Исчадие ветров - Ламли Брайан - Страница 139

— Полагаю, что да. Большинство преград на Часы Времени не действуют. Они специально были сконструированы, чтобы преодолевать почти все: пространство, и время, и все плоскости и углы между ними и за пределами. Сейчас узнаем…

Он разглядел К’мула в кабинете на башне, провел Часы в обход через пространство-время, и они образовались из мерцания воздуха в великолепной комнате, где лишь мгновением раньше волшебник произнес вслух свои руны и сделал соответствующие пассы.

— Клянусь всеми владыками Тьмы! — пробормотал Эксиор, хотя из-за отвисшей от изумления челюсти слова прозвучали невнятно. Он попятился от Часов Времени, повисших в воздухе в нескольких дюймах над мозаичным полом, запнулся за что-то и шлепнулся на свое плетеное кресло. — Я призывал мертвого предка, а получил всего лишь гроб!

Но когда де Мариньи заставил Часы опуститься на пол и они с Морин, залитые пульсирующим пурпурным светом, вышли из открытой двери, Эксиор хрипло выговорил:

— Двое предков! И куда плотнее, чем любые призраки, которых мне когда-либо приходилось видеть!

Для путешественников издаваемые им звуки не имели никакого смысла, ведь он говорил на совершенно чужом для них — первичном — языке.

— Что ж, придется говорить через Часы, — сказал де Мариньи, повернувшись, чтобы вернуться в них. Но…

— Постойте! — крикнул Эксиор, на сей раз уже по-английски. — Не нужно никаких переводчиков. Я, Эксиор К’мул, — мастер рун, а что такое языки, если не руны, выраженные в словах? Магическим или обыденным образом — мне все едино, я понимаю языки и так и этак. Ваш я постиг с первых же слов.

— Потрясающе! — воскликнула, выпучив от изумления глаза, Морин. Шагнув к волшебнику, она почтительно склонила голову. — Услышали несколько слов и сразу выучили язык! Вы, вероятно, величайший лингвист всех времен.

— Соглашусь без ложной скромности, что да, — ответил Эксиор. — Такова сила моей магии — конечно, имеют значение и некоторые навыки, — которая вся без остатка содержится в той крови, которую я получил от вас, о мать всех моих предков!

Морин расхохоталась и покачала головой.

— Но я вовсе не из ваших предков, — возразила она. — Я не появлюсь на свет еще многие миллионы лет, а когда появлюсь, это случится совсем не в этом мире. Мы из будущего, Эксиор, из далекого будущего.

Волшебник на мгновение растерялся.

— Конечно, я не на все сто процентов был уверен в своих рунах, — вздохнул он. — Но чтобы так, с ног, как говорится, на голову… Вы хотите сказать, что я призвал будущих мертвых? Не моих предков, а моих потомков? Ха! Значит, от всех этих ламий и суккубов все же была польза!

— Увы, здесь вас, боюсь, тоже ждет разочарование, — сказал де Мариньи, — хотя, конечно, это зависит от вашего мировосприятия. Эксиор, мы вовсе не мертвые и вовсе не ваши потомки. Я Анри-Лоран де Мариньи, известный также как Искатель, а это Морин Нуминосская.

Эксиор остановил на нем взгляд (весьма пристальный, как отметил де Мариньи), потом перевел его на Морин. И наконец, волшебник медленно покачал головой.

— Нет, — сказал он. — О, я готов принять на веру все то, что вы только что сказали, но только не по части родословной. Друг мой, посмотрите на себя, а потом на меня. И вы уверяете меня, что я не ваш предок? Тут я просто не могу ошибиться: несмотря на все разделяющие нас годы, мы с вами похожи, как два лепестка одного цветка или два клыка одной собаки! И уж точно я не могу ошибаться в том, что вы волшебник. И в этом, и в обосновании вашего появления я уверен непоколебимо: вы появились здесь в ответ на мой призыв, на мои руны. Увы, я поторопился и вместо того, чтобы вызвать кого-то из прошлого, подманил вас из будущего.

Морин от души забавлялась сложившимся положением, но в то же время искренне жалела беднягу.

— Нет, Эксиор, — ласково сказала она. — Мы прибыли сюда вовсе не в ответ на ваш призыв или заклинание. Мы искали вас вполне целенаправленно.

— И надеялись, — добавил де Мариньи, — с вашей помощью отыскать Элизию.

— Это уже слишком! — воскликнул Эксиор. Он вскинул было руки, а потом обессиленно уронил их и повесил голову. — Я чрезвычайно, чрезвычайно подавлен, — с трудом выговорил он. — Слизь все наползает… и нет спасения, нет убежища… Говорите, вы прибыли из будущего? А есть ли там что-нибудь хорошее для меня? У меня нет будущего… — Тут он поднял голову и прищурил глаза. — Разве что…

— Почему бы нам не попробовать договориться? — предложил де Мариньи. — Я могу доставить вас отсюда в любое место, куда вы захотите. И за это, может быть, расскажете об Элизии. Мне необходимо разыскать Элизию.

Эксиор, казалось, не слышал его. Глаза его сверкали, он был переполнен каким-то странным возбуждением.

— Из будущего? Но насколько далекого будущего?

— Миллионы лет, — ответила Морин, немного попятившись.

— Многие эоны, — подхватил де Мариньи.

— Да-да, вы уже говорили это! — Эксиор чуть ли не подпрыгивал на месте. — Но я как-то пропустил мимо ушей… я, знаете ли, в такой тревоге!.. Говорите, миллионы лет, многие эоны… А заглядывал за какие-то тысячи! Я искал будущее для себя — безуспешно. И все же в моих снах — а это настоящая онейромантия — я видел будущее — на далеком Лите, где я обитаю вместе с Ардатхой Эллом в его особняке, который плавает посередине озера кипящей лавы.

Теперь уже изумился де Мариньи. Он почувствовал, что на спине у него выступила гусиная кожа, а коротко подстриженные волосы на затылке встали дыбом. Смотритель только что упомянул этого самого Ардатху Элла, это самое лавовое озеро на Лите, и тут же добавил, что и так слишком разболтался. Что касается самого имени… Ардатха Элл… точно, ведь Титус Кроу, рассказывая об Элизии, как-то раз сказал, что познакомился там с белым магом из обреченной Пу-Тха… конечно же, он назвал именно Ардатху Элла! Все по тому же кругу! Конечно, если хоть кто-то знает, где отыскать Элизию, то это не кто иной, как Ардатха Элл.

— Я могу доставить вас туда, — сказал он Эксиору, — если вы знаете путь. В дом или, как вы говорите, особняк Ардатхи Элла на Лите.

Эксиор, казалось, не слушал его, разве что краем уха. Он уже снова стоял перед своим магическим шаром и делал быстрые странные движения руками, а в хрустале, повинуясь этим пассам, быстро сменялись картинки.

— Миллионы лет… — бормотал он себе под нос. — Много миллионов лет. Что ж, попробуем раскинуть сеть пошире и…

Морин и де Мариньи тоже подошли и встали перед шаром, по обе стороны от хозяина дома.

— Вот! — воскликнул Эксиор К’мул.

В хрустальном шаре появились двое мужчин, сидевших за изящным инкрустированным столиком перед изогнутым окном из какого-то материала, похожего на стекло. За окном же разворачивался искаженный кривизной стекла пейзаж, какой можно увидеть, пожалуй, только в аду, плескались желтые и алые языки пламени, но сидевшие за столом были увлечены игрой и явно не испытывали тревоги или неудобства.

Де Мариньи разглядел, что они играли в шахматы. Одним из игроков определенно был Эксиор К’мул, точно такой же, как сейчас. Второй был необыкновенно высок ростом — футов восемь, если встанет, прикинул де Мариньи, — тощий, как тростинка, одетый во что-то вроде мантии из бронзовой сетки. Этот человек изрядно походил на зомби, да и вообще, человек ли он? По шесть пальцев на каждой руке, причем по два больших сверху и снизу ладони, и черты лица кажутся настолько резкими, что вот-вот обрежешься. Это не мог быть кто-то иной, кроме как Ардатха Элл; ничего удивительного, что он так ярко запечатлелся в памяти Титуса Кроу.

— Вот! — повторил Эксиор. — Видите? — И как раз в этот момент раздался глухой гул, будто стена обрушилась.

Морин встревоженно вскинула голову, выбежала на балкон и тут же вернулась. Она сразу побледнела и тяжело дышала, будто успела запыхаться.

— Слизь проломила стену и вливается внутрь!

— Эксиор, — повысил голос де Мариньи, — где находится этот самый Лит?

— Смотрите! — ответил волшебник. Он сделал еще несколько пассов; его пальцы при этом делали такие диковинные движения, какие не повторить без большой практики. Картинка в хрустале изменилась, точка зрения выплыла из комнаты, и де Мариньи теперь как будто смотрел сверху на дом, плавающий посреди вспухшего озера из красной с черными прожилками лавы, над которой тут и там взметались языки пламени.