Стражи времени (СИ) - Ванин Сергей Викторович - Страница 111

— Ничего, штучкам дрючкам, выкрутасам не только маньчжурские сепаратисты обучать могут, — успокоил полковника Сергей, — нас тоже кое-чему научить сподобились. Попытаемся противостоять этому мастеру восточных единоборств.

— Дай-то Бог, — откликнулся Язёв, — а вот лейтенант Сушков, бывший урка. Любой замок в минуту откроет, дерётся слабо, зато стреляет метко и пером орудует отменно. Так сказать, твой коллега, Борзяк, обрати внимание.

Василий взял со стола фотографию Сушкова и, усмехнувшись, положил её обратно:

— Шансов против меня у него нет! Мелковат пацан, тщедушен не в меру.

— Буров, старший лейтенант, — продолжал комментировать Язёв — про этого известно лишь, что он — ликвидатор хороший, махровый убийца и спортсмен неплохой. Больше ничего о нём не знаю.

— Товарищ полковник! — подал голос, молчавший до сих пор, Зубарев. — Я вот не пойму, зачем этих мерзавцев в мир живых возвращать? Ведь они сейчас мертвы, а мы их повяжем, да через рамку времени пропустим. Они опять небо коптить будут. Так стоит ли овчинка выделки. Что мы им пришить сможем? Только то, что они к дому Вахтанга подобрались? Тоже мне преступление…

— Ха-ха-ха, — хрипло засмеялся полковник, — да они нам многое порасскажут, а что они напоют, это, Антон, только несколько человек в стране знать будут. Такие показания в борьбе интересов — первое дело. Ими глотку Авакумову и его приверженцам надолго заткнуть удастся. А вменить им можно организацию убийства Вахтанга Дадуа! Показания на это счёт старшего лейтенанта Мигуна у меня имеются.

— Ловко! — согласился Зубарев, — а если они молчать будут?

— Это ты, Антоша, ахинею городишь, — полковник улыбнулся, обнажив в улыбке крупные, жёлтые от курения зубы, — у нас со следствием все сотрудничают, всё, как на духу рассказывают. Заметь, только человек в лубянский кабинет попадает, тут у него язык и развязывается. Так что, кто-нибудь из них обязательно сломается, а, скорее всего, все поплывут.

— Да уж, — Антон вытер внезапно вспотевший лоб, — вынужден с вами согласиться.

— А фотография самого Коняева имеется? — задал вопрос Бородин. — Сколько служу, ни разу его не видел. Слышал о нём много всего, а видеть ни разу не приходилось.

Полковник достал из кармана ещё одно фото. На ней в полный рост был изображён высокий стройный мужчина в отлично сшитом пальто и элегантной шляпе.

— Вот он, собственной персоной. Фотографию только такую достать удалось, — Язёв положил снимок на стол. — Очень, очень опасный человек! В прошлом отважный красный командир, лихой рубака, бесстрашный кавалерист, романтик революции. Ныне же авакумовский халуй, заплечнах дел мастер, чемпион по подковёрной борьбе. Сколько людей погубил, сколько судеб поломал, не сосчитать. Сам хочу его арестовать и допросить, лично! Давно мне эта мысль покоя не даёт. Ну, ладно, ребята, фотографии посмотрели? Всех запомнили?

— Так точно, — за всех ответил Воронцов, — разрешите вопрос, товарищ полковник?

— Давай, — Язёв махнул рукой, достал из кармана пачку «Казбека» и закурил, — спрашивай, не стесняйся!

— Во сколько и куда подъехал Коняев со своими подручными в ту роковую ночь?

— Во сколько, точно не скажу, — полковник пожал плечами, — а машину они оставили в соседнем дворе, так, Василий?

— Так, — уверенно подтвердил Борзяк, — подъехали, авто под деревьями спрятали, а уж к дому Дадуа на своих двоих притопали.

— Тогда я готов предложить свой план операции, — Сергей посмотрел на полковника. — Меня никто из коняевских людей в лицо не знает. Я на «Скорой помощи» к соседнему двору подъеду и ждать буду, когда полковничья машина подкатит. Демонстративно ждать стану, дверь в кабине открою, мол, на вызов срочный прибыли, А как только гвардия коняевская атомобиль свой покинет, стукну вам в заднюю стенку. Вы из отсека для больных выскакивайте, и вместе супостатов вязать будем.

— Дельно, просто, но надёжно, — одобрил Язёв, — темнота и внезапность союзниками нам будут. План годится.

— Не совсем, — Зубарев, внимательно слушавший Сергея, поднялся с табурета и подошёл к окну, — глухая ночь, карета «Скорой помощи» на вызов прибыла, так?

— Так, — разом подтвердили все присутствующие.

— То есть, жильцу дома плохо, к нему врач приехал помощь на дому оказывает, — начал объяснять Антон.

— Окно, окно должно гореть в квартире, где, якобы, больной, находится, — первым сообразил Язёв.

— Так точно, товарищ полковник, — согласно кивнул Антон, — свет в окне должен обязательно гореть, чтобы у Коняева и его людей сомнения не возникли.

— Ничего, дом-то ведомственный, в основном наш брат здесь живёт, — Язёв наморщил лоб, — дай Бог памяти, кто из знакомых здесь квартиру получил?

— Тут водителю нашему из институтского гаража комнату в коммунальной квартире недавно выделили, — напомнил Зубарев, — я его знаю хорошо, вещи помогал ему перевозить. Сейчас пойду, договорюсь с ним, что бы свет ночью в комнате включил.

— Договорись, договорись, Антон, — обрадовался Язёв, — одной проблемой меньше будет.

Полковник встал из-за стола и бросил взгляд на часы.

— Девять вечера. Два часа на отдых. К одиннадцати все должны занять свои места, — распорядился Язёв, — операция вступает в завершающую стадию. Сегодня всё должно закончиться.

— Останови машину, — скомандовал Коняев, — Вот чёрт, «Скорая помощь» стоит. Пойди, узнай, что к чему.

Молодой человек в белой модной куртке послушно выбрался из авто и неспешно направился к белому с красным крестом Мерседесу. Дверь медицинской машины была открыта. За рулём сидел хмурый мужик в сдвинутой на затылок кепке. Давно нестиранная рубашка с закатанными по локоть рукавами, мятые брюки, стоптанные сандалеты. В углу рта шофёра «скорой помощи» торчал давно потухший окурок. Рядом, на сидении валялась промасленная ветошь. Шоферюга был занят, обкусанной спичкой он выковыривал грязь из-под ногтей, отчаянно шмыгая при этом носом. Сушков осторожно подошёл к машине, боясь испачкать недавно купленную у знакомого спекулянта модную белую куртку.

— Эй, водила, — нарочито пренебрежительно обратился к шофёру молодой лейтенант, — к кому прибыл, в какую квартиру вызвали?

Работяга закончил чистить ногти и лениво взглянул на хамоватого пижона.

— Чего бубонишь, фрайер? — шофёр длинно сплюнул и попал точно на носок ботинка лейтенанта. — Здороваться надо, когда к рабочему человеку подходишь!

— Ах ты, вахлак неумытый, — Сушков, поддаваясь на провокацию, схватил шофёра за ворот рубахи, — я тебя, сука, сейчас научу свободу любить!

Из машины Коняева выскочили сидевшие в ней люди и бросились к «Скорой помощи», стремясь растащить драчунов, и не дать побеспокоить мирно спавших жителей окрестных домов.

— Рубаху, гадина, почти новую порвал, — злобно прорычал Сергей, с досады громко бухая кулаком по дверце кузова своей машины.

Тот час задняя дверь Мерседеса распахнулась, из чрева машины выпрыгнули вооружённые люди.

— К бою! — успел крикнуть Коняев, но было поздно.

Буров и Сушков были сбиты с ног Борзяком и Бородиным. Язёв, бросившись на полковника Коняева, сильно ударил того в кадык. Наверное, Язёв вспомнил молодые годы, когда ещё при царском режиме отбывал срок на сахалинской каторге. Коняев, упав на спину, стал задыхаться, хрипел, пытаясь вдохнуть в лёгкие немного воздуха. Язёв застегнул на нём браслеты наручников.

— Всё, Коля, игра окончена. Ты проиграл, — Язёв не мог скрыть своей радости, — к Вахтангу в гости пожаловали?

— Ничего не знаю, мы тут случайно, — хрипел Коняев, наливаясь кровью.

— Да? — Язёв прикинулся удивлённым. — А вот этого человека узнаёщь?

Полковник подвёл к Коняеву Борзяка.

— Ах ты, урка, сука уголовная, — Коняев попытался броситься на Василия, — ничего, я тебя достану, вот увидишь, иуда, достану!

— Это вряд ли, — Язёв усмехнулся, — сейчас идёт обыск в твоей штаб-квартире, кафе «Ветерок» Уверен, там будет много интересных находок.