Исчадие ветров - Ламли Брайан - Страница 144

— Пусть остается, — сказал Ардатха Элл. — Это ничего не изменит. Более того, даже может пойти на пользу…

Де Мариньи и Морин осторожно вышли из Часов и сразу увидели ожидавших их волшебников. Завершающая часть пути не обошлась без неприятных приключений: Гончие Тиндалоса гнались за ними семь миллионов лет, не обращая внимания на оружие Часов Времени. Де Мариньи никогда не замечал за ними такой самоубийственной дерзости и был озадачен, встревожен и очень устал. Они преследовали его, теряя бессчетные тысячи собратьев, и отстали, только когда он вышел в трехмерное пространство над Литом.

Но сейчас путешественники во времени подтянулись, устало кивнули Эксиору и с почтением уставились на Ардатху Элла.

— Друг Кроу, — пояснил, кивнув, высоченный, тощий могущественный волшебник, уловив вопрос во взгляде де Мариньи; и Морин, и землянин сразу заметили, что при этом он не пошевелил губами. — Де Мариньи, Искатель и Морин, чистосердечие и красоту которой, несомненно, высоко оценит вся Элизия. После того, как… — Губы его все так же не шевелились.

Морин зарделась и улыбнулась, услышав комплимент, а де Мариньи нахмурился.

— После того, как?.. — повторил он слова волшебника. — Мы надеялись, что уже совсем скоро.

Ардатха свысока склонил к ним лицо с резкими, как ножи, чертами.

— Что ж, возможные варианты будущего действительно сближаются, но пока событие не свершится, никогда нельзя точно знать, каким именно оно будет. Определено только прошлое, да и то его вряд ли можно назвать совершенно непреложным.

— Хм! — вмешался Эксиор. — Не забывайте, Ардатха, что они обращаются со словами не так, как мы. И мысли у них следуют более прямыми путями, нежели у нас.

Он был прав, и, пожалуй, не только в прямом смысле, но и мысли де Мариньи сейчас были направлены только к одной цели.

— Ардатха, — настойчиво сказал он, — вы знаете, зачем мы попали сюда. Вы сами находитесь здесь, как привет от Элизии. Если кто-нибудь и способен помочь нам попасть туда…

— Погодите! — перебил его Ардатха, вскинув шестипалую руку. — Не тратьте больше слов, Искатель, все это больше не зависит от меня — и от вас. Теперь мы можем только ждать.

— Ждать? — Де Мариньи удивленно взглянул на Морин, которая была так же растеряна. — Ждать здесь, на Лите? Но чего?

— Того, что произойдет, — ответил волшебник и, приложившись ухом к серебряной рукоятке своего жезла, несколько секунд терпеливо прислушивался к набиравшему силу пульсу ядра Лита. — Да, того, что, несомненно, произойдет. Я могу сказать вам, Искатель, только одно. — Он выпрямился. — Ждать придется недолго. Нет, совсем недолго. — Он не стал, не мог, не должен был добавить к этому что-то еще.

Де Мариньи спал и видел сон.

В отороченном фестонами морских трав лежащем глубоко на дне океана Р’льехе копошившиеся в воде лицевые щупальца Ктулху чуть не коснулись его, прежде чем он с воплем унесся прочь через время. Там его ждали перепончатокрылые, похожие на черные лохмотья зла Гончие Тиндалоса, слетевшие при приближении де Мариньи прямо со спиральных башен Тиндалоса. Чтобы спастись от них, он переместился из времени в пространство и оказался на берегу плескавшегося с омерзительным чавканьем озера где-то в Гиадах. Переведя взгляд с воды на небо, он увидел горевшие там черные звезды и сразу понял, куда попал. По суше вдоль берега к нему направлялось нечто желтое, а в воде шлепало какое-то другое чудовище! Де Мариньи поспешил покинуть это место как раз в то мгновение, когда поверхность озера Хали вскипела и из нее взметнулся лес ужасных хлещущих щупалец. По следу де Мариньи двинулся Хастур… Де Мариньи же теперь скитался совершенно один в каких-то диких параллельных измерениях неведомых времени и пространства. Впрочем, один он оставался лишь мгновение. Потому что в следующее мгновение из безымянного вакуума вывалилось пенящееся, текучее, оскверняющее бытие самим своим существованием бесформенное нечто, прятавшее свою истинную ужасную сущность за грудой разноцветных шаров и шариков — первозданное желе, вечно бурлящее «ниже самых нижних слоев» — Йог-Сотот, Надзиратель у Порога!

Де Мариньи снова закричал, когда чудовище навалилось на него, принялось вбирать в свою массу…

…И обнаружил, что лежит в объятиях Морин, а она прижимает его, как ребенка, к груди.

— Анри! Анри! — приговаривала она, баюкая его. — Что случилось? Сон приснился?

Он содрогнулся всем телом и сел в постели. Спали они в комнате, которую Ардатха и Эксиор сделали специально для них.

— С-сон? Кошмар! — Он обнял любимую и усилием воли усмирил дрожь. — Всего лишь кошмар. Да, всего-навсего… — Но в сознании у него еще звучало пискливое чириканье Гончих, черная бурлящая поверхность Хали, мерзкая пена Йог-Сотота и — смех, что ли? — Ктулху в его водяной гробнице. По мере того как он просыпался, звуки понемногу уходили из памяти.

— Я пришла разбудить тебя, — сказала Морин, — и обнаружила, что ты кричишь и мечешься. Анри, тебя зовет Ардатха. Говорит, что время уже почти подошло.

Де Мариньи вскинулся с кровати и, немного неуверенно держась на ногах, последовал за Морин в общую комнату. Ардатха Элл стоял посреди, приложив ухо к своей увеличенной волшебной палочке. Был здесь и Эксиор, но он держался поближе к Часам Времени. Было заметно, что оба волшебника очень взволнованы.

— Ардатха, — начал де Мариньи, — Морин сказала, что…

— Да, да, — без всякой вежливости перебил его волшебник. И добавил: — Присядьте, пожалуйста, оба. Сейчас я расскажу вам одну историю, которая сама по себе сможет послужить объяснением, если вы сможете разгадать ее, но времени на разгадку у вас будет ровно столько, сколько продлится рассказ. Звезды сходятся в нужное положение; де Мариньи, вам известно, что это значит?

Де Мариньи жадно глотнул воздуху и попытался выдохнуть как можно медленнее.

— Да, — ответил он. — Боюсь, более чем известно.

— Они сходятся… прямо сейчас, — Ардатха кивнул, будто подтверждая свои слова, — и случиться это может в любое мгновение. После того как мы узнаем об этом, времени у нас останется ровно вот столечко! — Он щелкнул пальцами.

Де Мариньи с совершенно одуревшим видом покачал головой.

— Я…

— Эта звезда, Лит, последняя точка в картине, — продолжал Ардатха. — Лит превратится в новую, может быть, сверхновую! — Пока он произносил последнюю фразу, дом покачнулся, и за затемненными стеклами из гейзеров, образовавшихся в расплавленном камне, взметнулись кипящие дымом и желтушного цвета газами фонтаны огня и пара. Как только пол выровнялся, де Мариньи вскочил на ноги, схватил Морин за руку и устремился к Часам.

— Погодите! — крикнул Ардатха Элл; его рот так и оставался тонкой четкой и неподвижной чертой на лице. — Вам не стоит бежать от этого, Искатель, если, конечно, вы хотите попасть в Элизию!

Де Мариньи остановился, повернулся и уставился на волшебника-великана тяжелым взглядом.

— Я бегу вовсе не для того, чтобы спасти свою шкуру. Вы, Ардатха Элл, пожалуйста, отложите это у себя в голове. И говорите лучше побыстрее, пока я еще здесь и могу слышать вас. Не знаю, как вы с Эксиором, но если это мертвое солнце вот-вот взорвется, то нам с Морин…

— Это и есть путь в Элизию! — снова перебил его Ардатха.

Де Мариньи открыл дверь часов, и оттуда хлынуло пурпурное сияние.

— Что ж, бегите! — громыхнул с закрытым ртом Ардатха Элл. — Времени вам, Искатель, на это хватит. Бегите — и потеряете все!

— Выслушай его, — сдавленным голосом выговорил Эксиор К’мул. — Хотя бы выслушай его, сын моих сыновей. Ты даже представить себе не можешь, сколько от этого зависит.

Де Мариньи крепко обнял Морин. Еще шаг, и они окажутся в Часах.

— Тогда валяйте, — сказал он. — Мы вас слушаем.

Ардатха вздохнул, на мгновение приложился ухом к сенсору и снова выпрямился. Дом снова качнуло, но уже не так резко. Ардатха подождал, пока качка прекратится, и лишь тогда начал.