Случайная (СИ) - Риз Екатерина - Страница 20

Я стояла и оглядывалась. А вот Анька шуровала по ящикам и шкафам. Понятия не имею, что искала. Я была уверена, что если бы Александр и подобрал мою брошь, то особой ценности в ней бы не увидел. Ведь её и не было. Кинул бы на журнальный столик или прикроватную тумбочку, явно не стал бы припрятывать или запирать в сейф.

Про сейф Анька тоже подумала. В какой-то момент застыла, потом встрепенулась и вскинула вверх указательный палец, на манер Эркюля Пуаро.

– Сейф! Эх, жалко ключей нет.

– Можно вскрыть шпилькой, – пожала я плечами.

Анька оглянулась, на меня посмотрела с живым интересом.

– А ты можешь?

Я пожала плечами.

– Конечно.

Сестра, наконец, поняла, что я несерьёзно и обиженно надулась.

– Нашла время издеваться.

– Ань, пошли отсюда. Здесь ничего нет.

– Ты даже не посмотрела, – укорила она меня. – Стоишь, как истукан.

– Я не привыкла копаться в чужих вещах.

– А ты не в чужих копайся, ты своё ищи, – подсказала она. Потом откинула крышку чемодана, что стоял на краю постели. – Глянь, уже вещи пакует. Смываться надумал.

– Скатертью дорога, – не утерпела я. – Броши нет, пошли.

– Ну, уж нет, я его так просто не отпущу, – зловеще проговорила Анька, достала со дна чемодана белоснежную рубашку, повертела её в руках, после чего приложилась накрашенными губами к воротничку. – Вот так, подарочек ему. – Рубашку свернула и положила её снова вниз, под стопку одежды. Кинула на меня многозначительный взгляд. – Что? Пусть жена его знает!.. Какой он гад.

Я фыркнула. Если честно, жутко нервничала, а оттого, что Анька дурила, меня от ожидания начало подташнивать.

– Задвинь чемодан назад, – шикнула я на сестру. Та наклонилась, и в этот момент, к своему ужасу, я услышала мужской голос прямо за дверью, у которой стояла. И дверная ручка начала поворачиваться.

– Благодарю, – проговорил зычный баритон, – но у меня сегодня уже была уборка.

Лена явно пыталась заговорить зубы хозяину номера в коридоре. Мы с Анькой застыли, в панике глядя друг на друга, сестра, как рыба, открыла рот, и только глазела на меня, а я, в последнюю ужасную секунду, схватила её за руку, и пихнула в сторону окна.

– На балкон, на балкон, – зашипела я дурным голосом.

Мы выскочили на балкон, я задвинула стеклянную дверь, и мы на пару секунд окаменели, вжавшись спинами в шершавую стену. Но успокаиваться было рано. В номере наметилось движение, слышались шаги, я сглотнула раз, потом другой, чувствуя, что от волнения у меня пересохло во рту. Понимала, что как только мужчине придёт в голову выйти на балкон, мы будем пойманы с поличным. И тогда можно будет попрощаться с работой. А то и на полном серьёзе угодить за решётку.

Я пихнула сестру локтем, после чего кивнула на перила соседнего балкона. Анька посмотрела туда, затем перевела бестолковый взгляд на меня, но уже спустя секунду её глаза расширились от ужаса. Она даже пальцем у виска покрутила, но я грозно сдвинула брови и тихо, но на полном серьёзе, выдохнула ей в лицо:

– Лезь.

И она полезла. Знаете, наблюдать за тем, как кто-то перелезает с балкона на балкон, пусть тот и находился на расстоянии вытянутой руки, и то не фонтан, а вот лезть следом…

– Я тебя убью, я тебя убью, – бормотала я, перекидывая ногу через перила и делая шаг над пропастью. Шаг был небольшой, и не особо опасный, но мы находились на высоте шестого этажа, и это как раз было жутко. Я вцепилась в перила соседнего балкона, перекинула ногу, и в этот момент поблагодарила бога, что он дал мне длинные, крепкие ноги. Мне впервые было наплевать на то, красивые они или нет. Главное, что длинные.

Анька вцепилась в мой локоть, видимо, пыталась поддержать, мы посмотрели друг на друга, выдохнули, а потом повернулись в сторону номера, на балконе которого оказались. И меня едва не хватил инфаркт, когда за стеклом я увидела Александра. Он стоял к нам вполоборота, разговаривал по телефону, но, по всей видимости, краем глаза успел заметить движение на балконе, начал поворачивать голову, и вот тут мои нервы не выдержали, и я заголосила, снова принявшись подталкивать сестру:

– Лезь, лезь!

Анька глаза вытаращила, и уже, как заправский домушник, полезла через очередной балкон, очередное препятствие. Перелезала через перила, в суматохе и панике, и в очередной раз оказавшись на соседнем, не удержалась на ногах, приземлилась на четвереньки и ткнулась лбом об пол. А следом торопилась я. Как я перелезла за ней следом, я даже не запомнила. Я слышала только звук отодвигаемой балконной двери, и мне казалось, что у меня в мозгу вот-вот что-то взорвётся. Я подхватила Аньку, и буквально волоком втащила её в номер, в котором гудел пылесос. Пылесос гудел, а Ленка стояла бледная и только в ужасе таращила на нас глаза. А я всё повторяла:

– Бежим, бежим!

Мы с сестрой вылетели из номера и помчались по коридору, куда глаза глядят. Впопыхах перепутав направление, рванули не к служебному лифту, а к гостевому. Но думать об этом было некогда. Я видела Александра, видела, как он открыл дверь своего номера, но мы уже были у лифта, тот как раз открыл двери, мы влетели внутрь и в панике одновременно потянулись к кнопке первого этажа.

– Что случилось? – завопила Анька.

– Это был не тот номер, дурища, – застонала я, закрыла лицо руками.

Двери, наконец, закрылись, но лифт не двигался. Я руки от лица отвела, снова потянулась к панели с кнопками, но поверх моего плеча появилась мужская рука и нажала кнопку вперёд меня. Мы с Анькой в ужасе оглянулись, и уставились на Давида Кравеца. Тот с интересом нас разглядывал.

– У вас забег по гостинице?

5 ГЛАВА

Оказалось, что прошло всего двадцать минут. Двадцать самых худших минут в моей жизни. Мы с Анькой стояли на крыльце во дворе гостиницы, наблюдали, как на кухню выгружают продукты, а мы с сестрой выглядели, наверняка, как два приведения. Анька курила в затяг, а я только глазами хлопала, пытаясь осмыслить произошедшее. Мы молчали, молчали, а потом Анька проговорила:

– Чёрт, а кому же я рубашку испортила?

Мы переглянулись, и начали смеяться. Хохотали, как помешанные. Я опустилась на каменный парапет крыльца, закинула голову назад и аккуратно вытерла слёзы, выступившие на глазах от смеха. Правда, весело мне совсем не было. Можно было только поразиться тому безумству, которое мы с Анькой сотворили.

– Александр нас видел, – сказала я, в конце концов.

– Пусть катится, – выдохнула Анька вместе с клубом дыма. – К нему в номер мы не вламывались. А стоило бы!

– Подружка твоя всё перепутала!

Анька плечами пожала.

– Бывает.

Я глаза на неё вытаращила.

– Бывает? Хочу тебя расстроить, с нормальными людьми такого не бывает!

Анька снова хохотнула, расправила плечи, снова затянулась и улыбнулась спокойно.

– Лишь бы Давид нас не сдал. Хотя, он не из таких.

– Зато он теперь думает, что мы обе чокнутые.

– Пусть думает, что хочет. Какое нам дело?

– Тебе да, – чуть слышно пробормотала я. Взглянула на часы. – Надо возвращаться в зал. А мне выпить хочется. Стакан водки залпом.

Анька затушила сигарету, а меня похлопала по плечу.

– Ты переволновалась, пройдёт.

В зале ресторана я появилась с каменным выражением на лице. Знала, что Петрович встретит меня подозрительным взглядом. Он отчего-то всегда меня в чём-то подозревал. Вроде и относился неплохо, но подозревал. Видимо, доверия я ещё не заслужила.

И не заслужу, если буду по балконам скакать.

– Ты чего раскраснелась? – спросил бдительный начальник.

Я притворно схватилась за щёки.

– Не знаю. Чай пила.

Озёрский хмыкнул, после чего вышел из-за стойки администратора, освобождая для меня рабочее место. А я заулыбалась только что появившимся гостям.

– Добрый вечер, добро пожаловать! Вы заказывали столик?

Я всеми силами изображала доброжелательность и спокойствие.

Вскоре появился Александр. Я внутренне напряглась, но заставила себя растянуть губы в улыбке, хотя, в ней не было ни намёка на приветливость. К тому же, он заявился один, без друзей-товарищей, и сразу ко мне подошёл, заказ столика его, кажется, вообще не интересовал. И сходу поинтересовался: