Ловец (СИ) - Мамаева Надежда - Страница 108

<p>

Часы пробили десять вечера, когда я поняла: мне нужно выпить. Не легкого дамского мартини, а пробирающего до мозга костей бренди.</p>

<p>

С бокалом, из которого отпивала маленькими глотками, я просидела изрядно.</p>

<p>

– Пора спать, Шенни, – сказала сама себе, поднимаясь, и тут сзади послышалось:</p>

<p>

– А я думал, что это у меня дурная привычка говорить с самим собой.</p>

<p>

Этот голос я узнала бы из тысячи. Когда-то он бил наотмашь далекими от благородства предложениями. Во сне он шептал мое имя.</p>

<p>

«Все-таки напилась», – была единственная трезвая мысль. А захмелевший язык выдал моей личной галлюцинации:</p>

<p>

– Сегодня мне не снись. Ик! Я просто хочу ничего не видеть до утра.</p>

<p>

– И поэтому решила напиться? – грусть и ирония слышались мне из темного угла, в который не проникал свет камина.</p>

<p>

– Не напиться, а чуток выпить. Имеет право девушка в расстроенных чувствах выпить?</p>

<p>

 – И чем же эта девушка так расстроена?</p>

<p>

–Свадьбой, – я решила, что хотя бы со своей шизофренией надо быть честной.</p>

<p>

Шизофрения оживилась, шагнула из темноты и обрела очертания Тэда.</p>

<p>

– Шен, скажи, ты меня любишь? Только не лги. Ответь мне на один этот вопрос, и будем считать, что клятва, данное тобою мне на крови, исполнена.</p>

<p>

Руку под вязью змеиной татуировки, о которой я успела забыть, обожгло и губы сами собою прошептали:</p>

<p>

– Да, люблю.</p>

<p>

Я не успела испугаться, не успела вскрикнуть, как мой рот накрыл поцелуй. Нежный, но настойчивый. Будоражащий кровь, тело, душу. Тэд целовал упоительно, заставляя забыть обо всем, потерять ощущение времени и пространства.</p>

<p>

С Закам я всегда была на земле. С Тэдом – летала даже сидя на полу у камина.</p>

<p>

Поцелуй становился все неистовее, затягивая. Не знаю, как мы вообще нашли силу оторваться друг от друга.</p>

<p>

– Шенни, я идиот, кретин, я виноват перед тобой. А сейчас стану в твоих глазах еще большей сволочью, потому что я не собираюсь отдавать тебя никому.</p>

<p>

Я смотрела на Теда, державшего мое лицо в своих руках.</p>

<p>

– Никому. Потому что я люблю тебя, люблю до безумия.</p>

<p>

– Мы оба сумасшедшие, – я притянула его к себе. – Во всяком случае за себя могу ручаться. Потому что мне нужен ты, зараза, паразит, гад. Но ты МОЙ мерзавец и МОЙ гад. И другой мне не нужен.</p>

<p>

А потом мы, словно одержимые, прильнули друг к другу. В сторону полетела одежда, блики огня заиграли на обнаженной коже.</p>

<p>

Я приняла мысль о том, что мне нужен именно этот чокнутый ловец. Мое тело говорило об этом без слов: предательской дрожью предвкушения, манящим запахом, неприкрытым возбуждением, которое, казалось, можно было ощутить подушечками пальцев. Его яростный поцелуй и вспышка радости. Мой безмолвный крик. Одно, почти болезненное страдание на двоих, что ярче любых фейерверков в ночном небе.</p>

<p>

 </p>

<p>

 </p>

<p>

 Тэд</p>

<p>

 </p>

<p>

Он ворчал, боролся с желанием, нарастающим огненной лавиной, которая, казалось бы, выжгла весь воздух в его легких. Он балансировал на краю краткого мига предвкушения. А потом прикоснулся к ее плечам, бедрам и сорвался.</p>

<p>

Он опустился, упираясь коленями в ковер, что лежал перед камином, и начал погружаться в нее.</p>

<p>

Медленное проникновение, когда боль и радость сплетаются воедино, заставила ее выгнуться дугой, откинуть голову. Она закинула ноги ему на бедра, словно боясь, что он отступит, что прекратится эта сказочная пытка.</p>

<p>

Горячая, влажная. Она дарила ему сотни лет восхитительного напряжения, которые сконцентрировались сейчас в одном миге.</p>

<p>

Шенни вцепилась в его плечи руками, словно утопающий за последнюю опору. Ее ногти оставили на нем свои отметины.</p>

<p>

Ее вскрик, рожденный их полным единением, ее чуть напрягшаяся от боли спина, его заботливые руки и нежный шепот.</p>

<p>

Шенни, раздавленная тяжестью мужчины, ее мужчины, задыхалась. Боль и радость, расслабленность и напряжение – все это свернулось внутри нее тугим клубком, даря умиротворение. Она ощущала его внутри себя и это состояние дарило ей чувство того, что лишь все происходящее имеет значение.</p>

<p>

Он нежно поцеловал ее и начал двигаться. Шенни стала подниматься и опускать, вторя его такту. Они то впивались телами друг в друга, то расходились, сначала медленнее, потом все убыстряясь и убыстряясь.</p>

<p>

Его язык словно повторяя движения плоти, тоже начал свой собственный танец, то вторгаясь в ее рот, то задерживаясь у самых губ, ловя ее стоны.</p>

<p>

Тэд почувствовал, что грозовой перевал, после которого наступит разрядка, уже близко. От ощущения, как его семя уже готово излиться в нее, его уносило на волнах эйфории.</p>