Слом силы. Хроники Иввианского конфликта (СИ) - Карпицкий Артем Анатольевич - Страница 58

— Пропаганда…

— Да-да-да. Ваша идиотская пропаганда. Которая якобы обладала высокой эффективностью… Ха-ха, смех, а не эффективность, если уж начистоту. Но… Я опять отвлекся. На чем мы остановились, мой юный друг?

— Темарис…

— Темарис? Хм… Нет, пожалуй, сейчас мы перейдем к другому пункту нашей программы. Итак… Талий. Город, стертый из всех информационных баз, — Мани весь подобрался, втянув голову в воротник пальто. Сейчас он походил на потрепанного коршуна, облюбовавшего ветку засохшего дерева. — Город, которого нет на карте. Город, после которого остались лишь невнятные слухи… Вы хорошо замели следы, но сами же вырыли себе не просто могилу, а целый котлован, который я использую, чтобы построить башню, устремленную в небо. Но не из слоновой кости, нет, и не по образу и подобию Вавилонской… Это слишком прозаично, а, значит, не подходит… Я мог бы рассказать тебе о моих планах, но, в отличие от тебя же, я не повторяю ошибок вымышленных злодеев.

— Ошибок?

— Да. Ты мог бы выстрелить сразу, без долгих предисловий. И тогда у тебя был бы шанс… Один из миллиарда, но все же. А теперь ты просто исчезнешь, как и город, где умер человек по имени Адам Голод…

«Уриил» намеренно сделал паузу, не сводя обмораживающего взгляда с собеседника. Где-то там, наверху, уже взошло солнце, но его свет никак не мог пробиться сквозь плотную пелену листвы… Что было лишь на руку существу, прозванному Губителем. А его собеседник, юноша с беспокойной жилкой, пульсирующей на шее, просто метался, как пойманная в паутину муха. Все сильнее запутывая себя…

— Откуда? Откуда ты знаешь?! Это закрытая информация! Совершенно секретная! Об этом неизвестно даже другим Архистратигам… Ой… — разволновавшийся Адам не сразу сообразил, что вновь сболтнул лишнее. — То есть…

— Известно, мой юный друг, известно, — бесцеремонно оборвал админа «Уриил». — Мне. Сектор общественных интересов, видишь ли, обязан следить за этими самыми общественными интересами. И попытками нарушить сложившееся равновесие. Беспорядки в городе Талий… Информация о них осталась в архиве. Что-то связанное с несостоявшейся свадьбой между членами двух разных общин… Видишь ли, после Катастрофы в городе поселилось некоторое количество переселенцев — и об этом тоже есть записи в архивах моего сектора. Я знаю, что поселенцы не очень ладили с коренными жителями города Талий, начались конфликты, переросшие в откровенную вражду. Они друг друга ненавидели, а сорванная свадьба послужила последней каплей. Хотя… скорее просто поводом. Они перебили друг друга… Говорят, когда в город приехали медики, то застали лишь гору изуродованных и залитых кровью трупов. Никто не выжил…

— Какая страшная история! — попытался пошутить Адам. Правда, с тем же успехом акула могла попробовать станцевать твист…

— Еще бы… — Мани сделал вид, что принял возглас собеседника за чистую монету. — Ведь трагедия с городом произошла не просто так. Видишь ли, я не верю в совпадения. И то, что сразу после гибели Талия появился Ваш суперпрепарат ДОПР… или как его там? В общем, неважно… Суть в том, что бойня в городе была лишь одним из экспериментов Сектора Разработок и Исследований. Это так же ясно, как и солнце, прибитое к безоблачному небу. А еще… Твой квазиживой имплантант — ты знаешь, что эта технология появилась лишь шестнадцать лет назад? Да-да, после того, как город Талий прекратил свое существование… Теперь понимаешь? Жители города оказались просто подопытными крысками, которым вживили эту полуразумную гадость. И которая потом свела их с ума…

Он вздохнул. Пора заканчивать слишком уж длинный разговор, но «Уриилу» по причинам, непонятным ему самому, стало жаль наивного юношу. Как птицу со сломанным крылом, упавшую на автостраду, где ее гибель — лишь вопрос времени…

— Уходи, — сказал Губитель. — Мне не нужна твоя жизнь.

7

— Наш проект отсчитывает последние минуты, — проскрежетал первый голос, едва сдерживая ярость. — Сейчас регулярные войска столкнулись с нашими курсантами…

— И очень быстро уничтожат их, — заметил второй голос. — Согласно последним поступившим данным, Михаил приказал никого не щадить.

— Расчет на лояльность Сектора Внешней Защиты к директору академии «Рассвет» не подтвердился, — по спокойному тону третьего голоса не было видно, что он расстроен случившимся. — Теперь у нас остается всего лишь два варианта…

— Не вмешиваться совсем или ждать удобного момента?

— Какой в этом смысл?

— Репутация.

— Ты полагаешь, ее что-то в этом мире еще может спасти? — скептически сказал первый. — Габриэль постарался на славу…

— Зря мы не согласились на его проект, — усмехнулся второй. — Теперь-то в любом случае ситуация вышла из-под контроля. А тогда мы могли вынудить Сектор Разработок и Исследований плясать под нашу музыку.

— Габриэль со световой скоростью движется к осуществлению своей мечты… — третьему, похоже, было очень скучно, и разговор он поддерживал из врожденной ответственности, а не из интереса. — Единый Бог, Наместник Единого Бога на Земле. Кто? Естественно — наш досточтимый Архистратиг. Он спать не может, он ни единой сторонней мысли не допускает… Ученый… Конечно, он — ученый. А еще — свихнувшийся псевдо-религиозный фанатик.

— Псевдо? Серьезное обвинение.

— Если бы Габриэль был инквизицией, то ты бы уже пылал на костре.

— Если бы… Что толку играть с вероятностями? Мы имеем то, что потом обеспечит нам массу проблем… А именно — курсанты академии «Рассвет». Мы можем бросить их на произвол судьбы, окончательно похоронив собственную репутацию. А можем попытаться спасти хотя бы часть этих неоперившихся цыплят… Но, в этом случае, рискуем ввязаться в кровопролитную гражданскую войну.

— Забыть про Габриэля? — удивился первый голос. — Логичное предложение, но что если Габриэль про нас не забудет? И Михаил… Я не хочу ссориться со столь неуправляемым и кровожадным Архистратигом.

— И я, — пробормотал второй. — Соображения по сохранению Сектора Внутренней Защиты вполне резонны, но я не представляю, как их претворить в жизнь… Наши возможности ограничены.

— А благоприятные перспективы можно разглядеть только через электронный микроскоп, — в голосе третьего прозвучала неприкрытая издевка и… определенный интерес. — Проснитесь, коллеги! Мы уже на дне бездны, вокруг черная холодная темень и дальше падать просто некуда. Можно лишь потихоньку ползти наверх… Молясь на то, что нам, наконец, повезет. Или у вас есть иные предложения?

— Нет…

— Никаких…

— Вот и замечательно.

Раскалывая воздух настойчивым грохотом, бесконечная череда выстрелов, неровная, как шрам, оставленный ржавым ножом, сливалась в бодрую мелодию боя. Удар, удар, удар. Деревья окунались в пламя, сгорая дотла за считанные секунды, а земля разлеталась в стороны веселыми фонтанчиками. Танки наступали, и ничто не могло остановить их монотонное движение…

— Аха-ха! Слушай, а это весело! — раскрасневшийся Гест позабыл про то, что он флегматик, и, почти не целясь, стрелял по массивным коробкам тяжелых боевых машин. — Слушай, это почти как в симуляторе!

Действительно, как в симуляторе… Иначе не объяснить то проворство, с которым Гестас Рах управлял немаленьким излучателем, посылая заряд за зарядом в узкую полоску между башней и корпусом очередного танка. Курсант успевал за каких-то десять секунд прицелиться, выстрелить, резко повернуть пушку в другую сторону. И он не просто палил, изображая из себя бравого вояку, он попадал… И танки горели, исторгая из себя истошные, выворачивающие душу наизнанку крики, да жирный черный дым, спиралью устремляющийся в кристально чистые небеса…

— Еще! Еще! Давай следующего!

Гест не слышал и не видел ничего, кроме бесконечного танкового потока. Для него существовал только единственный звук — сплавленные в уродливый сгусток истошные вопли, выстрели, взрывы и треск жадного пламени. Все горело… Все, что могло гореть… А курсант продолжал стрелять.