Слом силы. Хроники Иввианского конфликта (СИ) - Карпицкий Артем Анатольевич - Страница 42

«Невероятно… Откуда?!»

Глаза перебегали от одного чуда к другому. На какое-то мгновение взгляд Рей задержался на золотом пауке, который схватил черного ночного мотылька. Но лишь на секунду — девушка, словно боясь не успеть, жадно пожирала глазами эту потрясающую роскошь, раз за разом поражаясь про себя терпению Арти. Ведь тут целая куча символов… Разных исторических периодов… Религий… Стилизованный под бронзу топорик неизвестного происхождения, фигурка собаки — слова на неизвестном языке, выгравированные на ее животе, показались девушке смутно знакомыми. А еще крест, верхняя часть которого заменена петелькой для нитки или цепочки… А еще…

«Насколько же сильно он боялся инопланетян?! Построить несокрушимую защиту из вещей, по легендам обладающих магической силой… Зачем?!»

Да уж… Вопрос вертелся на языке Рей, но девушка боялась его высказать. С другой стороны — не вечно же стоять, как в музее, с обожанием взирая на коллекцию амулетов? Сам Арти, похоже, не горит желанием проявлять инициативу. Постойте… А зачем он вообще показал ей свою «систему защиты»?

— Слушай… — неуверенно начала Рей, она не знала, стоит ли вообще заводить разговор на эту тему, но и молчать дальше не имело никакого смысла. — А с чего ты взял… Зачем ты нужен инопланетянам? И ладно еще детство… Но сейчас — зачем?

Арти сразу же отступил назад, прикрыв руками коллекцию, на бледном лице появилось глупое выражение.

— Зачем?

— Да, зачем?

— Не знаю.

Да уж… Зато хоть честно. И…

— Не знаю, — повторил Арти и следующей фразой полностью разрушил гипотезу, начавшую складываться в голове у Рей. — Наверное, я слишком верил в амулеты.

— Верил? — теперь пришел ее черед строить из себя отстающую в развитии. — В каком смысле?

— В прямом, — юный демонолог даже шутить не пытался. — Раз они защитили от инопланетян — значит, и от прочих бед спасут. Злые люди, природные бедствия, проклятия богов…

Он неопределенно взмахнул руками.

— Понимаешь… Главное — верить. Без веры ничего не будет. Без веры ты голый, ты как человек, попавший в буран без одежды… Один на один с реальностью — это тяжело. А разум не позволяет дать волю спасительным инстинктам. Вот и мечутся люди из крайности в крайность, вот и губят сами себя… Потому что отказались от веры.

— Каждый во что-то верит, — заметила Рей, которой излияния проводника все сильнее напоминали бред сумасшедшего. — В себя, в государство, в деньги, наконец…

— Да ладно! Да ладно! — под возмущенное позвякивание амулетов руки Арти просто-таки замельтешили в воздухе. — Верят они! Как же! Держи карман шире! Это на словах все герои… Вон, как наш бывший лидер — Дим Димыч. Все крутого из себя строил… А на деле? То-то.

Имя приятеля отозвалось острой ноющей болью где-то там, в груди, но Рей нашла в себе силы изобразить на лице подобие кривой ухмылки.

— И что с того? — прозвучал в ее голосе безнадежный вызов. — Пусть обманывают… Но это их защищает! От той реальности, про которую ты толкуешь…

— Временно, — глаза Арти таинственно сверкнули, отразив лунный свет. — Все — временно. И я…

Он расставил руки в стороны, как тогда, на поляне, сразу после начала стрельбы. А потом упал на спину…

— Я тоже — временный, — голос демонолога стихал с каждым словом. — Меня скоро… совсем… не… будет.

Ничего не соображающая Рей бешено завертелась на месте, ее темные глаза зыркали по сторонам, пытаясь выделить в сплетении веток и листьев неведомого врага… Но никого, кроме их двоих, на поляне не было. Только Арти, Рей, да еще луна — но она не в счет…

9

— Эй! Как ты? — девушка боялась приближаться к упавшему проводнику, боялась узнать, что с ним произошло… потому что вариантов было немного, и все они были плохими. — Ты в порядке? Жив? Здоров? Имя свое помнишь?

— Заткнись, Рей, — чтобы услышать Арти, нужно было хорошенько прислушаться, потому что его голос звучал немногим громче шелеста листьев. — И подойди… Поближе… Я кое-что тебе… Подарю.

Рей стояла, как вкопанная. Наверное, фонарный столб был бы более активен, чем она в тот момент.

— Не хочешь… — Арти истолковал ее нерешительность по-своему. — Понимаю… Тогда… Держи.

Он приподнялся — темная фигура в темной тени леса — медленно, словно ему некуда было спешить, стянул с шеи амулет, который почти сразу отправился по воздуху к ногам девушки. Небольшой кусочек металла с возмущенным звуком зарылся в кучу листьев и затих. Наступила недолгая тишина… Рей посмотрела вниз — скорее невольно, по привычке — серебристая цепочка и желтоватые линии символов загадочно мерцали в свете луны. Именно мерцали — девушке казалось, что цвет металла меняется, по капельке, переходя от оттенка к оттенку.

— Допустим, — Рей присела, чувствуя в вытянутой руке приятный холодок амулета. — Допустим, я возьму эту штуковину…

— Не допустим, а возьмешь, — почти радостно сообщил Арти.

— …допустим. Но ты что — собрался тут так и лежать? И что мне — лично мне — дальше прикажешь делать?

— Ну, собрался, — заявил демонолог. — А ты иди дальше, все равно я уже не жилец. Достал он меня…

— Он?

— Ну… Тот снайпер. Я ведь думал, что амулеты меня от всего защитят — да только в спину удар пришелся… Исподтишка… Но я не в обиде — сам бы не упустил момента.

— Слушай… — Рей ровным счетом ничего не понимала… причем, не из-за того, что еле-еле различала среди звуков ночи голос проводника. — Ты вообще о чем сейчас?

— О снайпере, — любезно сообщил Арти.

— Это я слышал… А что с тобой приключилось-то? Подстрелили?

— Вроде того, — демонолог не горел желанием вдаваться в подробности. — Через час или два я со стопроцентной гарантией откину копыта.

Он задумался.

— Час-два… Может и быстрее.

— И ты так спокойно об этом говоришь?!

— А что — плакать? — резонно возразил Арти. — Поздно уже… Да и толку никакого.

— Но…

Сотни возражений, как назойливые мухи, вертелись в голове Рей, готовые выплеснуться словами.

— Никаких «но», — умирающий был подозрительно вынослив… по крайней мере, силы не спешили покидать его кротко лежавшее тело. — Возьми навигатор…

— Он не работает!

— Просто возьми, — повторил Арти, словно непослушному ребенку, — молодец. Теперь посмотри на экран… Что видишь?

Жирная белая линия прочертила внезапно высветившуюся карту, а Рей чуть не выронила навигатор, в ее глазах тлел первобытный ужас, а руки самым натуральным образом тряслись.

— Это… Это…

— Путь, ведущий к Сердцу Леса Ивви, — услужливо подсказал Арти.

— Да, но…

— Я же сказал — никаких но, — лишенный эмоций тон демонолога отметал любые возражения. — Тебе больше не нужен проводник. А я… Я обречен, и ты ничем мне не поможешь. Уходи.

— Оставить раненого?

— Я не хочу умирать в твоем присутствии… Уходи.

Арти замолчал и больше не проронил ни слова. Все время, пока Рей сомневалась, топталась на месте, все время, пока взгляд девушки метался по небольшой полянке, пытаясь отыскать лучший выход… Юноша молчал, ей даже показалось, что демонолог закрыл глаза, правда, этого она не могла видеть… А потом, когда каждая следующая секунда ожидания стала играть против них, Рей быстро повесила на шею амулет, перекинула автомат через плечо и, крепко сжав навигатор, шумно рванулась прочь. Листья послушно сомкнулись за ее спиной, отправляя в небытие бывшего проводника, любителя демонов и глупых шуток, юношу из проклятого Трастиса… Артиус Хэйли имел много личин, но девушка запомнила его, как нелепую тень, утонувшую в другой тени. Тень, которая до последнего хранила свое одиночество…

Наступила полная тишина… самое время подумать, вспомнить хорошее и плохое. Говорят, умирающий видит перед собой всю свою жизнь. Арти тоже слышал эту байку: краем уха, обычный разговор двух безымянных курсантов — но никогда не придавал ей особого значения. Трастис клещами вытянул из него не только мифических демонов, но и все романтические предрассудки. Суеверия… Арти доверял только тому, что узнал сам, не через сотые руки, не подслушал мимоходом, а понял, проанализировав тысячи книг. Все амулеты были плодом многолетних трудов, ожесточенного поиска нужной информации, тягостных размышлений… Арти думал: сначала про инопланетян, потом про людей, которые в десять раз опаснее несуществующих пришельцев — и это причиняло ему боль. Он, как опытный мазохист, бешеной белкой метался по кругу: от радости, почти экстаза, когда открывал что-то новое, до безнадежного отчаяния, когда понимал, что его усилия тщетны.