Ловец (СИ) - Мамаева Надежда - Страница 36

<p>

Нет. Этот пацан определенно меня поразил: такого, как он, любопытство могло не только сгубить, но и воскресить. Есть такая порода людей, которым настолько все в жизни интересно, что они даже по пути на тризну сядут в гробу, чтобы задать пару уточняющих вопросов похоронной кавалькаде, что собралась в его же честь.</p>

<p>

– Наставлять неразумных адептов на путь истинный, – ничтоже сумняшеся ответил старший. – А раз ты уже свою порцию наставлений получил, то хромай обратно на урок.</p>

<p>

Клим скривился, но приказу подчинился.</p>

<p>

Я же зашла в аудиторию.</p>

<p>

– Прошу прощения за брата, но он очень любопытный. Ему до жути стало интересно, что это за юный талант, в котором дар проснулся так поздно. К тому же сразу и не малый.</p>

<p>

– Странный у него способ удовлетворить любопытство, – заметила я, присаживаясь за парту.</p>

<p>

– Просто он использовал самый привычный. А в семнадцать мальчишке проще всего привлечь внимание, именно заигрывая и заставляя девушку краснеть, – без перехода добавил Зак, перебираясь напротив, за учительский стол. – Что успела прочитать?</p>

<p>

Голая правда – это не всегда благо, но часто – железобетонный аргумент. Вот и я ответила честно:</p>

<p>

– Название.</p>

<p>

– А еще? – уточнил куратор.</p>

<p>

– Автора.</p>

<p>

– И? – скептически приподнял бровь Зак.</p>

<p>

Да, теоретически времени у меня было предостаточно, но вот куда я его использовала – это уже другой вопрос. Я смутилась и, оправдываясь, произнесла:</p>

<p>

– Я начала читать, но уже на первой странице ничего не поняла. Вроде слова знаю, но смысл… – я сказала наугад, памятуя о толщине и солидном возрасте талмуда. Наверняка в нем длинное и пространное вступлении о том, что такое магия. Авторы прошлых времен такое любили. Например, в свое время в учебнике истории, который я усердно штудировала под надзирательством (уроками это было сложно назвать) мисс Прим, вводной главе была посвящена чуть ли не одна треть. Смысл велеречивых фраз длинною на абзац оказался прост: восхваление императора, государства, ну и ученого мужа, составившего сею книгу.</p>

<p>

– Хорошо, давай посмотрим, что именно ты не поняла, – с хитрецой ответил Зак и открыл первую страницу.</p>

<p>

Судьба любит ловких, смелых, находчивых и сильных. В общем, я в пролете. С первой страницы на читателя скалилась гравюра морского змея. Гад бился мордой о прозрачный барьер, который то прогибался, то становился вновь прямым. Маги же, стоящие по другую сторону преграды вливали в прозрачную дамбу силы, все утолщая ее. Когда змей, побившись головой о преграду и вильнув хвостом, уплывал, все действо начиналось сначала. Прямо как в синематографе. Только там был темный зал и огромный экран, а здесь же все умещалось на листе пергамента.</p>

<p>

«Создание дамбы после затопления земель», – гласила надпись.</p>

<p>

– Тебе что-то здесь было непонятно? – провокационно уточнил Зак.</p>

<p>

– Нет, дальше, на следующей странице, – я сглотнула, искренне надеясь, что уж там–то должен быть текст. Длинный и зубодробительный.</p>

<p>

Увы. Маги прошлого оказались товарищами дюже прагматичными и лишенными всяких представлений об учебных прелюдиях.</p>

<p>

 «Если ты хочешь стать магом, то знай: тебя не ждут почести и слава, деньги и всеобщее поклонение. Скорее всего тебя ждет смерть. Смерть, если ты не сможешь обуздать свой дар. Смерть, если ты преступишь магический закон. Даже если ты будешь выполнять свой долг, ты тоже можешь умереть, защищая других. Ибо призвание мага – служить. Служить своей силой, оберегать, сохранять и помогать тем, кто слабее. Служить своей стране».</p>

<p>

Предельно кратко и ясно.</p>

<p>

– Это учебник для начальной школы? – только и смогла ошарашено спросить я, представив, как семилетки, раскрыв рот слушают о своем магическом будущем.</p>

<p>

– Нет, малышей сначала учат читать и писать. Этот учебник как раз для таких, как ты, раскрывшихся поздно. А впредь попрошу относиться к моим заданиям более ответственно.</p>

<p>

Я лишь удрученно качнула головой. Куда уж понятнее.</p>

<p>

Последующие два часа Зак объяснял мне догмы и основы элементарной магии. Оказалось, что мой дар может меня же и убить, если я выплесну его бесконтрольно и не сумею вовремя погасить. Терпеливо и медленно, извращаясь над собственным, до этого каллиграфическим почерком, я выводила на бумаге пять категорий силы. Писала бы быстрее, но откуда у бедной девушки может быть летящее, грамотное и красивое написание рун? А я старалась соответствовать почетному званию чахлого дитя трущоб.</p>

<p>

Оказалось, что по уровню дара выделяют штилевиков – тех, кто полностью лишены магии. Ветровики – кому доступны лишь простейшие бытовые заклинания. Буруны могли уже получить среднее магическое образование и заниматься чародейским ремеслом: от настройки недорогих амулетов до установки защитных контуров на поля против саранчи и медведя. Приливники – те, кому по силам было получить высшее магическое образование, заниматься тонкими чародейскими ремеслами, от операций на головном мозге до теоретических выкладок в фундаментальной магии. Из этой категории чаще всего выходили архимаги. И, наконец, отдельный уровень, цунами – это ловцы. Их дар сильный и специфический, позволяющий открывать грань в реальность лабиринта. Таких детей обычно не зачисляли в магическую школу или академию. Им была прямая дорога в Оплот.</p>

<p>

– А ты приливник? – я решила, что Тим в чем–то прав, и выкать – слишком лицемерно. Пусть хоть в чем-то я буду честна с другом детства.</p>