года Джон ясно понял, что человек был ничем; надежный паспорт — всем.

Оставленные Мэрион бриллианты здорово его выручили. Он не стал их сразу же сдавать в ломбард или продавать на черном рынке, а придержал у себя. Именно они помогли ему добраться в целости и сохранности до Лиссабона, а уже здесь — купить билет на корабль до Нью-Йорка. Хотя именно эти же бриллианты доставили ему много хлопот. Особенно, когда Джон нечаянно угодил в железные лапы гестапо, которое каким-то чудом не обнаружили у него этих бриллиантов. Но теперь-то все уже было позади и, радуясь, что наконец-то избавился от этого проклятого ожерелья, Джон стоял на палубе корабля и предвкушал возвращение в родную Америку.

Когда же Лиссабон остался на горизонте в виде небольшой светящейся точки на границе между темной водой и черным небом, Джон сдвинул шляпу на затылок и, заложив руки за спину, решил немного пройтись по палубе. Спать ему еще не хотелось — хотелось на прощание подышать свежим воздухом перед тем, как вернуться домой.

Обойдя почти всю палубу по кругу и вернувшись к корме, где все еще стояли люди, грустно глядевшие на все еще горящую точку Лиссабона, Джон остановился. Глубоко вдохнув в себя ночного и соленого морского воздуха, он уже хотел было развернуться и направиться к себе в каюту, как заметил одинокую фигурку, стоящую чуть в стороне ото всех. Что-то кольнуло у него в сердце.

Спустя пару секунд, собравшись с силами, он наконец-то подошел и остановился в шаге от этого человека. На мгновение закрыл глаза, улыбнулся самому себе, и тихо произнес:

— Какая неожиданная встреча…

Девушка испуганно обернулась и, увидев, кто стоит рядом с ней, ахнула. Удивление на ее лице почти сразу же сменилось радостью; на лице заиграла искренняя улыбка.

— Признайся, — сказал Джон, глядя на Мэри, — ты ведь тоже рада меня видеть.

Смит внимательно посмотрел на девушку. Она была все также прекрасна, разве что похудела немного. На ней было ее черное в горошек крепдешиновое платье, от всего ее существа так и веяло энергией жизни, словно в каждой жилочке тлел готовый вспыхнуть огонь.

Мэри слабо улыбнулась, но вдруг у нее вырвался сдавленный стон, и, уронив голову на поднесенные к лицу ладони, она разрыдалась.

— Прости, что сбежала, — дрожащим голосом произнесла она. — Я… я просто испугалась. Тогда навалилось все сразу… И твоя рана, и война… Прости меня.

Смит прижал ее к себе и попытался успокоить, мягко поглаживая рукой по спине и шепча что-то ей на ухо.

— Выходи за меня замуж, Мэри, — спустя пару секунд внезапно произнес Джон серьезно.

Девушка всхлипнула и подняла на него взгляд. Она была уверена, что ослышалась, но он повторил снова, и хотя Мэри знала, что это безумие, и совершенно невозможно, и, скорее всего, никогда не сбудется, и все-таки предложение безумно прекрасно.

И она прошептала:

 — Да. Только я… Меня зовут Адель.

«Я никогда больше не буду одинокой, — думала девушка. — Мы принадлежим друг другу. Джон часть моего завтра».

— Что ж, Адель, — Джон не удержался и усмехнулся, — уже через пару дней нас с тобой ждет замечательное будущее…

— Флорида?

— Именно.

Впереди целая новая жизнь. Они осядут где-нибудь во Флориде и станут образцовыми горожанами. Ультрареспектабельная пара мистер и миссис Смит.

— Неужели это конец наших приключений? — тихо спросила Адель.

— Я думаю, это только начало, — ответил Джон и мягко поцеловал девушку.