Лучший друг големов - Лишний-2 (СИ) - Смекалин Дмитрий - Страница 8

Сознание еще не погасло совсем, но сил пошевелиться уже не было. Однако голова еще продолжала работать, только уже как-то отстраненно. По привычке, что ли, но я продолжал думать и анализировать имеющуюся информацию. Напавшая на меня тварь явно магического происхождения. И она, несомненно, нацелена на борьбу именно с такими магами-целителями, как я. Не только с ними, но с ними в том числе. Нет в арсенале кирата нужного средства для ее уничтожения, можно только погибнуть вместе, как это уже почти сделал я. Но это не победа, а поражение. Тот, кто сделал эту змею, сделает еще. А я, умерев, уже ничего больше не сделаю.

Только не привык я сдаваться. Не помогают заклинания браслета – надо пробовать то, что я знаю сверх него. «Идеальное самочувствие» – мимо цели. Ни на йоту лучше не стало.

И тогда я стал исполнять мантру «гимн Света». У меня уже давно возникла уверенность, что все древнеиндийские гимны и мантры (если их не переврали с течением времени) на самом деле заклинания. Только исполнять их надо не голосом, а магически. Вот я и приобрел диск с такими мантрами в Запорталье. И выучил. Исполнял носом, но старался при этом подключить к мычанию и магический звук. Тихонечко, но точно. Музыкальный слух мне пока еще не отказал. Ноты давались с трудом, но тут издаваемые мною звуки вошли в резонанс с висящим у меня на груди древним амулетом. И усилились. И музыка потихоньку стала меня увлекать куда-то ввысь. Ушла боль, и, главное, все меньше давило чувство омерзения, как будто пропитавшая меня тухлятина стала потихоньку из меня вытесняться, а сам я стал растворяться в свете. Легком, синем и удивительно приятном.

Мелькнула мысль, что если я так умираю, то хотя бы умру чистым.

Нет, умереть – это проиграть. А я хочу победить. Обязан победить, иначе сам себя уважать не буду.

Последняя мысль меня буквально спустила с небес на землю. Нет, не рывком. Медленно и нежно, как будто с сожалением. Я успел посмотреть на себя со стороны. Скрючившееся в позе эмбриона тело. Прозрачное и пылающее. Синим пламенем. И вот мы с этим телом соединились, и я посмотрел на свои руки. Все такие же прозрачные и все так же в огне. При этом я сел. Не в позу лотоса и даже не по-турецки. Просто сел, прислушиваясь к своим ощущениям. Я – Свет! Я – чист! И я – это я.

Наконец я перестал исполнять мантру-заклинание и стал приходить в себя. Я был жив. И никакой гадости в себе больше не ощущал. Правда, я был слаб, но сил на «малое исцеление» мне хватило. А через некоторое время – и на «среднее исцеление». И «ускоренную регенерацию».

Так и сидел, медитируя и тратя накопленную ману на очередное целительское заклинание. Закончил все «идеальным самочувствием». И встал.

Наша битва (да, именно битва!) с магической змеей, к сожалению, не прошла для оазиса безболезненно. Вокруг меня метров на десять все было мертво и осыпалось грязно-серым пеплом. С оттенком зеленого, как и след от погибшей змеи. Осторожно выбрался на чистое место, тщательно вытер подошвы ботинок. Потом не поленился, зачерпнул котелком воды и вымыл их, стоя на краю мертвого пятна.

А затем я очень долго жег костер, постепенно сдвигая его по мертвому следу змеи и пятну, где я приходил в себя. Правда, еще один маленький костерок я разжег отдельно и в перерывах между походами за очередной партией сушняка готовил себе кашу.

Провозился я больше десяти часов, закончил уже в полной темноте. Не знаю, надо ли было так все выжигать, может, оставшийся от змеи пепел был вполне безопасным, но мне так было спокойнее. Заодно и оазис почти от всего сухостоя, которого здесь было много больше, чем живых растений, почистил.

В дом не пошел, разложил матрас прямо здесь же, у кострища. Не того, на котором пепел выжигал, а где кашу варил. И чай в кружке заваривал. Заснул сразу же, как лег. Слишком устал. Никакая магия сон полностью не заменит.

Проснувшись, провел полную самодиагностику. В общем, все удовлетворительно. Заклинаниями я тело привел в порядок полностью. С магией дело обстояло чуть хуже. Все заклинания я помнил и мог выполнить, но их максимальная громкость, доступная мне сегодня, была явно меньше, чем вчера. Досталось от подлого змея бедному симбиоту. Но, надеюсь, отдыхом и медитациями удастся привести его в норму.

Невольно улыбнулся. О своем симбиоте я думаю как о ком-то одушевленном и своем лучшем друге. А ведь даже не знаю, что он собой представляет. Скорее всего, он нематериален. Ни зрением, ни диагностикой я его увидеть не могу. Разве что эмоции иногда ощущаю. Даже – тень эмоций. Просто откуда-то возникает уверенность, что вот именно это я делаю правильно.

В общем, сейчас я думаю, что правильным будет отдохнуть.

…Восстанавливался я больше двух недель. Мой скудный запас продуктов за это время должен был совсем закончиться, но некоторое количество круп неожиданно нашлось в доме.

Правда, сначала пришлось заняться неприятным делом. Когда рассвело, я наконец подошел к домику и обнаружил прямо у крыльца чей-то высохший до состояния мумии труп. Скорее всего, прежнего хозяина дома.

Судя по целой одежде, пролежал он так не очень долго. Хотя, учитывая сухость климата, это «не очень долго» могло составлять и несколько лет. Но не столетий точно.

Раздевать я его не стал, тем более что мумия полностью одеревенела и сделать это можно было, только поломав ее. Глумиться над трупом мне не хотелось совсем.

Могилу вырыл найденной в прихожей домика лопатой. В результате получил некоторое представление о жителях этого мира.

Во-первых, они точно есть. И это люди. По крайней мере умерший был человеком. Расу и прочие особенности определить сложно. При высыхании кожа теряет пигментацию, превращаясь в коричневый пергамент. Волосы (точнее, их остатки, человек был лысоват) – темно-русые невьющиеся, так что, скорее всего, негром он не был. Рост – немногим выше ста шестидесяти сантиметров, но делать выводы о росте местных жителей по одному представителю преждевременно.

Во-вторых, этот мир (по крайней мере, его ближайшая часть) находится в техническом упадке. Дом – из сырца. Лопата – деревянная, железом окован только край. Одежда тоже домотканая, из довольно грубых волокон серо-коричневого цвета, возможно, конопли. Как я это определил? Так я все-таки археолог, навидался. Ручное и машинное производство различу без проблем. Обувь – сандалии тоже кустарного производства.

Фасон что одежды, что сандалий тоже самый архаичный. Штаны, похоже, из одного куска материи шили без всяких вытачек и вставок. Вместо рубашки что-то вроде пончо – кусок ткани с дыркой для головы. Сандалии – кусок грубой кожи, привязанный к ногам веревочкой.

Предположить, что такие люди межмировые порталы делали, как-то сложно. Но кто они – потомки Ушедших или жители еще одного мира, куда те случайно и ненадолго заглянули, узнать можно будет только после более близкого с ними знакомства.

Надеюсь, об Ушедших они знают больше меня. Конечно, изучать отсталые (или одичавшие) цивилизации тоже интересно, но культура Ушедших интересует меня больше.

В-третьих, сельское хозяйство тут как-то развито. У покойника в доме нашелся небольшой запас круп в плетеных корзинах без ручек, но с крышками, и муки в мешочке из такого же материала, из которого была изготовлена одежда. Мяса или рыбы, даже высохшей, я не обнаружил. Но это ни о чем не говорит. В большинстве домов Индии вы их тоже не найдете.

Благодаря сухому климату и отсутствию мышей и прочей живности, которая могла бы запас оприходовать, я стал богаче килограммов на десять различных зерновых и бобовых.

Змея ими явно не интересовалась, так что я решил, что они остались съедобными. Попробовал, вредных последствий не заметил, успокоился и прибрал их к рукам.

Больше ничего ценного не нашел. Ни денег, ни украшений у покойника не было. Из инструментов – уже описанная лопата, большой нож из скверного железа и что-то вроде шила или большой иглы. Посуда – пара глиняных горшков и мисок. Про гончарный круг тут знают, но стенки толстые и никаких украшений. Еще несколько выщербленных деревянных ложек. Жил покойник что-то совсем небогато.