Город сестёр (СИ) - Волков Юрий Григорьевич - Страница 49

Пепелац тронулся и покатил по шоссе набирая скорость.

Скорый смотрел назад, на оставшуюся новенькую. Та села на асфальт. Посидела так маленько, потом подняла ствол помпы и приставила его себе к подбородку.

Скорый вскинул сайгу и выстрелил. Помповик вырвало из рук девчонки. Нажать на крючок она не успела.

- Ты, что - её грохнул? - Спросила Бабка.

- Останови, - скомандовал Пашка. Он выскочил из машины и пошёл к сидящей на асфальте Татьяне.

- Скорый, ты куда? - Прозвучало в наушниках.

- Если хотите её бросить, то я останусь с ней.

- Тьфу ты блин. Романтик...

Пашка подошёл к новенькой. Она сидела закрыв глаза, обхватив себя руками и её колотила такая крупная дрожь, что зубы стучали. Скомандовал.

- Посмотри на меня.

Никакой реакции.

- Подними голову и посмотри на меня!

Таня подняла лицо и безразлично посмотрела на Пашку.

- Ты жить хочешь? Ты хочешь жить?

Татьяна ответила.

- Глупый... вопрос...

- Это там, на земле он глупый. Отвечай на мои вопросы!

- Конечно, хочу.

Таня с трудом встала на ноги.

Пашка вспомнил, как Бабка, в самую их первую встречу, быстро сломала его. Да и сломала ли? Тогда, он просто сопоставил всё увиденное, все факты и быстро понял, что Группа права. Что он не на земле. Ну, по крайней мере, что он в странной и серьёзной ситуации. А будь он потупее, начни он "выступать" на берегу Шагана, то Бабка его без сожаления бросила бы.

А вот с этой что делать.

- Чего вы хотите от меня? Оплаты за спасение? Так у меня ничего нет. Кроме вон того ружья.

- Не нужно нам никакой оплаты. Ты вспомни. Бабка тебе рассказала, как тут всё устроено. Она от души рассказала. А ты?

- Я не поверила. А кто бы поверил?

- Дело не в том, что ты не поверила. Это-то как раз твоё личное дело... Ты обвинила человека во лжи. А извиниться даже не подумала? И теперь просишь, чтобы она тебя спасала дальше?

- Я ничего не прошу...

- А-а. Вон оно что... Ты гордая. Ну, ладно, сиди. Жди зубастых гостей. Тьфу... Бабка, она и правду безнадёжна. Лучше ей умереть.

- Подождите. Я готова извиниться.

- То есть, ты делаешь нам одолжение?

- Да что же вы за люди! Я извинюсь. Я поняла, на что она, - Таня кивнула в сторону машины, - обиделась.

- Тааак... Уже лучше. И что ещё?...

- Что?... Ну да! Я была дура...

- Была? - Удивился Скорый.

- Ладно. Я дура. Набитая дура.

- Замечательно. Вот с этого и надо было начинать. А теперь иди. - Пашка ткнул стволом в машину.

Татьяна подошла к водителю.

- Бабка, простите, не знаю, как вас зовут.

- Бабкой и зовут.

- Бабка... Простите, что я не поверила... - Она быстро поняла, что говорит не то. - Что я засомневалась в вашем рассказе. Что я вас обвинила во вранье. Простите.

Бабка выдержала драматическую паузу, потом демонстративно обратилась к команде.

- Ну что, мужики? Берём её?

Шило махнул рукой.

- Да ладно. Пусть садится. - Похлопал ладошкой по сиденью за Коротким. - Залазь.

- Только, голубушка, теперь так... Благотворительность кончилась. Ты нарушила закон Улья. Новеньким помогают, если те добровольно это принимают. Ты отказалась от помощи - всё. Теперь будешь нам должна. Сильно должна. Поняла? За спасение, за проезд, за одежду, за еду. Это закон Улья. За всё.

- Я отработаю. Я всё умею. Я готовить умею, и шить и...

- Стрелять умеешь? - Спросил Шило.

- Да. Я уже стреляла... Из ружья.

- Ну и то хлеб...

Бабка скомандовала.

- А теперь сиди и молчи. Ясно? Можешь порыдать. Немного.

Новенькая молча послушно покивала.

В безмолвии катились с полчаса. Пашка всё обдумывал эту ситуацию с новиками. Потом тихонько спросил у Бабки.

- Бабка, а вот мы... Мы сможем устроить у себя какие-то "Воскресенки".

- Не поняла? Где это у себя? Какие Воскресенки?

- Слушай идею. Жемчуга у нас - просто куча. Нам уже работать не надо. Даже не знаю сколько.

Короткий подсказал.

- Теперь лет на двести хватит. Это даже без белой... Её же мы отдадим Алмазу? Я прав?

- Да. Надо отдать. И ещё одну найти. Ну, теперь то, - найдём! Точно - найдем!

Скорый продолжил.

- Мы же сможем купить большой дом. Или построить. Ну... Что-то вроде гостиницы. И собирать новиков. Помогать им притереться к Улью. Устраивать куда-то на работу. Я понимаю, что это накладно. Но представляешь, сколько у нас появится полезных связей? Вот, к примеру, спасённую Танечку выдадим замуж за какого-нибудь Авраама.

Таня не слышала их переговоров по рации. Или всё это казалось ей каким-то бубнением. Поэтому молчала.

И все долго молчали. Пашка не выдержал.

- Ну? Что?

- Это надо серьёзно обдумать, - констатировала Бабка.

- А ведь под это всё, - продолжил Скорый, - можно и из бюджета Полиса деньги... то есть, спораны, выкачивать. И новики в должниках остаются. Кредит, на приобретение жизни. Прикиньте... Бизнес стоящий, уверяю вас. У меня на такое дело - нюх.

- Ипотека, на саму жизнь? - Удивился Шило. - Вот ты буржуин!.. Бля! Я бы до такого никогда не додумался!... Но мне, чёрт возьми, нравится!

- Приедем, соберём всю бригаду, и подумаем над этим делом. - Обещала Бабка.

- А что такое "ипотека"? - Поинтересовался Павел.

Все на него удивлённо посмотрели.

Короткий прояснил.

- Это кредит на приобретение жилья. У вас, что - такого нет?

- Есть. Почему нет. Но это просто "кредит" называется.

- Мда. Другой мир - другие термины, - констатировал Короткий.

А Пашка болтался на своей галёрке и думал - Как Улей меняет людей. Бабкина бригада... Они спокойно бы оставили девушку на растерзание тварям, только потому, что её мозг не в состоянии принять эту новую искажённую и извращённую действительность. Типа - ну не хочешь и не надо. Подыхай. Неужели когда-нибудь и он станет таким же бессердечным существом, способным бросить в беде женщину, ребёнка?... Просто потому, что "некогда". Неужели, после того как он увидит сотню, тысячу, десятки тысяч смертей, его сердце настолько ожесточится, что перестанет слышать чужую боль и чужой страх.

Нет, с врагами-то всё понятно. Враги хотят у него что-то отнять. Иногда - отнять жизнь.

Но они... Эти существа - знают на что идут. Они должны предполагать, что Пашка им ответит. И очень больно. Вернее всего - летально.

А вот эта девчонка. Она же Машкина ровесница. Она и в том мире ничего хорошего не видела и здесь попала в переплёт.

Конечно, можно сказать, что в Улье ей тоже ничего хорошего не светит. И, возможно, смерть для неё, это избавление от будущих унижений и боли в этом аду.

Мозги говорят, что такой выход достаточно рационален. Но сердце - категорически против.

И Пашка дал себе обещание. Даже клятву. Он сделает всё, что только в его силах, для таких вот, как эта Татьяна. Хоть что-то, но организует. Хоть кого-то, но спасёт. Выжить здесь очень сложно. Ещё сложнее остаться человеком. Но он постарается. Он постарается...

Через час Бабка остановила машину. Все вместе пошли, проверили состояние ризографа, сходили по маленькому и не спеша покатили дальше.

* * * 16

На въезде в полис наряд КПП остановил пепелац и потребовал прицеп оставить за воротами. Бабка объясняла, что это не тот прицеп. Что этот не заминирован. Что никакой опасности городу нет. Что она же не дура - тащить по городу бомбу. Много чего объясняла...

Дежурные долго и недоверчиво осматривали и щупали неваляшку.

- А это что? - Старший ткнул в ризограф.

- Стиральная машина, - объяснила Бабка.

- Откройте, мне надо посмотреть.

Распаковали ризограф.

- Странная какая-то стиральная машина.