Вебсик. Испытательный срок (СИ) - Грум-Гржимайло Юрий Владимирович - Страница 42

— И транспарантом: «Добро пожаловать, обед!» и мелко подпись: «Людоед», — поддержала она.

Я хмыкнул. Мы уже пришли. В столовой нас ждали Марта и два дежурных медика, как оказалось, брат с сестрой. То-то они так похожи. Оказывается, в посёлке ещё одна смена из родственников была, две сестры там. По молчаливому уговору, за столом мы о прогулке к замку не распространялись, но по глазам Марты я видел, что «допроса» не избежать. После ужина мы с Владой поднялись к Славе, поправили пару датчиков на руке и уже собирались было уходить, как его уцелевший глаз вдруг открылся и пристально посмотрел на нас. Это длилось несколько секунд, потом глаз снова закрылся. Но я и сейчас хорошо помню этот совершенно осмысленный взгляд.

Беседа с Мартой неожиданно вышла короткой. Мы с Владой рассказали о поведении Пуся, Марта подумала и коротко ответила:

— Пусь прав. Туда идти рано.

Уточнять «почему» что-то не хотелось. Рано, так рано. До сна ещё далеко, а у нас впервые за последние дни вдруг свободное время! И куда его тут девать? До города на коптере полчаса, но никто лететь не захотел. В итоге мы с Володей отправились кидать шары в боулинге, а девушки — в свой любимый бассейн. Собаки остались с Мартой и Славой.

Рука от кидания шаров у меня уже начала ныть, когда девушки поставили все возможные рекорды и вылезли из воды. Володя рядом кидал шары чисто механически, по его лицу было видно, что думает он о другом, более важном, чем сбивание кеглей. Моё лицо, видимо, не выражало никаких мыслей и выглядело туповато, если друг-профессор не рисковал о чём-либо спрашивать. Влада сладко зевнула, намекая на логичное завершение дня.

— Ну что, разбредаемся по келиям, братия? — вопросил я, отправляя по жёлобу очередной шар. Взять следующий мне помешала Влада. Она предложила вместо него себя. Но отправить её к кеглям было выше моих сил. И она это знала.

— Доброй ночи, — пожелала всем Юля, подталкивая к выходу покорного ей профессора.

День кончился.

День четырнадцатый

Утро началось со звонка Ивина. Саша рассказал мне про итоги вчерашнего совещания «с руководством», на которое был вызван. Он, как и я, переносил их с большим трудом. Это была не наша стихия. К Сашиному удивлению, «воскрешение и переселение» секретного пациента было воспринято как само собой разумеющееся, а действия Ивина и наши — как «высоко эффективное лечение». Да убиться тапком от такого! Дёгтем тоже не забыли помазать — записали Ивину правительственное поручение распространить эффективную методику и создать на базе санатория Космофлота реабилитационный центр для пострадавших. Вся наша методика — это Вебсик, но донести это до руководства не удалось. Признавать его всепланетным достоянием пока не собирались.

— Ростислав выступал? — поинтересовался я.

— А как же! — подтвердил Саша. — Но результат хуже — ему выговор влепили.

— За что же?

— А «за проявление местничества». Звучит?

— Звучит, — согласился я. — И что он?

— Он? Ржал потом в кулуарах, что это его 1001-й выговор.

— Молодец, — восхитился я. — Респект! Но они правы — пострадавшие другие есть, и их тоже спасать надо. Ты не хочешь приехать, и побеседуем с Вебсиком?

— Надо, — согласился Саша.

Я заглянул в спальню. Влада ещё спала. Пусь и Джека, которые под утро вернулись к нам, растянулись между лапами тигра. По углам клубились сны. Пусть спят.

Вывел на терминал Славину диагностику. Всё стабильно. Растемнил окна кабинета, впустил солнечный свет. Небо чистое, ни облачка. Красотища. Такие виды только на холст. А вот странный поворот, однако, сколько веков уже, а рисовальное искусство живёт и развивается, несмотря на все достижения компьютерной графики и видеопластики. Я знал, что настоящие художники даже первичную прорисовку с компьютера не делали. Петерс вот у близнецов рисовал. Кстати, ни одной его картины не видел, надо будет посмотреть…

Мысли текли по-утреннему вяло и сонно. Если отсюда убрать все здешние загадки-непонятки, то тут будет райское место. Я вышел из дома и уселся на скамейке. Хорошо! По железной дороге экспресс уже тянется девятичасовой… Сегодня обещают вновь пустить из Загорного до города «дизель», и первые жители вернутся.

Рядом подсела уже вставшая Влада. На ней был знакомый мне комбинезон с ромбами, в руках — лётный шлем. Точь-в-точь как в день нашего знакомства две недели назад.

— Ты куда? — поцеловал её я.

— В посёлок, подежурить в мэрии до прибытия Надежды Ивановны. Мама просила так. А Надежда с первым «дизелем» прибудет. Мой коптер застоялся тут, пора ему полетать нормально. И мне тоже.

— Ты того робота запусти, который у входа, — вспомнил я. — Раритетный экземпляр.

— Обязательно, — улыбнулась она. — Кстати, мне сегодня сон приснился.

— О чём?

— О том, что у нас будет двенадцать детей.

Мой рот сам собой открылся, а мозг автоматически отсчитал положенное число месяцев, и я наконец изрёк:

— В июне?

Влада расхохоталась и прижалась ко мне.

— Нет, много раньше.

— Как?! — я вообще прекратил что-либо понимать.

— Сама не знаю, как, — сказала она. — Приснилось. Ладно, я полетела!

Провожая её взглядом, я подумал, что не случайно Меер пытался её скопировать. Что-то в ней есть, какая-то связь с духами здешних мест, точно. Вон, летит уже на своём гнутом мотопомеле, как зелёная ведьма…

Влада сделала надо мной круг, и я ей помахал рукой.

Как оказалось, в доме все уже встали, но никто ещё не завтракал, кроме Пуся и Джеки. Они вовсю гремели мисками.

— Влада уже улетела в посёлок, — сообщил я, входя в столовую.

— Я знаю, — кивнула мне Марта. Она была в приподнятом настроении. — После пересменки врачей я тоже к ней спущусь. У тебя какие планы? Володя с Юлей набрали бутербродов и убежали уже на свою полянку.

— Саша приедет, — ответил я. — будем думать с ним и с Вебсиком, как остальным помогать. Их там много по списку?

— Не помню точно, но около пятнадцати наберётся.

— В наш дом не влезут, — констатировал я. — А ведь когда-то я ужасался его размерам и пустоте… Для нас с Пусем он был великоват, что говорить.

Пусь услышал своё имя и поспешил забраться ко мне на колени. Я предложил ему кусочек яичницы с гренками со своей тарелки, но пёс отказался — сыт уже, мол.

— Пойдём искать Володю и Юлю, — сказал я ему.

В ответ мне лизнули подбородок.

Я рассказал Марте про вчерашний взгляд Славы. Её это заинтересовало.

— Своих ощущений я не помню, но смутно иногда приходит какое-то щекотание в голове, — сказала она. — Говорить поначалу мне было трудно, а помнить я всё почти помнила, только падения своего не помню. Я прикинула траекторию, получается, что нас со Славой зацепило одновременно, но он ещё некоторое время меня «вёл», иначе коптер бы не перелетел через дом, а врезался в его стену. Кроме того, у нас были специальные тренировки на устойчивость, это для «хроников» обязательный элемент подготовки. Я не исключаю, что ему, как и мне, могло удасться сохранение разума, или его части хотя бы. Влада говорила тебе, что ночью Вебсик меня попросил перенести картину из гостиной опять в изголовье к Славе?

Я отрицательно качнул головой.

— Утром Вебсик меня просил довольно долго держать и тянуть большие пальцы на ногах мужа, — продолжила Марта. — Процесс идёт, я вижу…

— Может, и не надо пока заморачиваться с администрированием посёлка, — предложил я. — Дайте полномочия Владе, она справится там с Надеждой Ивановной на пару.

— А я так и сделаю, — согласилась со мной Марта, — но спущусь разок ненадолго. Всё, разбегаемся!

Джека улетела в посёлок на вызванном челноке вместе с Мартой. Мы с Пусем отправились на полянку. На полпути нам преградили дорогу Пит и Чара.

— Зона временно закрыта, — володиным голосом сказал Пит. — Просим подождать.

Я подозвал Пуся, и мы с ним устроились загорать на одном из лежащих щитов. Чара расположилась рядом. С ней мне уже приходилось бывать вместе, я часто забывал, что это биомех — совсем как живая миттелюшка. Пусь — её уменьшенная копия. Смотрелись они вместе потрясающе. Впрочем, нам бездельничать долго не пришлось — прибежали оба шпица, и за ними — Юля.