На краю Дикого Поля (СИ) - Ежов Сергей - Страница 72

   Илхами вышел на первый план, сзади него встали музыканты, и песня полилась:

  Вот и арыки бегут, как живые,

  Переливаясь, в журчании звеня.

  Возле арыка я помню, впервые

  Глянули эти глаза на меня.

  Получилось у Илхами едва ли не лучше, чем у самого Рашида Бейбутова.

  В небе блещут звезды, звезды золотые.

  Ярче звезд очей твоих краса.

  Только у любимой могут быть такие

  Необыкновенные глаза.

   Конец песни потонул в аплодисментах. Илхами благодарил, раскланивался, но глядел только на свою благоверную, а та цвела словно роза под этим взглядом. Слава богу. Чудесная у них получилась семья, дай им бог здоровья и детей побольше, а счастье у них имеется, сохранить бы только.

   Вскоре пришел и мой черёд, и я исполнил песню, что обещал Липе, и аплодисменты сорвал не меньше, чем Илхами. Липа, приблизившись, сжала мою ладонь, большего-то при народе она позволить себе не может.

  - Благодарю тебя, муж мой драгоценный.

  - Не за что, лада моя. Это самое наименьшее, что я могу для тебя сделать.

   Уже расставаясь Илхами обратился ко мне:

  - Князь Александр Евгеньевич, чем бы я мог отплатить тебе за драгоценный подарок, преподнесённый мне сегодня?

  - Не стану отказываться от твоего великодушного предложения, благородный Илхами-каймакам. Моему повелителю срочно требуется десяток хороших корабельных мастеров. Работать они будут на реке, текущей на север, поэтому твоей державе не будет ни малейшей угрозы.

  - Я помогу в твоем вопросе, Александр Евгеньевич.

  - Только умоляю, Илхами-каймакам, пусть это станет секретом. Поверь, когда дойдёт до дела, ты будешь официально извещён о его сути.

   Через недельку, по вызову переданному гонцом, я прибыл на доклад к царю. В кабинете уже присутствовали царёв ближник боярин Афанасий Иванович Вяземский, Михаил Яковлевич Морозов, начальник Большого наряда, и князь Глеб Васильевич Оболенский-Белый, начальник артиллерии стрелецких полков, и судя по всему, совещание уже шло довольно долго.

  - Что ж ты задержался, Александр Евгеньевич, или тебе неясно, что раз царь вызывает, то надобно поспешить? - недовольным тоном спросил царь.

  - Прости, великий государь за опоздание, но приключилось оно не по моей вине. Известие о твоём вызове я получил только час назад, и не заезжая домой, не переодеваясь я поспешил к тебе.

  - Где же ты был?

  - Был я на том поле, где с некоторых пор проводятся показы техники и вооружения в твоём присутствии, великий государь. Там, как начальник Стрелецкой избы тебе докладывал, готовится для тебя показ нового оружия регулярных стрельцов, и нового снаряжения стрелецких подразделений, в частности новых полевых пушек, об этом извещён и князь Глеб Васильевич, и полевых кухонь. Кроме того, хотим тебе показать полевой лазарет с хирургической операционной. Ну и новые палатки, спальные мешки, и прочее необходимое твоему воинству снаряжение.

  - В будущем, о всех своих передвижениях оставляй сведения дома и в приказе. - строго указал царь - Ты мне теперь частенько будешь нужен.

  - Слушаюсь, великий государь. - только и оставалось ответить мне.

  - Ладно. Что ты надумал насчёт флота в Балтийском море? Получится, как ты обещал, пароходами разгромить неприятельские флоты?

  - На Балтийском море нам будут противостоять флоты Ливонии, Швеции и Дании. По сведениям, что мне удалось собрать, и за достоверность которых я не могу полностью ручаться, шведы начали строить флот, у них уже примерно полсотни кораблей разных классов от гребных до больших чисто парусных. У Дании примерно столько же. Ливония внятного флота не имеет, а те корабли что имеются не слишком хорошо содержатся, и экипажи не имеют должной подготовки.

  - Раз сведения недостоверные - высказался царь - то прошу тебя при расчётах накинуть на каждый неприятельский флот по десятку кораблей, чтобы не оказаться перед их лицом слишком слабыми.

  - Ты совершенно прав, великий государь, я примерно так и предполагал, а теперь я буду руководствоваться этим в своих расчётах.

  - Продолжай.

  - В Воронеже были построены мореходные пароходы, и переданы Турции в знак твоей, великий государь, доброй воли и стремления к дружбе. Турецкий султан сделал ответный жест, и освободил две тысячи русских пленных мужчин, не старше тридцати пяти - сорока лет, пожелавших вернуться на Русь.

  - Бывают и желающие остаться?

  - Конечно, великий государь. Те, кто там устроился, женился, принял ислам... Они живые люди, а у людей могут быть разные обстоятельства.

  - А старше сорока лет?

  - У мусульман есть обычай освобождать стариков, поэтому о них беспокоиться нет смысла.

  - Но продолжай.

  - По моей просьбе, турецкий посол при твоей особе, Илхами Кылыч отправил письмо на свою родину, с просьбой прислать десять мастеров для строительства пароходов в твоей державе. Пока ожидаем мастеров, на реке Волхов в Новгороде и на реке Свирь будут заложены верфи. Из Архангельского монастыря, где имеются большие морильные пруда и запасы морёного дерева, предназначенные для торговли с Англией, я предполагаю забрать всё это дерево и перебросить на Свирь. Для этого придётся построить дорогу на водоразделах, а в основном можно перебросить дерево по рекам и озёрам.

  - А на Волхове?

  - На Волхове имеются свои запасы морёного дерева, предназначенные для продажи в Нидерланды, так что тут проблем нет.

  - Что с оружием для пароходов?

  - Тут всё зависит от планируемых сроков войны. Если нужно срочно, то имеющиеся стволы серьёзных калибров, Хаген Андерссон скажет каких, мы положим на специально для того созданные лафеты. У нас уже имеется опыт постройки морских лафетов, турок они более чем удовлетворили.

  - А второй вариант?

  - Если имеется два - три года, то я планирую построить специальные длинноствольные пушки большого калибра, которых на пароходе будет всего лишь шесть-восемь штук, но которые будут размещаться во вращающихся башнях, то есть могут поворачиваться к неприятелю. Это позволит не возить два комплекта артиллерии, половина которой не используется в бою, а взамен можно будет возить больше боеприпасов.

  - А как же уголь? Он весит совсем немало. - возразил Михаил Яковлевич.

  - Если задуматься, то уголь и паровая машина весят меньше чем мачты, паруса, такелаж и дополнительный балласт, который приходится возить из-за того, что центр тяжести парусного корабля находится значительно выше, чем у парохода.

  - Вот оно как! - поразился Михаил Яковлевич.

  - Морская наука весьма сложна, и я за последнее время узнал о ней очень и очень много. - грустно покачал я головой. - Потому нам и требуются специалисты высокого класса, такие как Хаген Андерссон и турецкие корабельные мастера, а впоследствии и моряки.

  - Но сколько нам потребуется пароходов?

  - Думаю, что двадцати пяти - тридцати нам хватит для полного завоевания господства на Балтике, даже если нам придётся противостоять объединённому флоту балтийских держав.

  - А что ты думаешь о целях войны?

  - Если исходить из того, что я узнал от Афанасия Ивановича и того что известно мне, то планируется взять под свою опеку Ливонию и не допустить унии Литвы и Польши. И по возможности противостоять поползновениям со стороны Дании и Швеции, а также их возможного союзника Нидерландов или Англии.

  Сидящие за столом переглянулись с некоторым удивлением.

  - И какими способами можно решить эти задачи? - заинтересованно спросил Иван Васильевич.

  - Начну с Ливонии. Эта конфедерация давно изжила себя, и нуждается в твёрдом руководстве, тут не может быть двух мнений. Что по поводу посторонних, сующих свой нос в чужие дела, то и тут двух мнений быть не может: надо этот самый нос до крови прищемить, чтобы на будущее было неповадно. И если в ближайшие годы Дания нам совершенно пока недоступна, то о Швеции имеет смысл задуматься на будущее: тебе, великий государь, не лишними будут серебро, медь и железо. Да и Зунд имеет один берег в Дании, а другой в Швеции. Но это дело будущего