Девчонка из Слезных трущоб - Матлак Ирина - Страница 50

Ши аж перекосило, и он погрозил щуплым кулаком:

— Но-но! Ты думай, кого при порядочном исчадии Глубины поминаешь!

Поняв, что большего от него не добьюсь, я велела Гану переместить меня вниз, что он, не прекращая ворчать, и сделал. А когда я зашагала вдоль набережной, крикнул вдогонку, что если передумаю, он готов рассказать все, что знает.

Поправив шарф, я мысленно в отместку тоже показала ему язык. Нет уж, лучше буду над словарем чахнуть, чем всяких глубинных тварюшек до отвала кормить!

Пол-литра он захотел… да это ведь для меня смерти подобно!

Несмотря на то что сказал ши не так уж и много, кое-что полезное из его слов я все-таки выудила. Что если стекляшка, о которой проболтался Джик, и есть один из упомянутых Ганом осколков? А осколки — часть какого-то артефакта, в котором содержится сила самого Нагхара? Или не артефакта, а просто чего-то подобного.

Размышляя таким образом, я незаметно для себя добрела до старого причала. Мороз этим вечером выдался особо крепким, небо затянули плотные тучи, но снег не шел. У моря гулял колючий ветер, так и норовящий подхватить с берега пригоршни снега и бросить их прямо в лицо.

Выходя из комнаты, я забыла на столе перчатки, и сейчас пальцы окоченели настолько, что отказывались сгибаться. Согрев их дыханием и пританцовывая на месте от холода, я развернула принесенную рыбу, положила ее на покрытые наледью почерневшие доски и позвала морских котиков.

Сегодня они приплыли не сразу, а спустя нескольких долгих минут. И на еду бросились тоже не сразу, предпочтя сначала одарить меня неизменной котиной лаской. Поглаживая их по гладким черным спинкам, я удивлялась тому, насколько сильно они подросли. Мои любимцы превратились в настоящих морских красавцев, и я с долей горести подумала, что моя опека им в самом деле больше не нужна.

Это было далеко не первый раз, когда мне приходилось прощаться с подросшими котиками, но именно к этим я привязалась особенно сильно.

Через некоторое время воздух наполнила знакомая белесая дымка, и на горизонте показались прозрачные силуэты. Со стороны моря подул соленый ветер, зазвучала красивая музыка — призрачный оркестр начал свое выступление.

Мяукнув на прощанье, котята спрыгнули в воду, и, как только последний из них покинул причал, я ощутила позади себя чье-то присутствие. Тут же возникло чувство, будто за мной наблюдают уже давно, а когда я обернулась, обнаружила стоящего на расстоянии нескольких шагов адмирала Рея.

От его внезапного появления я растерялась, не зная, зачем и почему он здесь оказался. А еще — испугалась, потому что в такой поздний час нахождение кадетов вне корпуса отнюдь не поощрялось.

— Морские котики, значит, — произнес адмирал, и звуки его голоса заставили меня вздрогнуть. — Вы не перестаете удивлять меня, Фрида.

Я не знала, куда себя деть, что делать и что говорить, но молчание было еще хуже, поэтому спросила первое, что пришло на ум:

— Вы за мной следите?

Вышло по принципу «сначала сказала, затем подумала».

— Вы не в первый раз покидаете корпус в столь позднее время, — к моему удивлению, спокойно ответил адмирал. — Я должен был удостовериться, что это не связано…

Он не договорил, но я поняла, что подразумевалось под этой недосказанностью. Удостовериться, что я не встречаюсь с пиратами, контрабандистами и прочими криминальными элементами.

Даже немного обидно стало.

— Простите, я не хотел вас обидеть. — Адмирал по-прежнему без труда угадывал ход моих мыслей.

Снова возникла пауза, во время которой я растерялась окончательно и утратила способность связно мыслить вообще. Мне не хотелось выглядеть такой беззащитной и потерянной, но держаться уверенно в присутствии адмирала Рея было выше моих сил. Я и сама не понимала, почему он действует на меня подобным образом, почему я до сих пор продолжаю его бояться. Или это не боязнь?..

По привычке сцепив в замок онемевшие пальцы, я опустила взгляд и уже через несколько мгновений наблюдала остановившиеся рядом черные сапоги. Да-да, те самые, как всегда, начищенные до блеска.

— Вы замерзли, — недовольно констатировал адмирал и неожиданно взял мои руки в свои.

Я вздрогнула всем телом, в испуге подняла глаза и не поверила себе, увидев, как он подносит их к своим губам. Горячее дыхание коснулось моих ладоней, в то время как прозрачные, цвета растаявшего льда глаза неотрывно смотрели в мои.

Замерев, боясь пошевелиться и даже вздохнуть, я стояла совершенно неподвижно и едва ли верила себе. Сердце подскочило и билось где-то в районе горла, а на смену сковывающему меня холоду внезапно пришло тепло, которое проникало в меня сквозь прикосновения Эртана Рея.

Мимо пролетел призрачный оркестр, с которым на нас обрушилась белая мгла и несколько одиноких снежинок. Красивая музыка зазвучала совсем рядом, и ее волнующая мелодия как нельзя лучше подходила теперешнему моменту.

Губы адмирала мимолетно коснулись кончиков моих пальцев, от такого простого жеста дыхание перехватило, и окружение внезапно поплыло.

Выражение глаз адмирала изменилось, и не успела я даже попытаться его понять, как оказалась стоящей в своей комнате, слушая бешеные удары собственного сердца. Медленно осев на кровать, посмотрела на свои руки, все еще хранящие обжигающее дыхание, и… и задалась вполне логичным вопросом: «Это… это что т-такое сейчас было?!»

Следующим утром меня снова разбудили «глубинные тарахтелки», аргументировав это тем, что в такой важный день лучше подняться до гонга. Одна часть меня была с ними согласна, а другая отчаянно хотела спать и мысленно их проклинала.

Зато в душевую я сегодня пришла одной из первых, за что получила награду в виде неспешного и спокойного мытья.

Взбодрившись, намотала полотенце, сунула ноги в казенные тапочки и вышла в коридор. Кожа тут же покрылась мелкими пупырышками, по спине пробежал озноб, но это было как раз тем, что требовалось. Сон окончательно слетел, и я пришла в состояние полной боевой готовности — то есть и морально, и физически настроилась на долгий, насыщенный день.

Негромко напевая под нос незамысловатый мотив, я направилась обратно. Прежде разгуливать по общежитию в одном полотенце стеснялась и брала в душ одежду. Но после убедилась, что мужчины сюда без крайней надобности не заглядывают, а сами девушки ничуть друг друга не смущаются. Так что теперь перестроилась, переосмыслила свою позицию и стала чувствовать себя гораздо увереннее.

Напеваемый мотив резко оборвался, когда я увидела у двери своей комнаты мужскую фигуру. Остановившись на расстоянии нескольких шагов, инстинктивно поправила полотенце и мысленно выругалась.

Что я там говорила о крайней надобности?

— Т-тэйн, — с некоторой запинкой приветствовала куратора. — Что ты здесь делаешь?

За окнами царила непроглядная темень, коридоры тоже утопали в полумраке, но морские светлячки услужливо осветили его лицо.

— Заходил вчера вечером, но тебя не было, — ответил он, окинув меня быстрым взглядом, чем моментально возгнал в краску. — Хотел предупредить, чтобы ты была осторожнее.

И вот совсем мне не понравилось, как это прозвучало. Да и его взгляд — тоже.

— Хоть ты и полукровка, но период становления протекает так же, как у чистокровных. Первая стадия пройдена, сейчас идет вторая, совмещенная с третьей.

Я непонимающе посмотрела на куратора, в ответ на что получила негромкое:

— Ты сейчас слишком… привлекательна.

Поправила полотенце вторично, зачем-то отступила на шаг назад и судорожно сглотнула. Нет-нет, мне такие особенности и даром не нужны!

— А это можно как-то контролировать? — с робкой надеждой спросила я. — И вообще, я ведь ничего такого не делаю…

— Тебе и не нужно ничего делать, — неожиданно резко оборвал меня Косичка. — В ближайшую неделю один твой голос будет действовать на мужчин определенным образом. Не говоря о внешности. Нам предстоит трехдневный рейд, ты будешь находиться в море, на одном корабле с парой десятков ловцов. Все, служащие в корпусе, сильны и прекрасно умеют себя контролировать, но ты все равно должна быть осторожна. Старайся не высовываться и не привлекай лишнего внимания. Я пробовал убедить капитана Вагхана оставить тебя в корпусе, дав отгулы, но он даже слушать не стал…