Аврелион (СИ) - Мусатов Анатолий Васильевич - Страница 56

То, что дальнейшие разговоры между ними и Магденборгом закончились изоляцией одной, особенно неспокойной группы «чужих», Пэр воспринял как закономерный итог. Как он понял из логики происходящего, эта группа, чем-то крайне недовольная, не преминула в чрезмерно резких выражениях отстаивать перед стоящей на подиуме тройкой свое мнение. Если они имели право голоса, то Магденборг, будучи явным лидером, или руководителем этого собрания, обязан был принять меры по стабилизации ситуации. Понять это Пэру не стоило особого труда. Он до того чувствовал все нюансы сменяющих друг друга состояний своего «сожителя», что главные определяющие свойства характера − властность и ожидание безусловного подчинения его приказам, пропитавших всю внутреннюю сущность «чужого», Пэру открылись сразу.

Как это случилось, что он и его симбионт стали единой сущностью, Пэр не мог знать. Привела ли к этому случайная игра ситуаций, или это было закономерной логикой судьбы, уже было не суть важно − весь этот узел воплотился, в конце концов, в вопросе собственного выбора. И выбор этот определило его настойчивое желание прорваться через Лес. Зачем, теперь он и сам не мог сказать определенно. Любопытство и стремление узнать запретное стали его роковыми атрибутами неудовлетворенной жажды познания…

В сознание Пэр приходил долго, как будто выныривал из глубокой подводной ямы Кольца. В этой, без начала и конца реке, опоясывающей Аврелион, было много глубоких омутов, где водились странные, с маленькой головой и очень длинным телом животные. Они не были похожи на рыб. Их тело было покрыто шерстью, мягкой и шелковистой, совсем как у маленьких зайчат. Но главной особенностью этих животных были глаза, светящиеся темно-зеленым, как смесь кобальта с изумрудной зеленью. 

Пэр никогда не причинял вреда этим юрким совершенно ручным зверькам. Он ловил их из любопытства или просто нырял в их подводные обиталища, чтобы полюбоваться невыразимо приятным светом, лучившимся из их огромных зрачков. В темноте они светились как теплые, завораживающие взгляд звезды. И если самих зверьков не было видно, то пары их глаз, то собираясь в подобие звездного скопления, то кружась в бесконечном хороводе, так гипнотизировали Пэра, что он однажды, забывшись, чуть не захлебнулся, оставаясь под водой недопустимо долго. 

Глаза-светила постепенно таяли и Пэр начал различать столбы стволов пиний и олеандров, пропадающих в недостижимой высоте. Он лежал, даже не делая попыток подняться. Не потому что еще не пришел в себя, а лишь от невероятной слабости во всем теле, будто ему пришлось, как в детстве, на спор, несколько десятков раз поднять камень, лежащий у порога дома учителя Колона. 

Его бездумное возвращение к реальности давало возможность постепенно вспомнить, кто он и что с ним произошло. Крит! Он был с ним! Что с ним?! Пэр повернул голову набок и сразу же увидел друга, лежащего ничком в мягком мху лесного полога. Пэр с трудом протянул руку и положил ладонь на плечо Крита. Собравшись с силами, он толкнул его, потом еще раз и собрался было повторить толчок, но Крит вдруг застонал и пошевелил пальцами.

− Ты… живой?.. – едва слышно пробормотал Пэр

− Не знаю… − простонал Крит. – Я думаю, наполовину только, потому что… если слышу тебя, то, значит, я… во владениях Зла…

− И это мне… говорит лучший друг…

− Ты… меня чуть не убил…− приподнял голову Крит. – Я всегда подозревал, что… ты… − Крит зашелся в кашле, − замышляешь это дело, да не знаешь, как… сделать. 

− Это хорошо, значит самое приятное… у меня впереди. 

Пэр повернулся и с огромным трудом сел. Голова была наполнена гулким треском и так кружилась, как будто кто-то огромный вертел ею, как погремушкой. 

− Вставай, чего разлегся…

− Ты изверг, Пэр. Мало тебе этих пыток, так ты своей бессердечностью хочешь меня добить. – Крит поднял голову и посмотрел вперед. – Где это мы?

− Хороший вопрос…

Пэр бросил взгляд в ту же сторону, куда глядел Крит. Сквозь редкий кустарник, похоже растущий на опушке, было видны силуэты каких-то гигантских построек, синевших вдали. Он тут же вспомнил и радостно выдохнул:

− Крит, мы сделали это! Мы прошли через Лес. Это другая его сторона.

Крит, недоверчиво вглядывавшийся в циклопические строения, настолько высоких, что их верхние ярусы скрывались в синей дымке, пробормотал:

− Похоже на то… у нас в Аврелионе ничего подобного нет. Не может быть, что бы мы прошли… Такого в истории никогда не было.

− Значит, ты первый! – воскликнул Пэр. – Ну что, будем разлеживаться, или рванем туда?! 

Пэр с победоносным видом кивнул на протянувшуюся от одного края горизонта до его другого грандиозную панораму неизвестного города.   

Крит хмыкнул и практично заметил:

− Знаешь, лавры первооткрывателя меня что-то не прельщают, а вот мой желудок сейчас меня интересует больше. Думаю, эти здания никуда не денутся, пока мы чуть перекусим. 

− А-а-ха! Вечно ты со своими резонами! Хотя прийти в себя не помешает. 

Друзья наскоро позавтракали, так как на их коммуникаторах высвечивались данные раннего утра. Пэр понял, что, по крайней мере, с начала их похода прошли одни сутки, если только они не пролежали еще одни в беспамятстве. Убрав остатки пищи в ранец, друзья не торопясь подошли к самому краю опушки Леса и осторожно выглянули из-за куста. 

Открывшаяся их взгляду панорама была настолько непривычна тому, что поначалу Пэр и Крит долго молча всматривались в эти фантастические виды. Здесь на всем протяжении доступного взгляду пространства не было ничего похожего на знакомые пейзажи полей и лугов окрестностей Аврелиона. 

Метрах в пяти от опушки начиналось ровное, будто покрытое дымчато-матовым, скараноподобным расплавом пространство с пересекающим его черным, сверкающим на солнце валом, протянувшимся из невидимой дали и уходящего в бесконечность за кромку горизонта. На валу на равном расстоянии друг от друга стояли диковинного вида высоченные мачты. Их ажурные витые конструкции не говорили друзьям ничего, что бы помогло им связать их знания с чем-то знакомым о предназначении этих полукилометровых колоссов. 

− Прямо дух захватывает, − выдохнул Крит. – Кто это построил? Мы, наверное, попали в Мир богов Лакки…

− Нет, Крит, я что-то сомневаюсь, чтобы прямо за Лесом жили боги, сотворившие все сущее. Наверное, надо поискать другие объяснения. Давай пройдем вперед. Может, все само собой и проясниться. 

− Хотелось бы оказаться вон в тех постройках, да, боюсь, далековато идти. 

− Ничего, дойдем. Иначе, зачем мы прошли через такие пытки! 

− Ну да, ну да… − скептически пробормотал Крит. – Будь по-твоему, мой друг, я всегда готов к самым идиотским предприятиям.

Почти сразу мягкий мох и трава, устилающие землю под ногами пропали, как будто их ровно обрезали по кромке. Пэр осторожно потрогал носком обуви подозрительно идеально гладкую, просвечивающую на несколько сантиметров вглубь поверхность. Она оказалась твердой и, вопреки ожиданиям, совсем не скользкой. Он шагнул вперед и перевел дух. Можно было идти. Крит последовал за ним. Приятели молча, настороженно высматривая какие-нибудь возможные подвохи под ногами, прошагали несколько метров. Не обнаружив никаких впадин, вмятин или щелей, они успокоились и уже намного бодрее зашагали к виднеющемуся вдали валу.

Идти до него пришлось не менее часа. И только подойдя к нему вплотную, Пэр и Крит испытали досадное разочарование. Стена вала, закругляясь кверху, была точно такой же ровной и гладкой, как и поверхность под ногами. Подняться по такой стене нечего было даже и думать. Парни прошли несколько метров вдоль нее. Сплошная, без единой впадины стена тянулась в обе свои  стороны насколько хватало взгляда. 

− Все, приехали, − разочарованно покачал головой Крит. − Этого стоило ожидать. Те, кто построил это, отлично все предусмотрели. Через Лес пройти мало. Кто ж мог представить, что еще нужно иметь и крылья! 

Пэр, с выражением глубокого раздумья на лице, переспросил: