Ловец (СИ) - Мамаева Надежда - Страница 58

<p>

Прозвище громиле шло. Да какой шло, оно летело к нему навстречу со скоростью пули, чтобы впечататься намертво этому седому бугаю с двумя косицами и руками, которые я обхватить могла бы разве что двумя своими ладонями.</p>

<p>

Угукнула в ответ, когда Клим буксиром уже тащил меня куда–то за угол. А потом по ушам ударила сирена. Законники.</p>

<p>

Убегали мы, как выразился Клим, по всем законам кулинарного жанра: закладывая кренделя, усиленно шевеля булками, кроша батон на попадающихся под ноги крыс, и всей душой не желая сушить сухарей.</p>

<p>

Наконец, когда в одной из подворотен мы буквально влипли в стену, а патруль пронесся мимо, «напарничек», тяжело дыша, уточнил:</p>

<p>

– Больше бить не будешь?</p>

<p>

Я так же, выплевывая воздух, заверила:</p>

<p>

– Буду, дай того, отдышаться…</p>

<p>

–А…. ну давай это, отдышивайся и поговорим.</p>

<p>

С этими словами он согнулся и упер руки в колени. Я последовала его примеру. Так мы и стояли, сопя и пытаясь выровнять дыханье, а потом, неожиданно, кажется, даже для самого себя, Клим выдал:</p>

<p>

– Извини, что не предупредил. Но иначе бы ты струсила. А мне нужна была связка.</p>

<p>

– А жизнь твоя, тебе, значит, не нужна?</p>

<p>

Вода капала с подола юбки, в то время как спина была сырая уже от пота.</p>

<p>

– Ты о том, что случилось на гонках? Но это их неотъемлемая часть.</p>

<p>

– Смерть всегда неотделима от жизни, но глупая смерть забирает с собой еще и часть того времени, что отведено твоим близким.</p>

<p>

Клим задумался, и мне пришлось пояснить:</p>

<p>

– А ты вообще задумывался, что будет после того, как ты погибнешь на одном из таких заплывов? Тебе-то будет хорошо, в гробу удобно, тапочки опять же белые, мягкие, не жмут. Учебой никто не досаждает. А вот твои родители? Мать только-только оправилась от болезни… Да она же от горя в могилу в тот же год, вслед за тобой, уйдет.</p>

<p>

– Вот ты сейчас говоришь, а я вижу брата, – Клим скривился. Видимо, не впервой слышать подобное. И его это раздражало вдвойне, потому что правда.</p>

<p>

– Да хоть тварей лабиринта видь, – брякнула в сердцах. – Но даже они до такого пустоголового не достучаться.</p>

<p>

– А тебе-то откуда знать, что да как там, в лабиринте. Ты же не умирала! – ощетинился парень.</p>

<p>

– Представь себе, умирала. И в лабиринте была, – я не стала уточнять, что эти два события прошли по разным сметам моей жизни.</p>

<p>

Зато Клим впечатлился. Его хватило даже на целую минуту молчания.</p>

<p>

– И каково это? Умереть, – наконец разродится вопросом он.</p>

<p>

– Каково видеть оторванную руку, сжимающую твою дамскую сумочку, чувствовать запах сожжённых кишок и ощущать, что реальность накрепко перемешалась с бредом? Я бы тебе с удовольствием это показала, если бы могла.</p>

<p>

Клим сглотнул.</p>

<p>

– Ты сейчас думаешь, что смерть никогда тебя не заденет. Только пойми, что тех, кто так считает, она целует первыми и взасос. Знаешь, если ты сдохнешь, мне тебя будет не жаль. Мне будет жаль твоего брата и твоих родителей, которые будут убиваться. А тебя – тебя нет. Таким, как ты, оценивающим даже не свою жизнь, а годы счастья близких в десять талеров, в мир сумрака прямая дорога.</p>

<p>

«Напарничек», не ожидавший от меня таких слов, замер, а я же, высказав все, что копилось на душе, выглянула из–за угла. Патруль уже давно ушел, и переулок был пуст.</p>

<p>

– Можно выходить, – сообщила я.</p>

<p>

Клим, ставший поразительно молчаливым, вышел из укрытия, и мы двинулись в сторону пирса. Он не пытался заговорить, я тоже не жаждала блистать красноречием. Оттого, даже сев в батискаф, мы не перемолвлюсь и парой слов.</p>

<p>

Расстались тоже не прощаясь. Я слишком устала ото всего, и не придала этому особого значения. Единственным моим желанием было добраться до дома Фло. Осуществить мне его удалось лишь ближе к полуночи, когда все спали. Даже на кухне свет не горел.</p>

<p>

Я на цыпочках прокралась в каморку, быстро разделась и легла на ставший уже родным топчан, еще не зная, какие потрясения меня ждут утром.</p>

<p>

 </p>

<p>

***</p>

<p>

– Да спит она, – нет ничего более громкого, чем ребенок, который старается говорить тихо, но периодически об этом самом «тихо» забывает.</p>

<p>

– Да не, вон уже просыпается.</p>

<p>

– А я тебе говорю, что дрыхнет.</p>

<p>

– Уже не сплю. Потому как вы, два мелких некроманта, способны даже столетний скелет поднять.</p>

<p>

Тим и Том дружно хихикнули, польщенные комплиментом, а потом, на манер двух снарядов, десантировались на мой топчан.</p>

<p>

Постелетрясение было недолгим, но выбило из меня остатки сна. А эти два партизана, уставившись на меня пытливыми взглядами, хором потребовали:</p>