Девчонка из Слезных трущоб - Матлак Ирина - Страница 30

Не медля, я подошла к тому месту, где обычно выныривали морские котики, присела и громко их позвала. Очень боялась, что они не откликнутся, но опасения не оправдались. Милые зверюшки высунулись на поверхность сразу же, словно только этого и ждали.

— Маленькие мои, — растроганно проговорила я, когда котики, ступив на причал, стали ко мне ластиться. — Хорошие, простите, что не приходила.

Я расчувствовалась. И совестно так стало! Ведь эти малыши успели ко мне привязаться, а я взяла и из-за собственного страха их оставила. Как… как когда-то одна ундина свою дочь!

— Я вам тут рыбки принесла, — шмыгнув носом и стараясь неуместно не разреветься, положила перед ними синеводку.

Пока котики ели, я гладила их по короткой шерстке и на время забыла обо всем прочем. Может, кому-то мое к ним отношение показалось бы глупостью, но я действительно их любила. Маленьких, беззащитных, таких одиноких…

Когда от синеводки не осталось даже косточек, я вдруг поняла, что очень голодными котята не были. То есть да, они ели с обычным аппетитом, но не давились так, словно голодали несколько дней.

Тут же вспомнилась наша встреча с Флинтом, которая произошла на этом самом месте, и поразившая меня догадка была невероятной.

Неужели он…

— Вы их кормили? — негромко спросила я у пирата, понимая, насколько странно это звучит. Да стал бы он тратить на это время!

— Кормил он, — невозмутимо ответил Флинт, кивнув на теневого охотника. — Велел покормить я. Только никому не говори об этом, синеглазка, иначе я рискую потерять свою зловещую репутацию.

Не выдержав, я фыркнула. Связь с привычным миром была потеряна окончательно. А у меня, похоже, появилась новая способность: разрушать чужие репутации. Сначала капитан Вагхан, теперь вот Кайер Флинт.

Обещание капитан пиратов все-таки сдержал. Когда я как следует попрощалась с котиками и пообещала регулярно приходить, он велел охотнику перенести меня в корпус. С его же слов я узнала, что проникнуть туда можно лишь через камин в библиотеке. Виной тому брешь в магической защите или же что-то еще — я так и не поняла.

— Надеюсь, сейчас пароля не потребуют, — тихо пробормотала я, но пират умудрился меня услышать.

— Пароля? — моментально переспросил он. — Гвиана требовала пароля?

Я кивнула, и губы Флинта тронула странная мимолетная улыбка.

— Она действительно помнит…

Уже когда я встала рядом с охотником и он приготовился набрасывать на нас тень, пират проронил:

— Надеюсь, не нужно говорить, что о нашей встрече знать никому не следует? Станешь болтать, сделаешь хуже себе же.

— Мне некому, да и незачем рассказывать, — подтвердила я и, решившись взглянуть на лицо Флинта, спросила: — Зачем я вам? Это как-то связано с моей матерью?

Пират медленно накинул капюшон плаща, охотник начал перемещение, и, когда картинка перед глазами стала расплываться, я прочла по губам:

— Всему свое время.

Выйдя из камина, я обернулась и обнаружила, что осталась одна. Теневой охотник сразу же вернулся на причал, но во мне крепла уверенность, что мы будем видеться часто. И теперь я не знала, радоваться этому или, в полюбившейся манере, падать в обморок от ужаса.

Я ведь не просила ничего такого! Хоть никогда особо и не осуждала пиратов, связываться с ними не имела ни малейшего желания! Как сказал сам Флинт: мне моя жизнь дорога. И совсем не улыбается закончить ее на виселице.

— Гвиана? — почему-то полушепотом позвала я. — Гвиана, ты здесь?

Спустя несколько мгновений где-то под потолком послышался тяжелый вздох:

— Где же мне еще-то быть? — И через короткую паузу уже ближе: — Не связывалась бы ты с Флинтом.

Я попыталась расспросить ее подробнее, но потерянная душа замолчала, дав понять, что ответов от нее можно не ждать. Как и помощи в переводе древних текстов.

Время было очень позднее, завтра предстоял ранний подъем, поэтому в библиотеке я больше не задерживалась. Уходя, отметила, что фолиант со стола исчез. Наверное, Гвиана убрала. Оставалось надеяться, что в следующий мой визит она согласится снова его достать.

Как только я вышла из библиотеки, дверь за моей спиной закрылась, и гулкое эхо прозвучавшего хлопка разнеслось по всей башне. Стало несколько неуютно, и я поспешила спуститься вниз по утопающей в полумраке лестнице. Висящие на стенах факелы разбавляли темноту и порождали длинные тени.

Смешно, я ведь никогда не боялась темноты! Жизнь в Слезных трущобах смогла приучить и к ней, и к безлюдным проулкам.

Впечатления переполняли, и я чувствовала себя чашей, готовой их вот-вот расплескать. Решила, что обо всем случившемся подумаю позже и на свежую голову, иначе толку не будет. Сейчас я была слишком взвинчена и пребывала на эмоциях, а для размышлений нужен ясный ум.

Впервые в жизни мне приходилось испытывать такой эмоциональный подъем наравне с физической усталостью. Я, конечно, выносливая и закаленная работой в лавке, но этот долгий день отнял много сил.

Покинув башню, я облегченно выдохнула и почувствовала себя увереннее. Мелкие насекомые где-то прохлаждались, и путь мне никто не указывал, так что приходилось рассчитывать лишь на собственную память.

Оказавшись у развилки коридора, я остановилась и задумалась. Налево или направо? Кажется, налево… или все-таки направо? Вот ши!

Решив последовать зову интуиции, взяла курс влево и уверенно зашагала вперед. Уверенности хватило ровно до того момента, пока я не дошла до середины коридора. Стало понятно, что внутреннее чутье дало сбой и привело меня куда-то не туда.

Дважды… нет, даже трижды ши!

Круто развернувшись, я потопала обратно, как вдруг в конце коридора показался силуэт. А я же после стольких событий вообще вся на нервах! Дерганая, пугливая! Вот и испугалась, недюжинным усилием воли заставив себя продолжить путь и не броситься сломя голову прочь. Правда, когда силуэт перестал быть просто силуэтом и принял вполне узнаваемые очертания мужской фигуры, я пожалела, что не поддалась трусости.

Поднебесные, за что же вы так на меня прогневались?

Я правда-правда не собиралась убегать. Даже мысли на корню пресекала! Это все ноги, которые вдруг сами начали перебирать назад, унося меня в спасительную темноту.

— Кадет Талмор! — прокатился по коридору голос повелителя пятисот потерянных душ.

Ноги отчего-то задвигались еще быстрее.

— Какого глубинного вы от меня убегаете?!

Говорю же, ноги сами… А я нисколечко ни при чем!

Спросил бы кто-нибудь, почему адмирал Рей — уважаемый всеми лорд внушал страх больший, чем капитан пиратов, — ответа у меня бы не нашлось. Просто вот страшно было, и все! Как будто само Сумеречное море вышло из берегов и надвигалось с неимоверной скоростью, как будто все души разом ополчились на бедную, уставшую и невозможно беззащитную меня.

— Кадет Талмор! — прозвучало громко, четко и уже совсем близко.

Я все-таки заставила себя остановиться и, сцепив руки в замок, привычно опустила глаза на сапожки. Такая поза должна была выразить преждевременное покаяние, смирение и готовность признать все совершенные и несовершенные проступки. Только бы мне позволили быстро уйти!

— Почему бродите по корпусу после отбоя? — был задан вопрос, и около моих сапожек остановились грубые черные сапоги — начищенные так, что можно отражение увидеть.

Даже думать страшно, что будет, если адмирал узнает, где и с кем я проводила время на самом деле.

— Фрида! — Звуки моего имени заставили вздрогнуть. — Посмотрите на меня, пожалуйста.

И я медленно, очень робко подняла взгляд, чтобы тут же столкнуться с прозрачно-голубыми, похожими на лед глазами.

Обладатель этих глаз коснулся моего шарфа и, чуть приподняв бровь, осведомился:

— С каких пор в нашей библиотеке так холодно?

— А мне всегда холодно, — соврала я, мысленно надеясь, что темнота скрывает покрасневшие уши и щеки.

Адмирал Рей собирался что-то сказать, но вдруг передумал. Голубые глаза сузились, пристальнее всмотрелись мне в лицо, и морской демон не без удивления констатировал: