Девчонка из Слезных трущоб - Матлак Ирина - Страница 36

В следующий миг мне пришлось убедиться в мудрости старой пословицы: помяни ши — вот и они!

— Шшш, — послышалось впереди шипение, от которого на голове буквально зашевелились волосы. — Иди к нам, малыш-ш-ш…

Инстинкт самосохранения заставил остановиться и уже подталкивал к тому, чтобы повернуть назад, как вдруг я заметила среди деревьев маленькую фигурку. Здесь был ребенок!

Вот же… ши!

Мысленно показав своему инстинкту неприличный жест, я почти побежала вперед. Хотелось крикнуть, чтобы неразумное дитя оставалось стоять на месте, и подавлять этот порыв стоило немалых сил — сейчас ребенок все равно ничего не слышит, кроме гипнотизирующего шипения.

Оказавшись от него на расстоянии десяти шагов, я замедлилась и спряталась за заснеженными кустами синеягодника. А дело-то хуже некуда. Семь маленьких синих уродцев зависли совсем рядом с ребенком, скалились, обнажая множество острых зубок, и продолжали шипеть. Мелкие красные глазки горели, и ши чуть ли не облизывались, глядя, как мальчик делает к ним шаг.

Твари кровососные!

Лихорадочно осматриваясь по сторонам, я пыталась найти хоть что-то, чем можно их отпугнуть, но ничего подходящего поблизости не наблюдалось. Еще никогда так не жалела, что не родилась саламандрой! Больше всего ши боятся тепла и света, потому и не показываются днем, а на все лето вообще впадают в спячку.

Как же сейчас не хватает зажженного факела!

Мальчик сделал еще шаг, и, поняв, что медлить дольше нельзя, я стала действовать. Даже осмыслить не успела собственные действия, как пальцы сами стали сплетать тонкую водяную веревку. Существенного вреда она им не нанесет, но отвлечь вполне может.

В мыслях отчетливо всплыла недавняя тренировка с Косичкой и его пояснения. Сейчас энергии во мне предостаточно, нужно только суметь дать ей выход!

Я даже не верила, что у меня получится. Ведь ничего подобного ни разу в жизни не делала, и жалкая попытка призвать воду на корабле ни к чему не привела! Но, видимо, охватившие меня страх, отчаяние и твердое желание помочь подтолкнули магию проявиться, совершив практически невозможное.

Тонкая переливающаяся струйка с закрученной на конце петлей полетела прямо в охамевшую синюю стаю, вызвав среди нее переполох. Не ожидавшие ничего подобного ши замельтешили, наталкиваясь друг на друга, и на несколько мгновений перестали шипеть. Этого хватило, чтобы мальчик очнулся и, быстро сообразив, что к чему, рванул назад. Побежал он прямо к моему укрытию, из-за которого я тут же вышла ему навстречу.

Дите ошалело неслось на меня и, кажется, даже не понимало, что я вообще-то жизнь ему спасаю. Судя по взгляду, по-прежнему затуманенный детский разум воспринял меня как опасность, и я заметила, как в руках мальчишки блеснул нож.

— Совсем сдурел?! — крикнула я, едва успев отскочить в сторону. — Убегать надо, а не на меня бросаться! Слышишь ты или нет?

Меня он явно слышал, но соображал медленно. Все из-за воздействия ши! Мальчишка и так крепким оказался — быстро сумел сбросить оцепенение, хоть и не до конца.

Он сделал еще один выпад, а я, пытаясь отмахнуться, подставила руку прямо под лезвие перочинного ножа. Ладонь полоснуло болью и, прежде чем я успела оценить весь масштаб катастрофы, окончательно очухавшийся ребенок выдал:

— Ой!

Ой? В паре метров от нас разъяренные ши, у меня по руке течет кровь, а ему просто ой?!

Через мгновение мальчишка тоже это понял, но было поздно. Легко избавившись от опутывающей их петли, ши уже стремительно летели на нас.

А мне еще вообще-то жить хочется! И умереть я намереваюсь если не героем, то по крайней мере своей смертью, а не от лап глубинных синюшных тварей! Сейчас мне как никогда пригодился главный совет господина Трисса номер три: если притворяться мертвым уже поздно — беги! Забудь о гордости и что есть мочи беги!

Я и побежала, на ходу хватая непутевого ребенка за руку и таща его за собой. Мы неслись как ошалелые, но снег затруднял движение, делая нас похожими на неповоротливых гусениц. Была какая-то ирония в том, что я в очередной раз сравнивала себя с неуклюжим насекомым, но времени останавливаться на этой глупой мысли не было.

Как бы мы ни старались, оторваться не получалось, и в какой-то миг я ощутила, что мой капюшон оттягивают назад. Маленькие пальцы вцепились в волосы, вынудив мгновенно остановиться, и я заорала, увидев перед собой злую гримасу. Ши окружили нас со всех сторон, мальчонка в паническом ужасе жался ко мне как к единственному спасению, а я понимала, что это конец. Полный и беспросветный конец.

Зависший перед нами ши с наслаждением истинного гурмана втянул носом воздух, и его глаза загорелись еще ярче. Посмотрев на мою окровавленную руку, он протянул:

— Унди-и-на…

Еще и облизнулся, пакость синемордая!

Я попыталась незаметно сплести еще одну веревку, но ничего не получилось не то от волнения, не то от того, что с непривычки я отдала на прошлое плетение слишком много сил.

Перестав лыбиться, ши в одно мгновение бросился прямо на нас, и, судя по звуку крыльев, остальные последовали его примеру. Я приготовилась ощутить на себе хватку острых зубов и когтей, мысленно обратилась к поднебесным и сделала последнюю отчаянную попытку воспользоваться магией, когда нас с мальчиком кто-то неожиданно заслонил собой.

Сперва я подумала, что это теневой охотник, но используемая защитником магия дала понять, что он ундин.

Эти выверенные движения, четкие водные линии, исходящая от него энергия… Косичка? А он что здесь делает?!

ГЛАВА 14

Не прошло и пары минут, как ши будто бы ветром сдуло. Ребенок продолжал прижиматься ко мне и с трудом подавлял всхлипы, я машинально поглаживала его по плечу и пыталась понять, что вообще происходит.

Косичка медленно обернулся и, судя по выражению лица, опешил не меньше моего. Наверное, когда бросался на помощь, не разглядел, кого спасает, а сейчас сильно удивился, увидев, кем оказалась скрывающаяся под плащом девица. Поскольку куратор выглядел искренне удивленным, предположение о том, что он за мной следил, я отмела.

— Ты? — выдохнул он вместе с белым морозным паром. — Ты какого ш… глубинного здесь забыла?!

— Не поверишь, — ощущая запоздалую дрожь, проговорила я, — у меня к тебе ровно тот же вопрос.

— Тэйн! — неожиданно всхлипнул стоящий подле меня ребенок и тут же бросился к Косичке. — Тэйн, ты пришел!

Я молча переводила взгляд с одного на другого, только сейчас замечая, насколько они похожи. Оба светловолосые, синеглазые. Даже носы и губы почти одинаковые!

Глядя на вцепившегося ему в плащ ребенка, ундин поджал губы и отвесил тому звучный подзатыльник. Мальчик окончательно разревелся, продолжая сминать пальцами темную ткань, Косичка неподвижно стоял несколько долгих секунд, после чего глубоко вдохнул и произнес:

— Ты понимаешь, что заслуживаешь строгого наказания, Льео? Знаешь, что отец с тобой сделает?

— З-знаю, — всхлипнул ребенок, запрокинув голову и посмотрев Косичке в лицо. — Не выдавай меня, Тэйн!

— Не выдавать? — спокойно переспросил тот и неожиданно взорвался: — Ты, мелкое исчадие Глубины, какого вообще сюда пошел?! Понимаешь, что если бы Эрмир не сказал, где тебя искать, мы бы сейчас не разговаривали?!

Замерев, я молча наблюдала за происходящим разговором и не верила, что ундин, являющийся моим куратором, и тот, кто сейчас отчитывает мальчишку, — одно лицо. Он ведь всегда был таким спокойным, сдержанным, даже когда кричал, не менял выражения глаз!

Словно прочитав мои мысли, Косичка резко замолчал. Отстранил от себя Льео, приподнял его за подбородок, вынуждая смотреть в глаза, и продолжил уже привычно холодно:

— Если бы твой друг не рассказал, куда ты пошел, ши бы сейчас наслаждались свежей детской кровью. Ты бы лежал на снегу, был таким же белым, как он, и смотрел в черное небо застывшими глазами. Тебя бы разорвали на мелкие кусочки, устроили пир на твоих же костях, оставив о Льеонере Брогдельвроке одни воспоминания.