Ловец (СИ) - Мамаева Надежда - Страница 73

<p>

А Тэд чуть не споткнулся: обнаженная дева полусвета была очень похожа на Шенни.</p>

<p>

Ловец выругался про себя за то, что всюду ему, как помешанному, мерещиться эта пигалица, и стал буравить взглядом затылок провожатой.</p>

<p>

– Покер, бридж, может быть, рулетка? – не останавливаясь, чуть повернув голову назад, осведомилась идущая впереди.</p>

<p>

Тэд протянул весьма глубокомысленное: «Ээээ…», и девушка мгновенно сориентировалась.</p>

<p>

– Чтобы определиться с выбором или просто отдохнуть, у нас есть замечательный бар и комнаты уединения на втором этаже – кивком головы она указала на лестницу. А здесь, на первом – игровая зона.</p>

<p>

Тэд лишь хмыкнул. Этот игорный дом, приличный лишь снаружи, был по сути изнутри тот же элитный бордель для столичной аристократии. И здесь девушки делились на два типа: яркие ночные бабочки в полупрозрачных одеждах и вот такие серые мыши, как его провожатая. Последних специально одевали невзрачно, да и внешность подбирали невыразительную, чтобы никто не зарился на обслугу. Ведь если и прислуга будет смазливой – то гость может выбрать ее в качестве развлечения. А работать тогда, убирать и подавать напитки кому? Но это для тех посетителей, кто приходил сюда именно как в бордель. А кто–то захаживал в клуб за тем, чтобы играть.</p>

<p>

«Интересно, отец Шенни предпочитал первый или второй этаж?», – невольно подумал Тед и выругался про себя: вновь он вспоминает об этой заразе!</p>

<p>

Ловец шел, а перед ним мелькали спины, лица, и в воздухе разливался сладковатый душок. Так пахнет дорогой алкоголь, смешанный с духами и потом. Аромат азарта, проигрыша и победы.</p>

<p>

Наконец провожатая подвела его к одному из кресел и, сообщив, что он может располагаться и сейчас ему, как гостю, принесут бренди, удалилась.</p>

<p>

Тэд покачнулся с пятки на носок и, бросив пиджак в пустое кресло, направился нетвердой походкой к столу.</p>

<p>

План его был прост: сесть и начать выигрывать. Рано или поздно к «везунчику» подсядет кто-нибудь из катал, возможно, и сам Руферт. Ведь, судя по сведениям, именно здесь он чаще всего и играет.</p>

<p>

В том, что он выиграет, ловец не сомневался. Тэд чувствовал ложь. Блеф всегда дразнил кончик его языка вкусом лимона и кислых яблок. Посему он, недолго думая, сел за первый попавшийся покерный стол.</p>

<p>

Плюхнулся на пустой стул и лишь потом чуть пьяно осведомился у игравших:</p>

<p>

– Я не помешаю?</p>

<p>

На него покосились все трое.</p>

<p>

– Занято, – шлепая картой по столу, выразил общее мнение носатый франт в расстегнутой на верхние пуговицы рубашке.</p>

<p>

Тэд мельком глянул на этого парня, которому стало жарко. Отметил чуть засаленные подтяжки, галстук–бабочку, что сейчас оказался развязан и свисал концами на грудь хозяина, перекинутый через шею. Ткань его лишь выглядела дорого, но Тэд определил на глаз: шелк поддельный, из дешевых. Как отличать фальшивку от настоящего, он узнал не от одной из любовниц, что было бы логичнее всего, а у мужчины, продавца шляпного салона, с которым делил съемную квартиру, когда только приехал в столицу, и жалованье стажера не позволяло большего.</p>

<p>

Сосед оказался изрядным пижоном и сердцеедом, но чего в нем было не отнять – это любовь исключительно к шелковым шейным платкам. Хотя стоили те изрядно. На вопрос Тэда как-то раз, отчего продавец спускает треть своего жалования на полоски ткани шириною в ладонь, повеса усмехнулся и заявил, что только мужчины не обращают внимания на то, поддельна ли шелковая ткань, а вот красотки… Они именно по таким мелочам и вычисляют, сколько у кавалера за душой, и стоит ли принимать ухаживания, давать авансы. А щеголь до этих самах авансов был жаден и предпочитал делать горизонтальные вложения в семейный бюджет еще до того, как речь зайдет о свадьбе.</p>

<p>

Тогда-то сосед и просветил Тэда, как легко отличить поддельный шелк: стоит лишь присмотреться к заломам на ткани. На настоящем будут едва заметные складки, в то время как искусственный весь сомнется.</p>

<p>

Эти складки и удостоверили ловца в том, что сидящий перед ним носатый – вовсе не тот, кем пытается казаться. Образ богатенького прожигателя жизни получился у франта весьма достоверным, вот только поскупился он на натуральный шелк. Зато те, с кем он играл: один – рыжий парень, второй – тощий, как щепка, мужчина – были именно те, кем казались.</p>

<p>

У худосочного на породистой роже крупными рунами было выведено «аристократ», а золотые родовые кольца с печатками на руках это лишь подтверждали. Веснушчатый был не так знатен, но богат. И дело даже не в его одежде, а в охранном браслете. Этот амулет, прозванный цепным псом бездны, охранял своего владельца получше дюжины умелых воинов, и стоил, соответственно, как пара южных секторов.</p>

<p>

«Шулер «обувает» двух богачей», – подумал Тэд, а его рука уже достала из кармана брюк сотню талеров. Мятые купюры легли на стол со словами:</p>

<p>

– Может, это заменит мне билет в первый ряд?</p>

<p>

Носатый глянул на деньги, потом на «подвыпившего» Тэда и нарочито нехотя согласился:</p>

<p>

– Но только на один акт, пьеса уже близится к завершению.</p>

<p>

Ловец кивнул. А потом на столе появилась новая колода и «фальшивый аристократ», перемешав карты, предложил новичку подрезать. Тэд, изображая парня навеселе, наугад ткнул в кромку.</p>

<p>

Послышались сдержанные смешки от рыжего и худого. Ну да, сейчас эти двое, глядя на новичка, пахшего бренди, заранее уже чувствовали себя победителями. Пока, во всяком случае, они были уверенны именно в этом. Тэд лишь хмыкнул на это про себя.</p>