Исчадие ветров - Ламли Брайан - Страница 92

Теперь заинтересовался и Вождь, отблеск надежды сверкнул в его глазах, и он хлопнул де Мариньи по плечу.

— Точно! — воскликнул он и начал оглядываться по сторонам, задрав голову. Но тщетно он всматривался в насыщенный сернистыми парами воздух — вокруг не было никаких признаков присутствия маленьких ветерков.

— Их нет? — разочарованно спросил де Мариньи, не в силах поверить глазам. — Тогда где же они?

При его словах Вождь дернулся, будто очнувшись от шока. Когда он посмотрел на друзей, те снова увидели в его глазах тревогу.

— С тех пор как мы прилетели на Дромос, я не связывался с Армандрой, — сказал он. — Я не хотел, чтобы она побежала нас спасать, если мы попадем в беду, и будет лучше, думал я, если она останется в неведении. Но сейчас она все равно идет сюда — ее вызвали эти чертовы лживые ледяные жрецы. И вероятнее всего, она уже совсем рядом. Иначе почему ее друзья-ветерки оставили бы нас?

— То есть ты думаешь, что они ушли встречать Армандру? — спросил де Мариньи.

Вождь кивнул:

— Похоже на то. Хотя, стоп… — Он закрыл глаза, и нахмурившись, послал телепатический импульс.

Де Мариньи не стал мешать Вождю — он знал, что тот сейчас пытается мысленно связаться с Армандрой и что исход этих переговоров может быть вопросом жизни и смерти, поэтому сделал Морин знак помолчать и замолчал сам.

За несколько секунд гримаса напряжения на лице Силберхатта сменилась замешательством, а затем яростью. Вождь тихо произнес:

— Помехи… проклятые жрецы… но я до нее докричался…

В следующую секунду с его губ сорвались слова:

— Итаква! Будь проклято его черное сердце!

Увиденное глазами Армандры зрелище привело Вождя в крайнее возбуждение, и он побежал обратно в ледяной тоннель.

Но при этом не оставил друзей в полном неведении — прежде чем исчезнуть из вида за изгибом покрытой льдом стены, он хрипло покричал:

— Анри, будь там, сделай все, что сможешь. Армандра почти здесь, но Итаква у нее на хвосте! Попытаюсь что-нибудь придумать.

С этими словами он свернул за поворот, но до двоих, стоящих на краю лавового потока, донеслись его последние слова:

— Удачи!

— Удачи, Хэнк! — крикнул в ответ де Мариньи. Ему самому было горько до тошноты — он ровно ничего не мог тут поделать. В отчаянии он опять уставился на медленно текущую лаву, отделявшую его от Часов Времени.

Ведь в этой чудесной машине, которую построил Старший Бог Ктханид, было оружие, настолько мощное, что им можно было остановить даже безумно могущественных Великих Древних — БКК, одним из которых и был Итаква. Перебраться бы как-нибудь через тягучий поток расплавленного камня — и все сразу же станет очень и очень просто… Но у де Мариньи не было такой возможности… или была?

Да, возможность была, но одна только мысль о ней наполняла душу и тело де Мариньи страхом. Он понял, что если будет слишком долго обдумывать, то вообще не сможет этого сделать. А сделать это было нужно — слишком многое было поставлено на карту!

Он отвернулся от лавы, решительно отмерил двенадцать шагов по ледяному коридору, остановился и развернулся. Морин поняла, что он задумал, с криком бросилась к нему:

— Стой! Стой! Ее не перепрыгнуть — слишком далеко.

— В три приема можно, — ответил он, стиснув зубы, — прыг, прыг и прыг. Я уже такое делал, может, и сейчас получится.

Дрожа от ужаса, Морин отошла:

— Но ты сожжешь все ноги — лава сварит их до костей! А если вообще не допрыгнешь?

— Не надо, Морин. — Де Мариньи почти рычал. Он еще раз посмотрел на лаву, пригнулся и…

«Стой! — Телепатическая команда гулко и резко раздалась в мозгу де Мариньи. — Стой, землянин, ты умрешь не здесь и не сейчас. Итаква не хотел бы этого. У него есть свои планы на тебя и на твою девушку!»

Де Мариньи моментально принял оборонительную стойку, и его расширенные глаза встретились с красным взглядом ледяного жреца. Костлявый гигант вышел из темной тени, что отбрасывал пучок ледяных сталагмитов, пальцы его вычерчивали в воздухе причудливые узоры. Де Мариньи хотел было броситься на врага, но жуткий холод пронзил его тело и по конечностям разлилось оцепенение. Все было кончено в момент — не в силах пошевелить ни единой мышцей, де Мариньи не удержал равновесие и рухнул на пол, как каменная статуя.

Морин оказалась между ледяным жрецом и раскаленным потоком, и высохший гигант повернулся к ней. Но прежде чем он смог пригвоздить ее к месту ужасным взглядом или зачаровать колдовскими пассами, девушка развернулась на месте и бросилась к огненной реке. Широкими шагами ледяной жрец поспешил за ней, в его глазах разгоралось порочное желание, он остановился, лишь когда Морин скользнула к брошенному Вождем топору. Испуганно взглянув на своего преследователя, она наклонилась и обеими руками схватила оружие.

С мерзким телепатическим хихиканьем ледяной жрец подошел ближе. Это была всего лишь девчонка, которая еле удерживает топор и которой определенно не хватит сил, чтобы пустить его в дело. Возможно, так обстояло дело с девушками легендарной Тхим’хдры, но именно поэтому ледяной жрец снизошел до физических методов, вместо того чтобы с легкостью поймать ее в паутину ментального оцепенения.

Но он не учел всего отчаяния и решительности Морин.

Жрец подходил все ближе, и девушка выпрямилась и повернулась к нему, волоча топор. Оружие было настолько тяжелым, что Морин пришлось отклониться назад, чтобы замахнуться, но сила инерции тут же закружила девушку, едва не вырвав топор из рук. Лезвие просвистело перед грудью ледяного жреца и пронеслось дальше по кругу, развернув Морин спиной к нему. Ледяной жрец шагнул еще ближе, рассчитывая схватить девушку и покончить с этим фарсом. Он заметил опасность только в самый последний момент.

Морин изо всех сил помогала вращению, и вот уже сверкающее лезвие пошло на новый круг, ускоряясь все сильнее и неумолимо приближаясь к финальной точке. Ледяной жрец не поверил глазам, злорадная улыбка победителя на его отвратительном лице потухла, и в ту же секунду потухла и сама его жизнь. Несмотря на все что с ним делали, топор до сих пор оставался острым, летящее лезвие вонзилось в бок ледяному жрецу, ранив его и сбив с ног. Он скорчился от боли, и прежде чем смог сделать что-нибудь еще, Морин вытащила топор из его тела, из последних сил подняла его и обрушила на грибообразную голову противника, расколов ее, как перезрелую дыню.

Де Мариньи тут же поднялся на ноги и подбежал к ней, все его лицо было в порезах и ссадинах. Он взял ее за плечи, а затем заглянул ей за спину, уже в силах поверить чему бы то ни было — как только погиб ледяной жрец, тут же исчезла огненная река.

В нескольких шагах от них на покрытом льдом полу тоннеля лежала целая и невредимая жилетка Вождя. Часы Времени, казалось, молча ждали хозяина, их четыре стрелки, как и раньше, двигались по большому циферблату по непонятным траекториям. Часам пришлось долго ждать, но они дождались.

…Силберхатт вбежал в высокую ледяную галерею. Он спешил изо всех сил, со свистом дыша, его руки и ноги двигались, словно поршни. На бегу он все время пытался мысленно связаться с Армандрой, но где-то совсем рядом находился неведомый источник помех, напрочь забивавший связь. Внезапно, когда Силберхатт как раз находился возле входа в тоннель, ведущий в жерло потухшего вулкана, к лестнице на поверхность, помехи исчезли и сознание его жены слилось в единое целое с его сознанием. Заскользив по льду, Вождь остановился перед входом в тоннель, и тут из-за поворота появилась сама Армандра.

Армандра, Женщина Ветров! Она плыла по воздуху в нескольких дюймах над полом тоннеля, ее волосы, словно золотой нимб, вились вокруг головы, на ее лице застыла жуткая маска — кости черепа испускали алое сияние, просвечивая сквозь кожу, ее белые меховые одежды жутко трепетали, как живые. Увидев мужа, она вздрогнула и встала ногами на пол, ярко-алое свечение в ее глазах погасло.

Тут же они оказались в объятиях друг друга — и физически и ментально. В их телепатическом разговоре были и страсть, и страх, и любовь, и отвращение — быстрее молнии они рассказывали друг другу все, что с ними было, пока не добрались до текущих событий, а именно — до самого важного: ужасный отец Армандры вот-вот нагонит ее.