Город сестёр (СИ) - Волков Юрий Григорьевич - Страница 43

- Вы чё тут?

Бабка взохнула.

- Мы тебя, Рома, слушаем. Может, споёшь ещё? Нет. Ну, тогда пошли все спать.

И неожиданный концерт закончился.

Среди ночи Дугин снова проснулся. Сначала не понял - от чего. Прислушался.

Где-то негромко разговаривали.

Он встал, взял один АПС, вышел в коридор. Бубнение шло непонятно откуда.

Первым делом проверил Марию. Заглянул в её комнату - кровать пуста.

Дугин замер, пытаясь сориентироваться. Разговаривали где-то наверху. Пашка вышел на улицу, обошёл дом и по приставной лестнице тихо поднялся к уровню крыши. Осторожно выглянул, поводя над краем крыши стволом.

На коньковом брусе сидели Маша и Шило. Они прижались вплотную друг к другу и завернулись в одну плащ-палатку, спасаясь от ночной прохлады. Шило что-то говорил. Пашка прислушался.

Шило читал стихи!

...Я помню, любимая, помню

Сиянье твоих волос...

Парочка сидит ночью на крыше, смотрит на звёзды, и "он" читает "ей" стихи. Что это означает?

Да, Господи! Понятно что...

Скорый, так же тихо, слез с лестницы, вернулся в дом, улёгся в постель и, с довольной улыбкой, уснул.

Утром все вылезли в гостиную на завтрак несколько невыспавшимися. Мария так вообще на ходу клевала носом.

- Молодёжь, - подумал Дугин, - вечером не укладёшь, утром не разбудишь.

После завтрака Бабка выдала ориентировку.

- Так. Сегодня у нас поездка в Отрадный. Если всё хорошо пойдёт, то, может быть, успеем обернуться два раза.

Шило пробурчал.

- Тут никогда ничего хорошо не идёт...

- Ладно. Будем рассчитывать на одну поездку. В группу войдут Скорый, Шило, Короткий и я.

Скорый спросил.

- Может тебе лучше дома остаться? А?

- Ты хоть понял, что брякнул? - Возмутилась Бабка. - Вы же без меня - слепые!...

Подумала и добавила.

- И тупые! Ты, что ли, тварей отслеживать будешь?

Дугин поднял руки.

- Извини. Извини. Не подумал.

Тут встряла Машка.

- А я что - остаюсь? Я не согласна! Я тоже поеду! Только я одна знаю - где стоит ризограф!

Бабка её спросила.

- Беда, ты же хотела быть у нас в группе? - Дождалась согласного кивка, и продолжила строго и назидательно. - А группа, голубушка, это дисциплина. Прежде всего. Поэтому на все твои "хочу", есть моё "нельзя". Поняла?!

Мария опять нахмурившись покивала.

- Расскажешь сейчас мужикам где этот... Эту хреновину можно забрать. Ну и, что там к нему, - чернила, бумага, ручки, карандаши... Мы первым делом этот печатный станок с причиндалами припрём. А за остальным, в случае чего, можно попозже сгонять.

Беда надулась, обиделась прямо до слёз.

Шило подсел к ней на диванчик, взял её руки в свои и что-то зашептал. Машка оттаяла, закивала согласно головой, сдула губы. Стрельнула глазами на Пашкину иронично усмехающуюся физиономию. Что-то шёпотом отвечала Шиле.

Короче - сладилось у этих двоих.

Беда объявила.

- Хорошо, я остаюсь. Но вы поможете Роме... Шиле... Шилу... Тьфу. Набрать там кое-чего.

Бабка поёрничала.

- Мадам! Да как же это вы изволили согласиться?! Вот уж никто не ожидал! Поди, Аньке за игрушками собиралась? Я угадала?

Мария снова покивала.

- Дядя... Э-э... Скорый должен знать, где детский мир.

- Мир игрушек? - Уточнил Пашка.

- Да, да. Мир игрушек.

- Ну, так это же недалеко от моей конторы. По "Нефтяников". Да и администрация там почти рядом.

И они с Машкой сели и на пару начали продумывать и рисовать маршрут.

Беда чертила на листке бумаги.

- Мы же... То есть вы же... Подъезжать будете по Железнодорожной?

- А другого пути у нас просто нет.

- На "бермудском треугольнике" уйдёте направо по Сабирзянова. Перед рынком - налево, на Первомайскую. И до самой центральной площади. По другому - никак.

Пашка огорчался.

- Там, по Первомайской, посадки, прямо у дороги.

Бабка, с усмешкой, влезла в разговор.

- Ты что, засады боишься?

- А-а... Да! У нас же есть Бабка! Какая засада?! Ну, тогда в принципе маршрут нормальный.

А Бабка добавила.

- Там же, рядом, вплотную, Дмитриевский кластер перезагрузился. Буквально на следующий день. Так что, часть тварей туда оттянется. Проскочим, поди.

- Смотрите дальше, - командовала Беда, - трёхэтажное здание. Паша знает где. На первом этаже сразу направо по коридору до конца. Налево лестница, направо архив. В архиве стоит аппарат.

- Большой, - поинтересовалась Бабка.

- Ну. Вот такой высоты, - Беда провело ладошкой себе по поясу, - вот такой ширины.

- В багажник пепелаца стоя войдёт, - прикинул Короткий.

- Нет, не надо. Пулемёт не надо загромождать. Эх, зря прицеп оставили! - Пожалел Пашка.

- А мы старый подцепим. - Успокоила Бабка. - Он маленький, но для этого, как его...

- Ризографа, - подсказали в голос Беда и Короткий.

- Да! Для него места хватит.

Беда продолжила.

- В той же комнате, на дальнем стеллаже и ещё в ящиках на полу бумага в пачках. В большой тумбочке - запасные валы и краска.

- Ну, тогда - по коням, - скомандовала начальница.

По выезду из Полиса Пашка инструктировал отряд.

- Основная стрельба - назад. За корму. Подъезжаем к треугольнику...

- Это что за треугольник?

- Развязка такая. Так вот. Подъезжаем и по улице двигаемся осторожно. Бабка докладывает обстановку как и раньше, по циферблату. Двенадцать часов, это точно по курсу вперёд. Ну, она знает.

- Так я же с караванами ходила, - объяснила Бабка, - научили.

- При появлении серьёзной группы - разворот и отход. Группа тварей двигается следом, сбиваясь в кучу. С расстояния пятьдесят - семьдесят пять, отстреливаем мелочь, вплоть до этих... Как их...

- До топтунов, - подсказал Короткий.

- Вот именно. Эти цели для калибра - семь шестьдесят две. От топтунов до руберов отстреливаем на расстоянии примерно сто метров. Тут вы - лупите тех, что поменьше, а тех, что побольше - я, из крупняка. С элитой на дальних дистанциях работаю я. А при приближении на дистанцию сто пятьдесят - двести метров, по моей команде привечаем из подствольников. Чёрт, надо было стрельбы устроить. Кто-нибудь стрелял из подствольника?

Все помотали головами.

- Бабка, вон там, что за село?

- Захаровское.

- Жилое?

- Да ну нафиг! Если только твари...

- Мы же через него не поедем?

- Не-а.

- Тогда останови на околице.

Остановились у Захаровского и выстрелили по гранате. Разнесли в клочья сортир и часть забора.

Бабка заявила.

- О! Какие-то рожи сюда мчатся! Скорый, ты как? Повеселишься?

- А чего жемчуг-то упускать?

Подождал, пока из-за домов, на хорошей скорости выскочила парочка руберов и "повеселился". Восхитился Кордом. Это же как удобно умерщвлять окружающих не передёргивая каждый раз затвор. Два выстрела - два трупа.

Когда подоспела группа тварей сопровождения, Пашка попросил.

- Самого слабенького не убивайте, пожалуйста. Коленки только прострелите.

- Это почему?

- Я хочу понять... Ну... Увидеть - чем иммунные отличаются от тварей. Знахарским зрением.

- Да ради Бога, - разрешила Бабка.

Сопровождающих топтунов и пустышей упокоили из калашей.

Один из заражённых, мужик с голой задницей и в замызганной белой футболке с оттиснутой сзади на ней фотографией каких-то ребятишек, упорно полз на руках, волоча перебитые ноги.

Пашка глянул на него в режиме лечения.

- Вон оно что.

- Что? - Заинтересовались все.

- У него мозги пустые. У нас мозги прямо сияют, а у этого сплошная чернота. Только два жгута через голову проходят и опускаются вниз в позвоночник. И они какие-то... синие. А ну-ка я попробую его приголубить.