Исчадие ветров - Ламли Брайан - Страница 119

— Вы ведь прибыли сюда в Часах Времени, этом поразительном средстве передвижения и оружии, которое я так хорошо запомнил по вашему прошлому визиту?

— О да, — кивнул Искатель. — Они остались снаружи, в саду, их охраняют ваши пикинеры.

— Замечательно! — Куранес не смог сдержать вздоха облегчения. — Значит, какой-то шанс для этой пары великодушных проходимцев все-таки остается.

А потом он рассказал своим гостям все, что ему было известно.

— После войны Безумной луны здесь, в мире снов, наступило продолжительное затишье. Победа казалась нам бесповоротной, чуть ли не окончательной, и мы решили, что нам уже нечего делать, кроме как праздновать ее! Грубая, грубейшая ошибка. Атал, вероятно, рассказал вам о неожиданных затмениях? Вот-вот. А сообщил он вам о предзнаменованиях вашего прибытия сюда именно в это время?

— И довольно подробно, — ответил де Мариньи, — хотя даже Атал не мог предвидеть, насколько серьезное дело привело нас сюда. — И он вкратце, но ничего не опуская, поведал все, что знал о положении вещей: о неизбежном восстании Великих Древних, о переменах в положении определенных звезд, о том, что его присутствие зачем-то крайне требуется в Элизии, куда так и нет королевского пути, о намеке Титуса Кроу о том, что какие-то подсказки насчет местонахождения Элизии можно отыскать в земных мирах снов. — Уверен, что с помощью Герона и Элдина мне удастся сузить область поисков.

— А это значит, что их спасение не просто важная, а чрезвычайно важная задача! — ответил Куранес, хлопнув обеими ладонями по столу. — Похоже, миру снов опять грозит опасность. И не только миру снов, но и здравому рассудку всей вселенной! А теперь слушайте внимательно.

На протяжении примерно шести месяцев Южное море и небеса над миром снов были свободны и безопасны, как никогда прежде. Латхи и Зура потерпели поражение в войне Безумной луны, изгнаны из всех областей мира снов, где царит здравомыслие, в их исконные темные владения, ленгийцы разгромлены и полуистреблены, угрюмые ишарранцы покорены, а те немногие из них, кто остался в Саркоманде и восточных поселениях — честный народ, — получили наконец возможность заняться своими собственными делами по своему разумению, никого не страшась и не встречая препятствий.

Торговля по небесным маршрутам между Сераннианом, Селефе, Илек-Вадом и Ултаром процветала, равно как и морская торговля и путешествия между портами Южного моря; остров Ориаб в значительной степени утратил свое изолированное положение, и искатели удовольствий, как и в прежние времена, потянулись в Бахаму, чтобы насладиться ориабскими чудесами. Никогда прежде торговцы не держались так близко к побережьям страшного Талариона и не бывали столь беспечны, минуя земли Зуры — почему бы и нет, если чувствуешь себя в безопасности? — а черные галеры Ленга попадались, что в море, что в небе, настолько редко (и лишь в отдалении), что капитаны вскоре забыли старинный обычай — докладывать о встречах с ними. Казалось, что рогатые полулюди в большинстве укрылись на своем запретном для всех прочих плато; Латхи в Таларионе восстанавливает свое дважды разрушенное гнездо, а Зура — разоренные луной Кладбищенские сады.

Сераннианскую сторожевую небесную армаду было непросто комплектовать экипажами, содержание ее обходится дорого, а патрульные рейсы продолжаются очень подолгу и выматывают людей скукой; народ куда охотнее занимался приведением в порядок того, что пострадало от напастей, обрушившихся на мир снов во время Безумной луны. В общем, в мире земных снов вновь воцарились покой и процветание, а память обитателей этого мира, увы, очень коротка. Да, покой — но это было лишь затишье перед бурей…

Так что все было готово для беды, которая явилась очень даже скоро в образе Гаджа и его пиратов. В море между Ориабом и континентальными странами мира снов, вдоль побережий Зуры, Талариона и Дилат-Лина, и даже в небесах. Представьте себе, бесследно пропал даже военный корабль, патрулировавший неподалеку от Серанниана. И все отрывочные донесения разведки и прочие сведения, доступные мне, указывали на одно и подводили к одному выводу: пираты! Морские пираты, воздушные пираты; возможно, и те и другие в одном лице! Но откуда они, какое черное сердце управляет ими?

О, у меня зародились подозрения. Зура построила для себя новый корабль, «Саван II», и поставила на него команду из зомби — «команду скелетов» — ха! Латхи, по слухам, починила свою хрупкую «Хризалиду», так что она стала намного надежнее, и отправилась в плавание, пока люмиты обоего пола возводят из бумажной пасты, которую производят в собственных выделениях, новый Таларион. Но могла ли Зура оказаться злодейкой? Какой для нее прок от пиратских трофеев? Тем более что «Саван II» только однажды видели над Кладбищенскими садами — мрачный, как менгир, нос в виде кракена и паруса свернуты. Что касается Латхи, то ее эфемерную «Хризалиду» вряд ли можно считать опасной — во всяком случае, не для опытных пушкарей с сераннианского военного корабля! Пушечное ядро просто-напросто пробьет ее насквозь, а вот зажигательная ракета неминуемо сожжет дотла. Это мы точно выяснили во время войны Безумной луны.

Я усилил патрулирование в подозрительных районах, дал указания о строгих карательных мерах, в общем, постарался исключить более серьезные потери. Но при этом уже понемногу терял терпение и уверенность. Судя по всему, проблема оказалась куда серьезнее, чем я предполагал. И нанести ответный удар я никак не мог; по крайней мере, до тех пор, пока не узнаю точно, кто мой враг и откуда он проводит свои операции. Так что терпением все же следовало запастись и действовать не менее хитро и коварно, чем мой неведомый враг. И вот наконец хоть какая-то точная информация!

Но сначала… Вы знаете что-нибудь о Гайзерике Имниссе? — Куранес выразительно вскинул бровь и вопросительно взглянул на де Мариньи. — Нет? Что ж, это неудивительно — вы же давно не были в наших краях, а он совсем недавно вышел на сцену. Совершенно новое явление. Этот парень происходит из Нира и командует единственным в своем роде отрядом — отрядом мверзей! Это первый в истории мира снов повелитель мверзей, обладающий правом свободного передвижения во всех небесах грез.

Де Мариньи с отвращением поджал губы и испуганно подался назад.

— Какой ужас!

— Что? — Куранес, похоже, растерялся на мгновение, а потом покачал головой. — Нет, нет, вы не поняли меня. Это право предоставил ему лично я. Больше того, после битвы в Сераннианском заливе вся его мрачность поголовно была награждена медалями!

— Мрачность?

— Обобщающее название для группы резиновых кошмаров, — объяснил Куранес.

— И очень подходящее! — сказал де Мариньи, даже не пытаясь скрыть удивления, и добавил, покачав головой; — Действительно, у вас тут произошли большие перемены. Неужели я должен поверить в существование добродетельных призраков?

— Все зависит от того, кто ими управляет, — ответил Куранес. — Но вы совершенно правы в одном: старые легенды и страхи умирают очень неохотно, а у призраков и впрямь очень дурная репутация. В мирах снов до сих пор ходит популярное присловье: хороший призрак — это упокоенный призрак! И, поскольку мрачность Гайзерика держится особняком от своего народа, это исключение лишь подтверждает правило. Но, пожалуй, вернемся к нашим баранам.

Когда я в Серанниане обдумывал свои следующие действия, ко мне явился не кто иной, как Гайзерик с несколькими своими призраками. Уже наступило утро, и призраки выглядели несколько мрачно — извините за неудачный каламбур, — и не только из-за солнечного света, который им в большинстве случаев не доставляет особого неудобства. У двоих из них, если не больше, на резиновых шкурах и конечностях зияли рваные раны, из них сочилась, если можно так выразиться, сукровица, и Гайзерику приходилось оказывать им помощь. В конце концов я отвел страдальцев в темницу — для их же удобства, — чтобы можно было спокойно побеседовать.

Выяснилось, что он побывал на горе Нгранек, где пытался понемногу вводить их в общество; вы же знаете, как мверзи охраняют входы в подземные страны мира снов, преследуют нарушителей, и что один из таких входов находится у подножия Нгранека? Видите ли, парень всерьез заботится о чудищах, оказавшихся на его попечении. Как бы там ни было, он возвращался на материк, сидя на спине самого матерого из призраков и окруженный всей своей мрачностью в полном составе, и увидел внизу огни купеческого корабля, направлявшегося из Серанниана к острову Ориабу. Корабль как раз стравливал летательную субстанцию и опускался на воду, чтобы совершить вторую половину путешествия. Бахарна, главный порт Ориаба, находится под высоким обрывистым берегом, где нет места для причаливания небесных кораблей, так что им приходится швартоваться в самой обычной гавани, как самым обычным морским судам. Так вот, стоило этому кораблю опуститься на воду, как с неба к нему начали быстро снижаться, кружась, как стервятники, три черных галеры!