Полет валькирии (СИ) - Конычев Игорь Николаевич - Страница 35

Вместо ответа Ульв указал ей на тропу, что вела от вытоптанного круга с деревом, куда-то через лес. После этого, он попросил:

– Дай меч.

Не до конца понимая, что задумал спутник, Кристина вытащила из-за пояса сломанный клинок и протянула его Ульву. При прикосновении к знакомой рукояти, на грубом лице воина промелькнула тень улыбки, после чего подбросил оружие так, чтобы то перелетело через голову сидящей на плаще хульдры и упало в снег.

– Это было, по меньшей мере, невежливо! – возмутилась Кристина и торопливо подняла свое сокровище, тщательно стряхнув с него снежинки. – В следующий раз…

Хульдра вдруг грациозно поднялась и склонила голову перед Ульвом.

– Благодарю тебя, воин, – мелодично пропела она и, на прощание, вильнув хвостом, скользнула за ближайшее дерево, растаяв за древесным стволом и так и не показавшись обратно.

– А это что сейчас произошло? – Кристина только и успела, что моргнуть, а от хульдры уже и след простыл, будто ее и не было.

– Я отпустил ее. Если перекинуть через хульдру металл единожды – она сможет жить в нашем мире, если дважды, то сможет вернуться в свой.

– Если она была привязана к дереву и теперь пропала, стало быть, твой бросок был вторым? А кто сделал первый?

– Тот, кого избрала хульдра, – Ульв бросил хмурый взгляд в сторону тропы.

– Избрала для чего? – не поняла девушка.

– Хульдры влюбляются в людей и сильно привязываются к избранникам. – подняв плащ, Ульв отряхнул его и накинул на плечи. – Многие смертные мужи, едва завидев хульдру, сразу влюбляются в нее и даже берут в жены. Сами по себе эти существа бескорыстны, преданы и беззлобны. Они хотят лишь заботы и отдадут за нее все, что имеют. Предать хульдру и обмануть ее доверие – поганое дело.

– Похоже, теперь не неприятности преследуют нас, а уже мы сами бежим им навстречу, – удрученно вздохнула Кристина и поспешила догнать шагающего по тропе спутника.

Как и всегда, она полностью доверяла Ульву: если он сказал, что хульдра невиновна, значит, так оно и есть. А тот, кто столь жестоко обошелся с девушкой, избив ее и привязав почти голой к столбу, уж точно должен за это ответить.

* * *

Один из защитников деревни что-то шепнул второму и тот проворно спустился, пропав из виду за стеной.

– Кто такие? Бродяги?! – зычно крикнул оставшийся – худощавый мужчина с редкой бородой и в съехавшем на бок шлеме. Один из украшавших головной убор рогов был обломан, что добавляло еще больше нескладности и комичности его обладателю. Однако, натянутый лук в подрагивающих руках, желание смеяться над мужчиной немного убавлял.

Нахмурившись, обладатель однорогого шлема выпустил стрелу. Взвизгнув в морозном воздухе, та вонзилась в землю в трех шагах от ноги Пеплогривого. Вскинув бровь, воин посмотрел на подрагивающее оперение, после чего поднял недобрый взгляд на стрелка.

– Твое прозвище, случаем, не Худорукий?

– А может не нужно так грубо? – шепнула Кристина, на всякий случай, встав за спиной Ульва.

– Он не рискнул стрелять ближе, – Пеплогривый и не думал говорить тише, наоборот, он озаботился тем, чтобы все вокруг слышали его раскатистый бас. – Значит, стрелок паршивый. Боялся задеть меня, а что за воин боится попасть в того, кто угрожает ему? Это не воин, это трус! К тому же у него шлем с рогами… как в таком биться? Разве что детей пугать.

– А ну повтори! – все тот же мужчина снова вскинул оружие, положив на тетиву новую стрелу.

– Ты еще и глухой? Я назвал тебя трусом, в шлеме, как у дурака.

– Да что ты!..

Вторая стрела вспорола воздух и вонзилась в землю еще дальше от Ульва, нежели первая.

– Да ты не попадешь в стену сарая, даже если будешь внутри, – фыркнул Пеплогривый. – Есть в вашей деревне воины? Почему я до сих пор говорю с полоумным?

– А ну прекратить! – зычно крикнул кто-то из-за ворот. – Откройте и впустите людей!

– Но хольд… – вся злость разом облетела с мужчины в шлеме. Он обиженно поджал тонкие губы и посмотрел куда-то за стену, вниз.

– Заткнись! Открыть ворота, я сказал!

Не прошло и минуты, как одна из створок неспешно отползла в сторону настолько, чтобы в образовавшуюся щель мог протиснуться взрослый мужчина.

– Эй, Худорукий, ты широко можешь только пасть разевать? – Ульв бросил на башню полный пренебрежения взгляд и небрежно пнул ногой ворота. – Сюда и ребенок не пролезет, разве что он будет сыном тебя и какой-нибудь козы!

Кристина прикрыла глаза и покачала головой – задирать окружающих, видимо, считалось здесь хорошим тоном и, если ты в первые же минуты знакомства не оскорбил никого, тебя просто посчитают невеждой и, наверное, даже побьют. Если так, что Ульв Пеплогривый вне всякого сомнения являлся образчиком превосходных манер, мистером обходительностью и просто душой кампании. Этот человек обладал уникальным даром и мог наживать себе врагов буквально на ровном месте. Ну как с таким не подружиться? Душка же… огромная, двухметровая душка с топором и скверным характером.

Створка сместилась сильнее и только теперь Ульв, расправив плечи, неспешно вошел внутрь. Поначалу Кристина хотела посетовать на отсутствие у спутника хороших манер, ведь он даже не попытался пропустить ее вперед. Но, оказавшись по другую сторону стен, сразу же изменила решение: войди первой она и десяток копий уперся бы сейчас в ее грудь.

– Все лучше, чем умереть от шальной стрелы недоумка, – хмыкнул Ульв, без страха глядя в лица окруживших его воинов.

– Я хольд Кнут Широкая Рука, – отодвинув копья, вперед вышел грузный мужчина, чьи руки в толщину были столь же огромными, как и нависший над ремнем живот. Седая борода ниже груди, да брови – вот и все волосы, что этот старый воин носил на расписанной татуировками голове. – Теперь назовись и ты, странник.

– Мое имя Ульв Пеплогривый. А это…

– Астрид, – незаметно толкнув спутника в спину, улыбнулась Кристина. Она не слишком-то поняла, кто такой хольд, но, судя по всему это был не простой человек, а значит, в общении с ним стоило проявить учтивость. – Мы путешествуем по миру.

– Странники, – кажется, Кнута вполне удовлетворил подобный ответ. Уважительным взглядом скользнув по мышцам Ульва, он дал отмашку, и воины опустили копья. – Не лучшее время вы выбрали, чтобы повидать свет.

Кристина ничего такого не подметила – она была таким бойцом, что для нее угрозу представлял почти что кто угодно. Поэтому девушка и держалась менее раскрепощено, нежели ее спутник.

– Так, что у вас стряслось? – как бы между делом, осведомилась Кристина, стараясь разрядить обстановку.

– Кто бы знал, – только и отмахнулся Кнут, наблюдая, как закрывается створка за спинами гостей. – Я со своим десятком прибыл только что, по приказу конунга. Местный бонд уже который раз не явился на тинг и мне поручено разобраться в причинах подобного неуважения.

– Бонд умер, а нового нет, – крикнул с вышки все тот же мужчина в однорогом шлеме. – Мы сами здесь справляемся!

– С хульдрой тоже вы справились? – Ульв вскинула голову, и лучник вздрогнул под его злым взглядом, мигом прикусив язык. – Отвечай!

– С хульдрой? – судя по реакции Кнута, услышанное было новостью и для него.

– Мы нашли ее недалеко от подножья гор, привязанной к дереву, – говоря, Ульв внимательно оглядывал всех присутствующих. – Забитая, голодная, изможденная и преданная. Она сказала нам… – воин замолчал и впился взглядом в побледневшего молодого паренька, что неуверенно попятился назад.

Все, как один повернулись в ту сторону, куда смотрел Ульв. Только Кристина продолжала смотреть лишь на своего спутника. Кто бы мог подумать, что он поступит именно так? Девушка скорее поставила бы на то, что Ульв Пеплогривый начнет калечить людей до тех пор, пока не отыщет нужного, а если не найдет, то просто продолжит это делать, пока не убедится, что свое получили все, а среди них, в любом случае, есть и виноватый.