Исчадие ветров - Ламли Брайан - Страница 63

— Посмотри вниз! — крикнул ему на это де Мариньи. — Похоже, что многие из этих островов вулканического происхождения. Это ведь здоровенный гейзер, верно?

Они пролетали прямо над скоплением небольших островов, направляясь к более крупному острову, отстоявшему на несколько миль. Возле одного островка периодически вставал огромный столб воды, выпуская облака пара и кипящего желтого газа. Хоть путешественники летели достаточно высоко, до них донесся запах серы, казавшийся в чистом воздухе Нуминоса особенно резким.

— Ага, вулканического, — согласился Силберхатт, — в Материнском мире, то есть на Земле, я такое и видел, и нюхал. А посмотри направо: если эта штука на горизонте не вулкан, то, значит, я их вообще не видел…

Но тут спокойно блестящая гладь холодного моря в полумиле под ними взбурлила фонтанами, и путешественники хором закричали:

— Киты!

— Взгляни на них, Хэнк! — заорал де Мариньи. — Это ведь большие синие?

— Анри, я в китах не разбираюсь, но кто бы они ни были, я насчитал чуть ли не пятьдесят. Значит, в море для них достаточно пищи.

— Но как они здесь очутились? Это же Нуминос — луна чужого мира, да еще и в параллельном измерении!

— Шагающий с Ветрами мог притащить сюда пару молодых китов — где-нибудь двадцать тысяч лет назад.

— Но зачем? — спросил в недоумении де Мариньи. — Бога ради, для чего он это сделал?

— Почему бы и нет? Если ты заселяешь планеты людьми, то тебе придется позаботиться, чтобы им было чем питаться, не так ли? А для этого нужна целая экосистема. Возможно также, что эти киты — плод местной эволюции и были здесь с самого начала. А может быть, наоборот, земные киты появились именно отсюда. Насколько мне известно, эскимосы первыми из людей начали поклоняться Итакве, а они с незапамятных времен охотились на китов ради пропитания!

— Но это же прямо фантастика! — ответил де Мариньи. — Я-то думал, что Итаква — злодей с черной душой, как и положено быть существам из БКК, а тут он прямо как…

— Прямо как бог? Дружище, так ведь он и есть бог — по крайней мере в глазах тех, кто справляет его культ. Тем более что он могуч, как бог, а как он использует это могущество — уже другой вопрос. Насколько нам известно, именно он мог быть прообразом наших Тора или Одина.

— Но тащить сюда китов…

— А почему бы и нет? — снова перебил его Вождь. — Не забывай — это ему по силам. У нас недалеко от плато на равнине вообще старинный ледокол стоит — большой такой железный пароход. А как он мог появиться на Борее? Только при участии Итаквы. И еще: именно Итаква утащил меня сюда с Земли — вместе со всей командой, ну и с нашим самолетом заодно. Так что не стоит недооценивать Шагающего с Ветрами, Анри.

— Я и не недооцениваю, Хэнк. Я достаточно много знаю о БКК, в том числе и об Итакве, я знаю, на что все они способны, но после твоих слов я начал смотреть на Итакву по-новому. То есть ты считаешь, что именно он был древним богом грома у викингов, так?

— Точно не уверен, но все может быть.

— И Вальхалла тогда…

Вождь нахмурился и посмотрел на товарища снизу вверх, так как они летели над нуминосским океаном в сторону суши, и он болтался внизу на упряжи. Наконец он ответил:

— Конечно, это только гипотеза, но некоторое фонетическое сходство есть.

— Действительно, — согласился де Мариньи. — Если постараться, то можно произнести «Р’льех» так, что будет похоже на «Вальхалла».

— Меня больше занимает второй слог, — возразил ему Вождь, — думаю, что он происходит от пустыни Хали. Итаква, в конце концов, дух воздуха и космоса, а не воды. Так что, может быть, «долина Хали»? «Валь-Халла»? Конечно, если бы с нами тут был кто-нибудь, кто более-менее разбирается в северном язычестве, он разнес бы мои доводы в щепки. Но, знаешь, даже эксперты только повторяют заученное, пусть это даже и неправда, и сами же себе верят. В далеком прошлом всегда найдется факт, на основе которого был построен миф или легенда, и если бы твой друг Титус Кроу был бы…

— Хэнк, посмотри! — крикнул де Мариньи, не дав ему договорить. — Ведь это же деревня викингов!

В полумиле от них, приближаясь с каждой секундой, на скалистых берегах фьорда стояли дома, многие из которых были до странности похожи на хижины шотландских арендаторов-горцев. Судя по их количеству, в деревне жило много народу. От дыма, что лениво поднимался из дюжины — а то и более — очагов, воздух над деревней был синеватым.

От этих сравнительно примитивных жилищ спускались к морю утоптанные дорожки. Там стояли три деревянных стапеля, срубленных, похоже, недавно — желтизна свежего дерева ярким пятном выделялась на фоне серого песка и гальки. Фоном всей картине служили высокие норвежские сосны, густо растущие повсюду на берегу.

Позади пляжа стояло большое здание, окруженное высоким частоколом, — зал собраний. Внутри ограды, прислоненные к частоколу, стояли два вытащенных на берег корабля — классические драккары, судя по их размерам и форме. Третье судно стояло на якоре в фьорде, деревянная голова дракона на носу покачивалась в такт волнам. На берегу и по скалам ходили люди, издали казавшиеся не больше муравья.

Они все приближались. Де Мариньи убавил скорость и спросил Вождя:

— Что будем делать, Хэнк? Или просто прилетим и поглядим, что они будут делать?

— Думаю, — ответил Силберхатт, — что они уже что-то делают. Прислушайся.

До них долетел хриплый рев — это в деревне кто-то затрубил в раковину в знак тревоги. С этого расстояния путешественники уже отчетливо видели, как люди повернулись к океану, можно было рассмотреть, что они указывают руками в их сторону — ведь не всякий раз на берег спускается с небес громадная летучая мышь. Секундой позже появились и остальные — большая часть жителей. Они выбегали из домов и хижин, из-за ограды зала собраний; работающие возле вытащенных на берег судов побросали работу и тоже побежали на берег — все спешили первыми увидеть странных гостей с неба.

Де Мариньи провел плащ между скал в горловине фьорда и где-то в семидесяти пяти ярдах от берега неподвижно завис над водой.

— Хэнк, у них много оружия, — предупредил он. — Мечи и топоры.

— Ага, я вижу, плюс целых два копья. Я мало разбираюсь в викингах, но знаю, что они всегда таскают с собой оружие, даже спят с любимым мечом в обнимку. Но что бы там ни было, в драку мы не полезем, об этом не может быть и речи! Их больше как минимум в двенадцать раз, и мы прилетели сюда не проливать кровь, а собирать информацию. Однако глянь — что это они делают?

Четыре или пять дюжин викингов, если считать вместе с детьми и женщинами, собрались возле огромного угловатого камня, стоявшего у входа в зал собраний. С вершины камня что-то оживленно говорила растрепанная длинноволосая женщина в лохмотьях. Люди угодливо внимали ей, а потом, повернувшись спиной к камню, с явной неохотой упали на колени, глядя на море и на прилетевших на плаще путешественников.

— Что за лажа? — удивился Вождь. — Они же викинги.

— Эта старуха — ведунья, — объяснил ему де Мариньи. — Ведунья у викингов — это кто-то типа знахаря и оракула в одном лице. Они и прорицают, и рунами занимаются, и, возможно, действительно обладают колдовской силой.

— Что ж, хорошо, — сказал Силберхатт, — похоже, что она на нашей стороне. Думаю, пора высадиться на берег.

Старуха все еще продолжала что-то горячо втолковывать толпе, а де Мариньи подлетел к берегу и завис над ним. Силберхатт встал на ноги и отвязался от упряжи, а де Мариньи закрепил ее болтающиеся концы у себя за спиной. Затем он, в свою очередь, приземлился на ноги рядом с могучим техасцем, позволив чудесному плащу свободно упасть поверх меховой одежды, и теперь путешественники стояли плечом к плечу, скрестив руки на груди.

Старуха на камне все еще говорила, но уже севшим голосом и заметно испугавшись. Остальные викинги не мигая уставились на пришельцев с неба, однако в их глазах не было и следа каких-либо подозрений.

— Чем больше я слышу язык, на котором она говорит, — медленно произнес Силберхатт, явно думая вслух, — тем больше понимаю. Отдельные слова — норвежские, достаточно много староанглийских, а остальные… — Он нахмурился, пытаясь вспомнить этот странно знакомый диалект.