Нежданная ученица (СИ) - Бэйн Екатерина - Страница 47

Младшая сестра потянула носом.

- Не начинай. Я уже наслушалась разнообразных звуков в этой комнате. Рыдающая Эви, хныкающая Эви, ноющая Эви. Сейчас будет Эви сопящая.

- В тебе нет ни капли сострадания. Ты только издеваться и умеешь.

- Эви, должно быть, ты ослепла. Или страдаешь манией величия. На мне тоже проклятие. И оно нравится мне не больше, чем твое.

- Я бы с удовольствием с тобой поменялась.

Мидара фыркнула.

- Когда я говорю «чувствовать», - сухо проговорила Эйлар, - я имею в виду иные чувства. Я умею чувствовать ложь.

Старшая сьерра задумалась. Аргумент показался ей весомым. Но она недаром считалась самой сообразительной из всей троицы. Прикинув что-то в уме, она отозвалась:

- Возможно, ты не чувствовала ложь, Эйлар. Но твой учитель гораздо сильнее тебя. Он вполне мог обмануть тебя и в этом.

- Но зачем?

- Затем, что ты добрая и великодушная, и потому приписываешь эти качества всем остальным. Но далеко не все люди ими обладают. Взять, к примеру, нашу дражайшую кузину. Узнав о том, что твой учитель наложил на нас проклятие, что бы ты подумала?

Девушка посмотрела на нее. Что бы она подумала? Она бы подумала, что Хьюго совершенно спятил. И еще, что после такого ему совершенно нельзя доверять и следует как можно скорее уходить подобру-поздорову.

Мидара удовлетворенно кивнула, должно быть, понимая это.

- Вот, поэтому тебя и обманули. Ты можешь еще пригодиться ему в качестве ученицы. Или у него какие-то иные планы насчет тебя. Я не знаю. Но я уверена, что это он использовал проклятия. Больше некому.

- Проклятия были заложены в тарры, - возразила ей Эйлар, - обычно, маги не используют этот способ для столь сильных заклятий. Это нетипично.

- И на этом основании ты решила, что придворный маг не причем? Откуда ты знаешь, какие у него обыкновения?

- Откуда я знаю? Я прожила рядом с ним почти семь лет! – возмущенно воскликнула та, - и последние три года он вообще ничего не готовил. Только я.

- У него могли быть запасы. В общем, довольно спорить, Эйлар. Ты меня не переубедишь, а я, судя по всему, тебя. Так что, хватит.

Эвианн, внимательно прислушивающаяся к их спору, спросила:

- А как насчет тебя, Эйлар? Что припасла Эгла для тебя?

- Не знаю. Со мной она еще не встречалась.

- И не встретится, - это была Мидара, - маг не позволит. Ты ведь его ученица.

- А ради Эглы? – предположила младшая сестра.

- Пф! Ради Эглы никто и не почешется. Теперь ее стали бояться, но никак не любить. Маг завел с ней шашни по одной-единственной причине.

- По какой?

- Глупый вопрос. Власть. В этом все дело. И сдается мне, именно он вертит ею, как хочет.

Эйлар хотела возразить, но промолчала. Это было бесполезно. Еще бы. Она и сама недавно так думала. Это первое, что приходит в голову. Да и сейчас у нее все равно не исчезли сомнения в его непричастности. Задним умом девушка все равно подозревала, что без Хьюго здесь не обошлось.

- Что со сьерром? – спросила она вслух.

Сестры уставились на нее. Потом Эвианн всхлипнула и полезла за платком. Мидара скорчила жуткую гримасу, смотревшуюся на милом, детском личике как инородное тело.

- Ирвин, - она вздохнула, - с ним поступили хуже всех.

- Это просто ужас какой-то, - добавила Эвианн, вытирая слезы, - невообразимый кошмар.

- Что?

- Он стал вещью.

- Что-о?

- Его превратили в статую. Маленькую такую статую, изображающую нимфу у ручья. Очаровательная аллегория, правда?

- Эгла забрала его с собой, - смахивая слезы, бегущие по щекам, пояснила младшая сестра.

Превратить человека в вещь – хуже наказания не придумать. В самом деле, лучше смерть, чем такое существование. Человек, превращенный в статую не может ни пошевелиться, ни говорить, только думать. А какие мысли могут посещать людей, оказавшихся в таком положении? Неудивительно, что сознание человека не выдерживает. Люди покрепче могут продержаться дольше, слабые сдаются почти сразу, так как первые несколько дней – самые тяжелые.

- Какой ужас, - только и смогла выговорить Эйлар.

Она и в самом деле испытывала нечто подобное. Ничего более ужасного представить себе нельзя. За шутки, пусть и не совсем безобидные. Впрочем, люди совершенно не понимают шуток, отпущенных в их адрес. А некоторые люди помнят это годами и годами способны хранить обиду. Наверное, владетельница была из этих особ. Но в любом случае, это слишком суровое наказание за подобное.

- Хватит реветь, Эви, - привычно рявкнула Мидара своим тоненьким, нежным детским голоском, - скоро здесь будет потоп. Толку от твоих слез все равно нет. Лучше всего сейчас взять себя в руки и решить, что нам делать.

- А что мы можем сделать? – провсхлипывала Эвианн, - ты ведь слышала, это проклятие снять нельзя.

Мидара взглянула на Эйлар.

- Ты маг, - сказала она негромко, - пусть и недоучившийся. Я уверена, ты знаешь о проклятиях все. Расскажи нам.

Девушка слегка удивилась такой проницательности, но потом подумала, что в подобном положении у одних людей мозги отказывают напрочь, а другие, напротив, обретают остроту мышления.

- Одно известно точно, - заговорила она, - проклятие можно снять лишь тому, кто его наложил. Но…

Эйлар не договорила. Эвианн опять зарыдала, но на сей раз громко.

- Прекрати! – вскричала Мидара, - сколько можно, в конце концов! Она сказала «но»! Или ты глухая?

Младшая сестра предприняла героическую попытку унять рыдания.

- Как правило, любой маг предусматривает различные варианты для снятия проклятий.

- Например?

- Одни используют определенные слова. Точнее, магические фразы, составленные ими же самими для одноразового использования. Кто-то использует предметы.

- Предметы? Что это значит?

- Это значит, что снятие проклятия вложено в определенный предмет. Я читала об одном маге, так он всегда делал это со свечами. Зажигал свечу, и когда она прогорала, проклятие улетучивалось. Но беда в том, что у каждого свой способ.

- Есть варианты? – лаконично осведомилась Мидара.

- Есть. Для начала, я хотела бы знать, ваш прежний маг в самом деле умер?

Сестры озадаченно переглянулись. На лице Эвианн застыло изумленно-непонимающее выражение, смотревшееся весьма неприглядно. Точнее, если бы оно находилось на ее прежнем лице, то вполне могло бы вызвать восторг у противоположного пола. Но не теперь.

- Забавно, - хмыкнула Мидара, - мы и правда никогда об этом не задумывались. Прежний маг просто исчез. Ну, как бы это поточнее выразиться… Поначалу он появлялся при дворе нечасто, но регулярно. Потом все реже и реже, и наконец, ему стали искать замену.

- То есть, никто не знает, что с ним сталось?

- Может, кто и знает. Но не мы.

- А когда это случилось?

- Год назад, - припомнила Эвианн, - да, почти год прошел.

- Как его имя?

Обе сестры как по команде задумались, как будто вопрос был неимоверно сложен.

- О-о, - протянула Мидара, - смешно, но я не помню. Мы всегда называли его «господин маг». Да зачем это тебе, Эйлар?

- Это может оказаться важным.

- Значит, ты на самом деле считаешь, что это его рук дело?

- Насколько я понимаю, это сделала владетельница. Но для этого она использовала тарры. А тарры вполне мог сделать и ваш прежний маг.

- Она опять за свое, - скривилась Мидара.

- Вы можете думать о сэре Хьюго все, что угодно. Это ваше право. Но ему ни к чему было делать тарры, когда в наличии есть иные, более безопасные способы. Доверять тарры со столь мощным зарядом в руки желающей отомстить владетельнице – опасное и непредсказуемое дело. Между прочим, для проклятия вовсе необязателен визуальный контакт, в отличие от использования тарр.

- Что? – переспросила Эвианн, - что такое визу… как там дальше?

- Она имеет в виду, что ему не нужно было нас видеть и смотреть нам в глаза, - угрюмо пояснила Мидара, видимо, аргумент показался ей весомым, - он мог просто сидеть у себя в комнате и произнести нужные слова.