Тот случай между Илаем и Гвен (лп) - МакЭвой Дж. ДЖ. - Страница 42

Может быть, он не делится этим со мной, поскольку считает, что я не смогу понять? Я знаю, что существует некая врачебная тайна, и совершенно не хочу, чтобы он нарушал ее. Но как ему удается сохранять хладнокровие?

— Гвен! — Ко мне подошел Логан, одетый в темные джинсы и симпатичную кожаную куртку.

Я отметила, что после официального заявления об уходе из медшколы его стиль в одежде кардинально изменился. Он постепенно становился тем, кем был на самом деле. Он даже проколол себе ухо.

— Привет, разве ты не на гастролях? — удивилась я.

Он притворно нахмурился.

— Не можешь дождаться, когда я наконец исчезну, да?

— Вот и нет, — рассмеялась я.

— Шучу. Завтра уезжаю. Я пришел пообедать с мамой и просить тебя о малюсеньком одолжении. — Он указал на стену. — Я не успею вернуться к моменту открытия росписи, а желание узнать, что же ты там нарисовала, будет медленно убивать меня. Уверен, кто-то уже заглядывал за штору?

— Все такие нетерпеливые! Ты не ощутишь весь эффект, если…

— Пожалуйста, Гвен.

— Тебе это нужно, чтобы потом поддразнивать маму, да?

Он усмехнулся.

— Вот как ты знаешь меня так хорошо?

Покачав головой, я подняла занавес, разрешая ему пройти внутрь. Войдя, он посмотрел вниз, на краски, размазанные тут и там на полу, и на когда-то белую рубашку, которую я надевала во время работы, лежащую тут же, а потом перевел взгляд наверх. Отступив на шаг назад и наклонив голову, он внимательно разглядывал стену.

— Это…

— Ага. — Я не хотела, чтобы он вслух описывал увиденное.

— Им понравится. — Он посмотрел на меня. — Я по-настоящему впечатлен.

— Спасибо. Я каждый раз дико волнуюсь, но теперь ты меня успокоил, и дальше я буду рисовать уже без страха.

Мой телефон завибрировал. Пришло сообщение от Катрины: «У нас неприятности. Ты в больнице? Я сейчас приеду за тобой».

— Все в порядке?

Я утвердительно кивнула Логану, одновременно с этим отвечая Катрине.

— Не окажешь любезность? — спросила я, потянувшись за упакованной картиной, и передала ее ему.

— Конечно, что нужно? — Логан смотрел, не понимая.

— Ты помнишь картину, которую я нарисовала для тебя и Илая? Здесь оригинал. Я хотела сегодня передать его твоей маме, но у меня не получится встретиться с ней, и теперь я даже не уверена, когда вернусь обратно. Не мог бы ты передать ее вместо меня?

— Конечно, могу. Скорее всего, она расплачется и побежит вниз, чтобы обнять тебя.

— Все будет в порядке. — Я отступила назад и увидела Илая, направлявшегося к нам.

Он посмотрел на нас, и Логан немедленно обнял меня.

— Я признаю, что моя любовь к Гвен…

— Эй! — я ущипнула его за бок.

Логан зажмурился и отпустил меня.

Илай усмехнулся.

— Видишь? Она против.

Логан состроил рожицу нам обоим и удалился с картиной в руке.

Пришло новое сообщение: «Я уже здесь».

— Неужели ты показала ему роспись?

— Он очень просил, потому что пропустит церемонию открытия. Извини меня, ничего, если мы поговорим чуть позже? Мой адвокат хочет видеть меня прямо сейчас, а она никогда не беспокоит по пустякам. Она даже приехала за мной.

— Хорошо. Я уже получил то, что хотел.

— Что? Я ничего не давала?

— Я пришел просто увидеть тебя.

Улыбнувшись, я спиной попятилась к дверям.

— Ты такой привлекательный льстец, доктор Дэвенпорт.

— Разве? Удачи! — он помахал мне.

— Тебе тоже! — ответила я и толкнула стеклянную дверь.

Я увидела Катрину, стоявшую возле машины в кроваво-красном платье и жакете. В руках она держала письмо.

— Что это такое?

Она протянула мне бумагу.

— Твой бывший подал на тебя в суд.

— На каком основании?

— За разрыв контракта. Ты не отвечала на его звонки и, как следствие, не подготовила проекты, в которых он нуждался.

Я застонала, желая стукнуть себя.

— Я кусаю локти за то, что не разорвала этот контракт давным-давно.

— Все очевидно. Чтобы снова видеть тебя и общаться с тобой, этот сукин сын будет использовать любые методы, даже такие грязные. — Катрина вытащила другое письмо из своей белой сумки «Луи Вуиттон». — Во-первых, мы постараемся разорвать твой контракт, но поверь мне, эта будет та еще битва, и ты потеряешь на этом миллионы. Он не будет таким же щедрым как в начале процесса. Я не знаю, что произошло, но он превратился в отъявленного козла. У тебя не осталось никаких чувств к нему?

— Нет, он так поступает, поскольку узнал, что я начала встречаться с другим.

— Правда? — Ее блондинистые брови взлетели от удивления.

— Да, — твердо ответила я. — И у меня нет желания терять миллионы или враждовать с ним годами! Какие еще есть варианты?

Катрина открыла дверь машины.

— Мы можем встретиться с ним и обсудить твое расписание, так как ты занята и на других проектах. В любом случае, твой контракт закончится через несколько месяцев. Нет нужды затевать войну.

— Отлично. Только останови меня, если я захочу убить его во время встречи, — проговорила я, садясь к ней в машину.

— При первой удобной возможности я и сама найду, за что подать на него в суд. — Она хотела, чтобы я почувствовала себя увереннее, и это сработало.

Себастьян Эванс был беспринципным, ничтожным мерзавцем.

Илай

Я вошел в кабинет и увидел маму, плачущую на руках Логана.

— Что тут…

Брат кивнул, указывая мне на картину на столе, и прошептал:

— Это от Гвиневры.

Она опять изумляет меня!

Я недавно проходил мимо палаты Тоби и Молли и видел их двоих, смотрящих на ее картину, смеявшихся и разговаривающих друг с другом. Они были так счастливы, что я на мгновение даже забыл, что Молли больна. Именно поэтому я тогда и спустился к Гвиневре.

Сев напротив них, я потянулся за картиной. Мама шлепнула меня по руке.

— Мам! — вскрикнул я, отдернув руку.

Она вытерла глаза.

— Никто не прикоснется к ней, пока я не поставлю ее в рамку и не повешу в кабинете отца.

За все прошедшие годы она не выбросила ни одной отцовской вещи, будто ждала, что в любой момент он вернется. Конечно, она понимала, что этого не произойдет, но, как мама сама говорила, иногда ей нравилось закрыть глаза и забыть об этом.

— Гвен еще здесь?

— Нет, у нее встреча.

— Дай мне знать, когда она вернется, — прошептала мама. — Сходство поразительное! Она даже отметила его шрам на подбородке, который он заработал во время игры в футбол.

— Она как-то обмолвилась, что, приходя в твой офис, разглядывала его фотографии и еще нашла несколько фотографий в интернете, — улыбнулся я.

— Мальчики, вы выросли, и теперь я ясно вижу, как вы стали на него похожи. Во многом. Знали ли вы, что в его жизни тоже был период, когда он хотел бросить медицину? — Она посмотрела на нас.

— Что? Нет, это неправда! — Я не мог поверить в это.

Мама утвердительно кивнула.

— Он был отличным саксофонистом, увлекался джазом, но в конце концов признался, что это останется лишь увлечением.

— Один ноль в пользу музыкантов. — Логан кивнул мне и откинулся в кресле.

Не обращая на него внимания, я поинтересовался:

— Почему ты никогда об этом не рассказывала?

— Потому что ты всегда стремился быть похожим на него. Я знала, что ты, как и я, не способен играть на инструментах настолько хорошо, чтобы зарабатывать этим на жизнь. Поэтому я позволила тебе сосредоточиться на книгах.

Логан расхохотался так, что даже начал хрюкать. Мама хлопнула его по ноге.

— Ма! — заорал он, потирая ушибленное бедро, а потом улыбнулся.

— Не смейся над старшим братом. Если бы он не подавал тебе хороший пример, только Господь знает, что бы из тебя вышло.

— Спасибо за доверие, мам! — нахмурился Логан, поглядывая на меня.

— О, Илай, я совсем забыла, Ханна попросила разрешения временно перевестись в одну из внутренних клиник, и я не понимаю, что послужило этому причиной. Ты ей что-то сказал?