Праксис - Уильямс Уолтер Йон - Страница 140

— Я стараюсь не думать о том, что сделают наксиды.

«Ах, Роланд, — подумал Мартинес, — сознаешь ли ты, на что, быть может, мы с тобой обрекаем эту милую девушку?»

Здесь, на берегу заросшего пруда, красовалась ещё одна скульптурная аллегория, менее понятная, чем первая. Из кувшина в руках женщины с почти стершимися чертами медленной струйкой лилась вода, рядом стоял мужчина в высокой остроконечной шляпе, держа какой-то забытый струнный инструмент. На плече женщины с несколько самодовольным видом сидела большая птица. Сырой прохладный воздух был напоен ароматом мхов и лилий.

Мартинес взял девушку за руки, наблюдая, как на тонкой девичьей шее бьется ниточка пульса. Терза вопросительно подняла глаза, потом подставила губы, нежные и податливые. Он ни разу до этого не целовал ее по-настоящему, и вообще только один раз — для публики при объявлении о помолвке. Сразу вспомнились поцелуи Сулы, жаркие, трепетные, полные страстного предвкушения. В Терзе не ощущалось того огня, а лишь молчаливое согласие и полное надежд любопытство.

Он обнял ее, вдохнув теплый запах волос. За спиной слышался плеск воды, лившейся из кувшина. Внезапно к плеску присоединился звон нарукавного дисплея. Мартинес, вздохнув, поглядел на экран и увидел лицо Вондерхейдте, бывшего младшего лейтенанта «Короны».

— Милорд… — поклонился молодой человек.

— Приветствую, лейтенант, как поживаете?

— Очень хорошо, спасибо, милорд… — Вондерхейдте покраснел, нервно облизнул губы, потом расплылся в улыбке. — Вообще-то я завтра женюсь… вот и решил пригласить вас на свадьбу.

Мартинес невольно расхохотался. Не слишком ли много свадеб сразу? Надутая помпезность, потом фарс, теперь, похоже, пародия. Чем же станет его собственная? — уже в который раз спросил он себя. Подстрочным комментарием?

Его осенила внезапная мысль.

— Погодите, лейтенант, — нахмурился он, — вы, кажется, уже не первый раз женитесь? Третий, если не ошибаюсь?

— Точно так, милорд, — смущенно признал Вондерхейдте, — но Дафна — это совсем другое. Наконец-то я нашел настоящую женщину.

— Ну что ж, рад слышать, — улыбнулся Мартинес. — Если смогу, приду с удовольствием.

— Мы будем в отеле «Империя», милорд капитан, в 16:01 в главном зале.

— Очень хорошо.

Мартинес выключил дисплей и взглянул на Терзу.

— Это один из моих подчиненных, — пояснил он и быстро поправился: — Бывших.

— Я поняла, — кивнула она с улыбкой.

— Не хочешь присоединиться? Может, будет полезно для опыта…

Она рассмеялась.

— Ты же знаешь, послезавтра у нас своя свадьба, и у меня ещё куча дел.

— Может, я помогу? Все говорят, что я хороший организатор.

— Нет, спасибо… слишком много времени придется потратить на объяснения.

Он снова обнял ее и прижал к себе, вдыхая теплый запах волос и слушая плеск воды, наполнявшей пруд. Налетевший ветерок ворошил сухие листья. Повинуясь внезапному порыву, Мартинес сжал руку девушки и заглянул ей в глаза.

— Терза…

— Да?

— Мы могли бы завести ребенка — сейчас, сразу?

Она выглядела удивленной.

— Но… я должна сначала назначить время, чтобы вынуть имплантат, и потом… — Ее взгляд стал испытующим. — Ты действительно этого хочешь?

Во рту у Мартинеса внезапно пересохло.

— Я могу погибнуть, — тихо сказал он.

Глаза Терзы увлажнились, она легко дотронулась пальцами до его щеки.

— Да, конечно. Я понимаю.

Она обвила руками его шею и поцеловала. Мартинес почувствовал головокружение. Он не мог понять, что движет им — собственные инстинкты или внушения Роланда. Кто он — мужчина, гены которого требуют продолжения рода, или участник грязной интриги?

Его размышления прервал звонок. Терза достала из кармана дорогой старинный телефон и нажала кнопку. Раздавшийся голос принадлежал ее отцу.

— Капитан Мартинес не с тобой?

Лорд Чен, хоть и обращался с Мартинесом вежливо и предупредительно, все ещё никак не мог привыкнуть называть его по имени.

— Да, — ответила Терза, — он здесь.

Отлично, тогда я скажу сразу вам обоим. Только что лорд Саид выступил на закрытой сессии правления флота и рекомендовал принять план эвакуации правительства. Предложение было принято абсолютным большинством голосов.

Мартинес взглянул в лицо Терзы, которое, словно зеркало, отразило его собственные чувства.

— Замечательно, я очень рад, милорд, — сказал он громко, чтобы Чен услышал.

Терза прибавила громкость динамика. Лорд Чен продолжал:

— Принято решение реквизировать два торговых транспортных судна для перемещения депутатов парламента — конкретное место ещё не выбрано. План Мартинеса в целом одобрен… — Он смущенно кашлянул. — Только имейте в виду, что лорд командующий Торк постановил отныне именовать его планом Чена.

Ворюга, подумал Мартинес. Вслух он сказал, замечая, как в глазах Терзы мелькают веселые искорки:

— Не важно, как его называть, милорд. Главное для меня — содействовать успешному окончанию войны.

— Очень правильное отношение, — веско заметил Чен. — Должен также сообщить, что Совет правления удовлетворил заявку моей сестры о принятии вас на борт в качестве офицера по тактике. Вы получите приказ о назначении и прибудете на орбиту, как только появится подходящий транспорт.

— Благодарю вас, милорд, — искренне ответил Мартинес.

Про себя он подумал, что организовать его прибытие — непростая задача. Флот леди Чен в настоящий момент вращался по орбите вокруг системы Заншаа с огромной скоростью.

Терза со смехом обратилась к отцу:

— У тебя есть что сказать мне, или передать трубку Гарету?

Лорд Чен понизил голос почти до шепота, и Мартинесу пришлось напрячься, чтобы расслышать его слова:

— Только то, что мне грустно без тебя. Здесь все происходит так быстро… Хотелось бы чаще видеться.

— Мне тоже, отец, — вздохнула она.

— Я люблю тебя. — Чен помедлил. — Завтра я приду.

— Тогда до встречи, пока.

Терза отключила связь.

«Я люблю тебя», — повторил про себя Мартинес. Он сам ни разу не говорил ей таких слов — просто потому, что Терза, умная девушка, ни за что бы ему не поверила. Мелькала, правда, мысль сказать хотя бы из вежливости, но что-то удерживало — наверное, нежелание начинать семейную жизнь с лжи. С другой стороны, слова «я тебя не люблю» или, того хуже, «я люблю другую» едва ли были лучшим способом наладить отношения. Они с самого начала избегали говорить о чувствах, чтобы не ранить друг друга. Молчание стало их прибежищем.

Мартинес наклонился и поцеловал Терзу в щеку. Потом повел дальше.

— Вальпурга смотрелась на церемонии просто чудесно, не правда ли? — светским тоном произнесла Терза.

Жених молча вздохнул. Понимала ли она сама, с какой иронией прозвучали ее слова?

Он встал на одно колено перед Терзой, приподнял ее ногу и улыбнулся в объективы видеокамер. Новобрачная сидела на церемониальной кровати под богато расшитым балдахином. Мартинес был в парадном мундире с серебряными аксельбантами и всеми наградами. Не забыл он и про жезл Золотого шара, из-за которого сам Верховный судья Нгени, начиная церемонию, был принужден вытянуться в струнку и задрать голову, обнажая незащищенное горло.

Мартинес начал развязывать алые ленты, которые прикрепляли к ноге Терзы роскошную домашнюю туфлю. Камеры зажужжали, снимая ближний план. Когда вторая туфля была снята, гости дружно зааплодировали. Подружка Терзы подала парадные туфли из красной кожи с бантами, Мартинес надел их на изящные ножки новобрачной и помог ей встать. Они поцеловались под новый всплеск жужжания.

— Ты прекрасна, — прошептал он.

— Спасибо. — Терза нежно прикоснулась щекой к его лицу.

Он не лгал, она и в самом деле была обворожительна в парчовом подвенечном платье с распущенными черными волосами на обнаженных плечах. Терза весь день демонстрировала непревзойденную грацию и владение собой. Вся церемония до последней мелочи была организована ею и прошла без сучка без задоринки. Мартинес остро сознавал, что недостоин такой жены. Опьяненный ритуалом и чудесными достоинствами Терзы, он чувствовал в душе растущую надежду, и это было куда лучше, чем вчерашний день, пропитанный отвращением к себе, который закончился в объятиях Аманды Таен.