Праксис - Уильямс Уолтер Йон - Страница 81

Трудно было винить Мартинеса за то, что он убегает перед лицом неприятельской эскадры, в восемь раз превосходящей его по численности. Жаль только, что самому Северину приходится оставаться здесь.

Северину было двадцать восемь лет, и он командовал ретрансляционной станцией на Протипане-два. Он и шестеро его подчиненных обслуживали мощные коммуникационные лазеры и компенсаторы массы, обеспечивающие стабильность межпространственного тоннеля. Обычно они работали сменами по четыре месяца, и восстание произошло как раз в начале их смены. Теперь все спуталось, и было непонятно, надолго ли они здесь застряли.

Станции, обслуживающие межпространственные тоннели, находились в ведомстве поисковой службы, организации со славным прошлым, которая, однако, ничего больше не исследовала. Ее бюджет все уменьшался по мере того, как шли века и шаа теряли интерес к расширению пределов своей империи. Теперь основным занятием службы было отслеживание тоннелей и связных систем, а команду двух оставшихся исследовательских судов составляли кадеты, вдохновленные легендами о героических походах былых веков.

Северин не имел бы ничего против спокойной работы, и на станцию, обслуживающую только что открытый тоннель, он пошел главным образом из-за своей тети, командующей, которая имела возможность обеспечить ему здесь быструю карьеру. Платили хорошо, а тратить деньги во время четырехмесячных вахт было не на что. Хорошая была служба, спокойная и нужная, и все работающие на Сейшо знали друг друга в лицо и жили дружно.

Он даже не знал, как отнестись к тому, что на время беспорядков поисковую службу объявили военной организацией и подчинили флоту. Наверное, можно жить и так, если будет не слишком много идиотских приказов от этих дурацких пэров.

При всем при том он обнаружил, что ему хочется принять участие в происходящем. В былые времена поисковая служба была бы первой в борьбе с повстанцами. Его возмущала мысль, что он может провести всю войну, глядя на круглый проем Протипана-два.

Протипан-два был необычен тем, что имел тороидальную форму с дырой посредине. Большинство межпространственных тоннелей, загадочных структур, оставшихся с тех времен, когда вселенная еще только формировалась, имели форму круга и выглядели как на рисунке из учебника — их всегда описывали как «кусок звездного неба, на которое смотрят через круглый аквариум». Были еще четырехгранные и восьмигранные или цилиндрические тоннели, но единственным известным тороидальным был Протипан-два. Знаменитый яхтсмен Минх как-то раз сделал двойную петлю сквозь дырку в центре, проскользнув через нее как через огромную пуговицу. Северин любил смотреть из окон своего кабинета на это странное зрелище — висящее в пространстве кольцо из звезд, расположенных где-то совсем в другом месте вселенной. Он чувствовал гордость при мысли, что является хранителем самого необычного тоннеля на всю империю.

Узнав из сообщения «Короны», что вскорости ожидается появление наксидов, он созвал своих сотрудников на совещание.

— Я думаю, мы должны сразиться с врагом, — сказал он. — Надо сделать что-нибудь достойное доблестных традиций нашей службы.

— Например? — скептически осведомился прапорщик второго класса Граст.

Северин протянул Грасту кусок острой чесночной колбасы, которой подкреплялся в тот момент, когда пришло сообщение.

— Например, можно отодвинуть тоннель, — сказал он.

Одной из задач, стоящих перед обслуживающей станцией, являлось поддержание стабильности тоннеля. Межпространственный тоннель мог потерять стабильность, если в одном направлении сквозь него проходило больше материи, чем в другом. Этой проблемы фактически не существовало, пока тоннели пропускали только звездный ветер да малость космической пыли. Но когда через них начали летать корабли, положение изменилось. Если в одну сторону пролетало больше кораблей, чем в другую, тоннель мог изменить форму, сместиться в пространстве или вообще захлопнуться.

К счастью для империи, было найдено простое решение: нужно было просто перебросить в нужном направлении тело, соответствующее разнице масс пролетающих кораблей, чтобы сохранить равенство потоков. Каждая станция при межпространственном тоннеле была оборудована установками, которые могли перебрасывать заключенные в стальные рубашки тяжелые брикеты астероидного материала в другую звездную систему, где они начинали вращаться вокруг звезды по орбите, с которой их можно было снять и отправить в случае нужды опять на другую сторону тоннеля. Эти снаряды были такими тяжелыми, что быстро перебросить их через тоннель было невозможно — но это и не требовалось. Достаточно было того, чтобы идущие к тоннелю суда не рисковали напороться на движущийся навстречу камень.

— Отодвинуть тоннель? — повторил Грает. — Разве мы можем это сделать?

— Я думаю, что да.

Грает задумчиво откусил кусок колбасы.

— Это порушит им все планы. Если они промажут мимо тоннеля — а здесь нет планет, вокруг которых они могли бы развернуться, — то у них уйдут месяцы на то, чтобы затормозить и вернуться.

Северин уже перешел к следующей мысли:

— Почему бы вам не заняться подготовкой спасательной шлюпки, пока я прогреваю пусковую установку?

На экзаменах, которые Северин сдал, чтобы получить нынешнюю должность, требовалось основательное знание теории межпространственных тоннелей. Теперь настало время применить эту теорию на практике. Первым делом он начал разгонять свои тяжелые, медлительные кегли-снаряды по направлению к зияющему в небе тору и только потом принялся подсчитывать, сколько их нужно, чтобы переместить тоннель в пространстве. Он рассчитывал, что первые несколько грузов дестабилизируют тоннель, что должно было облегчить дальнейшую работу.

Произведя подсчеты и выяснив, куда нужно целиться, он начал систематический обстрел тоннеля, запуская один груз за другим. И только после этого он связался со своим начальством в системе Сейшо, чтобы получить их согласие на свои действия.

Через четыре часа пришло ответное письмо, в котором Северину категорически запрещалось дестабилизировать тоннель. К этому моменту он успел перебросить на ту сторону уже тысячи тонн материи, и тор начал понемногу смещаться.

Распространяя аромат чеснока, в диспетчерскую вошел Граст.

— Шлюпки готовы, — доложил он, глядя в окно на то, как очередной огромный снаряд выскользнул из пусковой установки и направился к жутковатому обручу, колышущемуся в пространстве.

— Присмотри пока за пусковой установкой, — сказал Северин. — Хочу перенести на шлюпку свои пожитки.

На шлюпках было не так уж и тесно: они были предназначены для того, чтобы смена станционного персонала могла с комфортом добраться до места работы, а лететь приходилось около месяца. Там была удобная кухня и тренажерный зал, библиотека с видеофильмами, книгами, музыкой и прочими удобствами.

Северин отнес туда защитные костюмы, одеяла с подогревом и теплые носки. После этого вернулся в диспетчерскую.

— Тоннель движется, — сообщил Граст.

— Я знаю.

К тому времени как Северин выпалил в тоннель весь заряд грузов, тоннель сместился на семь диаметров и наклонился относительно плоскости эклиптики. Начальство, заметив целый состав грузов, переправленных в их систему, слало откровенно перепуганные сообщения. К счастью, они постепенно переставали доходить: по мере того как тоннель смещался, связные лазеры постепенно теряли друг друга.

Северин и его подчиненные в последний раз пообедали на станции лапшой с огненным томатным соусом чили, запив ее темным, терпким пивом, приготовленным из ячменя, привезенного на станцию одним из сотрудников.

В поисковой службе было принято компенсировать отсутствие шикарного общества доброй едой.

— Знаете, — объявил Северин, — я начинаю думать, что нам не стоит покидать систему Протипана.

— Если мы здесь останемся, — заметил Граст, — они возьмут нас в плен.

— Я не говорю, что мы должны оставаться здесь, на станции, — ответил Северин. — Думаю, нам стоит сесть в шлюпку и прицепиться к одному из этих булыжников, которые летают по системе. Таким образом мы сможем держать противника под наблюдением, а когда флот вернется, мы им все расскажем. А если противник уйдет, мы просто вернемся на станцию.